СОВЕТСКИЙ ДЖЕЙМС БОНД

Если полистать подшивки советских газет за 30-е годы, то там можно найти указы о награждении Якова Серебрянского “за выдающиеся заслуги перед партией и правительством за выполнение особо важных правительственных заданий”. Его считают своим учителем многие асы разведки. Например, Абель.

Опытный и талантливый разведчик и организатор Яков Серебрянский прожил полную тревог и опасностей жизнь Многое из того, что с ним случилось, напоминает боевик в стиле Джеймса Бонда. Он был организатором и участником немалого числа операций советской разведки. Некоторые историки называют его главным диверсантом СССР. И у них для этого есть основания.

Имя Якова Серебрянского теперь не очень известно. А между тем именно он был организатором захвата в Париже руководителя РОВС генерала Александра Кутепова - тогдашней надежды белой эмиграции. Он же организовал похищение во Франции архива Льва Троцкого и еще целый ряд операций.

Если полистать подшивки советских газет за 30-е годы, то там можно найти указы о награждении Якова Серебрянского “за выдающиеся заслуги перед партией и правительством за выполнение особо важных правительственных заданий”. Его считают своим учителем многие асы разведки. Например, Абель. Среди чекистов о нем ходили легенды. Но и как многие другие сотрудники советских спецслужб того времени он по надуманным обвинениям был арестован, причем трижды, и умер в тюрьме.

Важным центром советской разведки была Особая группа при председателе ОГПУ, которую чекисты именовали по имени ее руководителя “группа Яши”. Она была совершенно самостоятельна и независима от иностранного отдела - ИНО ОГПУ в своей деятельности. 10 лет ее возглавлял Серебрянский. “Группа Яши” опиралась только на агентов-нелегалов. Она не имела своих сотрудников в дипломатических миссиях и торговых представительствах.

ПУТЬ ИЗ “ЧЕРТЫ ОСЕДЛОСТИ”

Яков Исаакович Серебрянский родился в Минске в 1891 году в бедной еврейской семье. Его отец был подмастерьем у часовщика. В 1908 году окончил 4 класса городского училища. С юных лет сочувствовал революционному движению. Его, еврея, особенно возмущала гнусная и преступная политика царизма в отношении народа, к которому он принадлежал. Страшно негодовал по поводу пресловутой черты оседлости. Однако примкнул он не к сионистам. Якова привлекли эсеры, их радикальное крыло. И он вступил сначала в ученическую организацию эсеров, а в 1908 году в партию эсеров-максималистов. В качестве боевика принимал участие в нападении на сотрудников охранки, организовавших в Минске, Гомеле и других городах еврейские погромы. В мае 1909 года за “хранение переписки преступного характера” и по подозрению в соучастии в убийстве начальника минской тюрьмы Серебрянский был арестован.

Один год Яков провел я тюрьме, после чего был выслан под административный надзор в Витебск, где работал электромонтером на электростанции.

В августе 1912 года Якова призвали в армию. Служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. Когда началась Первая мировая война, попал в действующую армию на Западный фронт в составе 105-го Оренбургского полка. 7 августа 1914 года во время неудачного наступления русских войск в Восточной Пруссии получил тяжелое ранение. После госпиталя был демобилизован. С февраля 1915 года работал электромонтером на нефтепромыслах Баку. После Февральской революции активно участвовал в деятельности местной организации эсеров, его избрали членом Бакинского совета, работал в Бакинском продовольственном комитете. Был избран делегатом Первого съезда Советов Северного Кавказа от партии социалистов-революционеров-эсеров.

В марте 1918 года - начальник отряда Бакинского совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге.

В 1918 году на квартире своего друга и коллеги по Бакинскому совету и эсеровской организации Яков познакомился с его 18-летней сестрой Полиной. Впоследствии она стала его женой и разделила все трудности непростой и опасной жизни разведчика.

ДВА ЯКОВА И ПАЛЕСТИНА

Вскоре Бакинская коммуна пала - город заняли английские интервенты. В это время Серебрянский подружился с Яковом Блюмкиным. Этот бывший левый эсер, участник убийства в 1918 году немецкого посла Мирбаха, теперь стал видным чекистом. Во время Гилянской экспедиции тот его взял с собой в Персию. По рекомендации Блюмкина Серебрянского назначают начальником одного из подразделений Особого отдела персидской Красной армии в городе Решт.
После падения Гилянской республики Серебрянский оказывается в Москве. В мае 1920 года его принимают на службу в центральный аппарат ВЧК. С августа 1920 года он оперативный сотрудник Особого отдела, а затем секретарь административно-организационного отдела ВЧК. Однако служба Якова в центральном аппарате длилась недолго. Уже в августе 1921 года он уходит из ВЧК и поступает учиться в электротехнический институт. Работая в ВЧК, Серебрянский продолжал поддерживать связь со своими старыми друзьями-эсерами. И это обернулось для него большими неприятностями.
2 декабря 1921 года Яков пришел в гости к своему приятелю правому эсеру Давиду Абезгаузу и угодил в устроенную там его недавними коллегами-чекистами засаду. Три месяца он провел в тюрьме. Следователей интересовала его возможная принадлежность к правым эсерам, деятельность которых была под запретом. Следствие установило, что с этой партией Серебрянский давно порвал и в ее деятельности участия не принимает.
21 марта 1922 года президиум ОГПУ вынес постановление: Серебрянского из-под стражи освободить, но взять на учет и лишить права работы в политических, розыскных, судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел.
Яков, выйдя на свободу, устроился на работу заведующим канцелярией нефтетранспортного отдела треста “Москвотоп”. Однако вскоре вновь был арестован. На этот раз по подозрению во взяточничестве. Некоторое время находился под следствием. Оно не подтвердило предъявленных ему обвинений, и Серебрянский был освобожден. В октябре того же 1922 года Серебрянского принимают на работу в редакцию газеты “Известия”. Он давно сделал свой политический выбор, еще в 1918 году, когда порвал с эсерами и начал работать в ВЧК. В октябре 1923 года Серебрянского принимают кандидатом в члены РКП(б). И вновь в судьбу Серебрянского вмешался Яков Блюмкин. Он собирался выехать в Палестину в качестве резидента разведки ИНО (Иностранного отдела) ОГПУ. Подыскивал себе заместителя. Очень обрадовался, узнав, что Серебрянский состоит уже в партии большевиков. Он предложил своему тезке ехать с ним в Палестину. Серебрянский согласился.
ИНО и отдел кадров ОГПУ приняли предложение Блюмкина, и Серебрянский был принят на работу особоуполномоченным Закордонной части Иностранного отдела ОГПУ. Ранее принятое постановление президиума ОГПУ о нем было отменено.
В декабре 1923 года два Якова - Блюмкин и Серебрянский выехали в Яффу (Тель-Авив). Перед отъездом их принял заместитель председателя ОГПУ Менжинский. Он поставил задачу по сбору информации о планах и действиях Англии и Франции на Ближнем Востоке. Обратил особое внимание на необходимость активной вербовочной работы.
В июне 1924 года Блюмкина отзывают, и его на посту резидента заменил Серебрянский. Теперь руководство разведки поставило перед ним задачу - создать глубоко законспирированную сеть. И с этой задачей он успешно справился. Известно, что он завербовал большую группу иммигрантов - уроженцев России А. Ананьева, Ю. Волкова, Р. Эске-Рачковского, Н. Захарова, А. Турыжникова и др. Именно они составили костяк его боевой группы, известной позднее как “группа Яши” (см. А. Колпакиди, Д. Прохоров. “КГБ: спецоперации советской разведки”, М., АСТ, 2000).
В 1924 году к Серебрянскому присоединилась его жена, Полина Натановна. Не будучи официальным сотрудником ИНО ОГПУ, сопровождала его в многочисленных зарубежных поездках. Полина была членом партии с 1921 года и работала до отъезда в Краснопресненском райкоме РКП(б).

ПОХИЩЕНИЕ ГЕНЕРАЛА КУТЕПОВА

В 1925-1928 годах Серебрянский - нелегальный резидент ИНО ОГПУ в Бельгии и во Франции. В 1927 году он приезжал в СССР - прошел партчистку и был принят в члены ВКП(б). Весной 1929 года вернулся в Москву и был назначен начальником 1-го отделения (нелегальная разведка) ИНО ОГПУ (см. А. Колпакиди, Д.Прохоров “Все о внешней разведке” М.., “Олимп”, 2002).
В. Менжинский, возглавивший ОГПУ после смерти Ф. Дзержинского, назначил Серебрянского начальником созданной им Особой группы при председателе ОГПУ. Это специальное разведывательное подразделение действовало независимо от ИНО. Перед этой группой была поставлена задача - глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического характера в Западной Европе, США и Японии на случай войны, а также проведение диверсионных и террористических операций (см. “Ветераны внешней разведки России” М. 1995).
Летом 1929 года Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило намеченную руководством ОГПУ операцию по захвату председателя Российского общевоинского союза (РОВС) генерала А. П. Кутепова. Этот союз раньше возглавлял генерал П. Врангель, а после его внезапной и таинственной смерти возглавил Кутепов. И РОВС резко активизировал свою деятельность. Увеличилась засылка на территорию СССР боевиков-террористов. Это вызвало определенную тревогу в Москве. Кремль, да и сам Сталин, преувеличивали силы и возможности белых эмигрантов. В такой обстановке в ОГПУ возникла идея похитить генерала Кутепова.
Вместе с заместителем начальника Контрразведывательного отдела (КРО) ОГПУ С. Пузицким Серебрянский выехал в Париж для руководства этой операцией. 26 января 1930 года сотрудники “группы Яши” в самом центре Парижа втолкнули генерала в автомобиль, сделали инъекцию морфия и доставили на борт советского парохода, стоявшего в порту Марселя. Полиция Парижа сбилась с ног в поисках похитителей генерала. Искала его и контрразведка РОВС. Однако Кутепов исчез как в землю провалился. Правда, после долгих поисков свидетеля все же нашли. Сторож клиники, расположенной на улице Удино, Огюст Стеймец, видел из окна клиники большой серо-зеленый автомобиль на углу улиц Удино и Руссель и около него двух высоких молодых мужчин в желтых пальто. Неподалеку стоял полицейский. Чуть дальше красное такси. Когда генерал Кутепов (его свидетель опознал по фотографии) поравнялся с машиной, к нему подошел полицейский и что-то спросил. Не успел Кутепов раскрыть рот для ответа, как люди в желтых пальто втолкнули его в автомашину, в нее же сел полицейский. Автомобиль, а за ним красное такси на большой скорости понеслись в сторону бульвара Инвалидов. Больше Кутепова никто никогда не видел - то ли слабое сердце генерала не выдержало стресса, то ли наркоза дали больше чем надо. Он скончался от сердечного приступа на борту судна в сотне миль от Новороссийска. За эту операцию Серебрянский был награжден орденом Красного Знамени (см. В. Абрамов. Евреи в КГБ. М., “Эксмо”, 2005). До середины 60-х годов причастность советских спецслужб к похищению Кутепова не афишировалась и даже отрицалась. Лишь в 1965 году в газете “Красная звезда” впервые рассказали об этой операции. А подробности ее проведения были опубликованы только в 1997 г. в 3-м томе “Очерков по истории российской внешней разведки”.
По завершении операции Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах для ведения разведывательной работы на случай войны. За границей лично завербовал более 200 человек. Уже к середине 30-х годов группа Серебрянского имела за рубежом 16 нелегальных резидентур (212 агентов) главным образом в нацистской Германии, Франции, США и на оккупированной японцами территории Восточного Китая. Приведем только один пример. В Сан-Франциско жил советский агент “глубокого оседания”. В свое время он получил деньги от советской разведки для окончания медицинского факультета во Франции. Необходимость в нем возникла в 1942 году, когда агент как врач оказался близок к семье Оппенгеймера - “отца” американской атомной бомбы. Этого агента лично готовил и вел Серебрянский (см. М. Болтунов. Короли диверсий. М., “Вече”, 2001).
В 1931 году Якова арестовали в Румынии, но вскоре освободили, и он продолжил нелегальную деятельность. В 1932 году выезжал в США, в 1934 году - в Париж. 13 июля 1934 года был утвержден руководителем спецгруппы особого назначения (СГОН) при НКВД СССР.

ОБЪЕКТЫ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ

В 1935 году Серебрянскому было присвоено звание старшего майора госбезопасности. Его ближайшими помощниками в спецгруппе были Альберт Сыркин и Самуил Перевозников (оба тоже евреи).
В 1935-1936 годах находился в командировке в Китае и Японии.
Когда началась Гражданская война в Испании, Москва оказывала всестороннюю помощь правительству республики в борьбе с войсками генерала Франко. В частности, была организована поставка оружия Мадриду. При этом часть его нелегально закупалась в Европе. Этим занималась спецгруппа Яши. Так, в сентябре 1936 года сотрудники этой группы закупили у французской фирмы “Девуатин” 12 новых военных самолетов. Их доставили на аэродром недалеко от франко-испанской границы. Потом под видом летных испытаний их перегнали в Барселону (см. А. Колпакиди, Д. Прохоров. Внешняя разведка России. М., “Олма-Пресс”, 2001).
Объектом особого внимания Лубянки, в частности “спецгруппы Яши”, был сын Троцкого Лев Седов, проходивший в ОГПУ-НКВД под псевдонимом Сынок. Лев Седов по поручению отца занимался практической подготовкой первого съезда 4-го Интернационала, который должен был состояться летом 1938 года в Париже. Этот Интернационал призван был объединить сторонников Троцкого, которых было не так уж мало. В Москве решили осуществить такую же операцию, как когда-то с Кутеповым, в отношении Седова, его задумали похитить. Всерьез занялись разработкой плана этой операции. Ее проведение поручили Серебрянскому. План похищения был детально разработан. Были точно установлены все маршруты его перемещений по Парижу, на месте предполагаемого захвата несколько раз проводились репетиции похищения. Были два варианта. Один из них предполагал доставить Сынка в СССР морем. Для этого приобрели небольшое рыболовецкое судно, а вблизи порта в одном из городов на севере Франции сняли домик, в котором поселилась семейная пара агентов НКВД. По второму варианту намечалось использовать самолет, который был куплен группой Серебрянского. Был и опытный летчик, завербованный сотрудниками спецгруппы.
Похищение, к которому тщательно готовились, не понадобилось. Лев Седов в феврале 1938 года умер после операции по удалению аппендицита, которую провели в Париже в частной клинике русских врачей-эмигрантов. Есть все основания полагать, что сыну Троцкого “помогли умереть” советские спецслужбы и причиной его смерти является отравление.
Подготовка похищения Седова была не первой операцией Серебрянского, связанной с Троцким. В ноябре 1936 года сотрудники его группы с помощью агента Зборовского (Тюльпан) похитили часть архива Международного секретариата троцкистов. Несколько ящиков с документами были переданы легальному резиденту ИНО в Париже и переправлены в Москву.
Серебрянский и его группа в 1937 году направили в Центр подробнейшую информацию о Вооруженных силах гитлеровской Германии, включая дислокацию дивизий вермахта, частей ВВС и Военно-морского флота. Были добыты и также направлены в Москву сведения о новых образцах вооружений, которыми оснащается германская армия. Серебрянский прямо указывал - Германия готовится к войне с СССР - и приводил множество фактов, подтверждающих этот вывод разведчика.

“КРЕПКО ДОПРОСИТЬ!”

Летом 1938 года Серебрянский был отозван из Франции и 10 ноября вместе с женой арестован в Москве прямо у трапа самолета. Ордер на его арест был подписан Л. Берия.
В ходе следствия, которое вел будущий министр МГБ В. Абакумов, а на более поздней стадии - С. Мильштейн и П. Гудимович, Серебрянского подвергли т. н. “интенсивным методам допроса”. На первом протоколе допроса 12 ноября 1938 года есть резолюция Берия: “Тов. Абакумову! Крепко допросить”. После такой резолюции на допросе 16 ноября 1938 года он был избит и вынужден дать не соответствующие действительности показания о своей якобы преступной деятельности. На допросе в 1954 году Серебрянский показал, что еще до суда, т. е. на предварительном следствии он отказался от показаний, в которых признавал себя виновным и оговаривал других. Следствие тянулось долго.
4 октября 1940 года следователь ГУГБ НКВД СССР лейтенант Перепелица составил обвинительное заключение, которое мы приведем полностью. Оно дает представление о методах работы НКВД и об обстановке того времени.

“Обвинительное заключение. 10 ноября 1938 года органами НКВД был арестован подозреваемый в шпионской деятельности Серебрянский Яков Исаакович. Проведенным по делу следствием установлено, что Серебрянский в прошлом активный эсер, дважды арестовывался ОГПУ. И при содействии разоблаченных врагов народа проник в советскую разведку. В 1924 году, будучи в Палестине, был завербован эмигрантом Покровским для шпионской деятельности в пользу Англии. В 1927 году Серебрянский по заданию английской разведки перебросил из Палестины в СССР группу шпионов- террористов в лице Турыжникова, Волкова, Ананьева, Захарова и Эске. Через Турыжникова Серебрянский передавал английской разведке шпионские сведения о политическом и экономическом положении Советского Союза. В 1933 году Серебрянский был завербован разоблаченным врагом народа Ягодой в антисоветскую организацию, существующую в органах НКВД. По заданию Ягоды Серебрянский установил шпионскую связь с французской разведкой, которую информировал о деятельности советской разведки за кордоном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и Советского правительства”.

Вот такое обвинительное заключение.

Как видим, никаких фактов, только общие слова ничем не подтвержденные. С таким же успехом можно было написать, что Серебрянский был агентом вторгшихся на Землю марсиан.
Такое же обвинительное заключение было предъявлено и его жене Полине Натановне.
7 июля 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Якова Серебрянского к расстрелу, а его жену Полину к 10 годам тюремного заключения за то, что не сообщила о враждебной деятельности мужа.
Были арестованы в тот же день, что и Серебрянский, Альберт Сыркин и его жена Вера. Сыркин был помощником начальника Специальной группы особого назначения - “группы Яши”. Его и жену осудили к расстрелу и немедленно приговор привели в исполнение. Немного позже был арестован другой помощник Серебрянского Самуил Перевозников. И тоже осужден к расстрелу. Жена его Инна Натановна покончила жизнь самоубийством.

ДЛЯ КОГО ВОЙНА, ДЛЯ КОГО…

Однако приговор, вынесенный Якову Серебрянскому, не был приведен в исполнение. Началась Великая Отечественная война. Разведка испытывала острую нужду в квалифицированных кадрах. По ходатайству начальника 2-го отдела НКГБ СССР Судоплатова и благодаря вмешательству Берии Серебрянский решением президиума Верховного совета СССР был амнистирован, с него сняли судимость, восстановили в органах НКВД и в партии.
Вот как об этом пишет генерал Павел Судоплатов в своих мемуарах:
“В начале войны мы испытывали острую нехватку квалифицированных кадров. Я и Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности. Циничность Берии и простота в решении людских судеб ясно проявилась в его реакции на наше предложение. Берию совершенно не интересовало, виноваты или не виноваты те, кого мы рекомендовали для работы. Он задал единственный вопрос:
— Вы уверены, что они нам нужны?
— Совершенно уверен, - ответил я.
— Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте.
Я получил для просмотра дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что все они были арестованы по инициативе и прямому приказу высшего руководства - Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглас, Карин, Мали и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны” (см. Павел Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы. М., “Олма-Пресс”, 1999).
Так среди других на свободе оказался Яков Серебрянский. Месяц до этого он провел в камере смертников. Когда в его камере появился начальник тюрьмы, он решил, что это конец. Но когда услышал об отмене приговора, своим ушам не поверил, до того это была радостная неожиданность для человека, давно потерявшего надежду на такой исход. После освобождения из заключения жил в 1941 году в гостинице “Москва”. Получил месяц отпуска. Затем приступил к работе.
В первый же день войны Судоплатову было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии по линии органов госбезопасности. Для этого в НКВД было сформировано специальное подразделение - Особая группа при наркоме внутренних дел. В состав этой группы вошел и Яков.
С 3 сентября 1941 года Серебрянский - начальник отделения во 2-м отделе НКВД, с января 1942 года - начальник 3-го отделения 4-го управления, в задачу которого входила вербовка агентуры в странах Западной Европы и США. С конца 1943 года - в Особом резерве 4-го управления НКВД-НКГБ. Серебрянский всю войну служил в 4-м управлении, лично участвовал во многих разведоперациях. В 1945 г. ему было присвоено звание полковника (см. А. Колпакиди, Д. Прохоров, “Все о внешней разведке”).
После войны министром госбезопасности вместо Меркулова был назначен в 1946 г. Виктор Абакумов, тот самый который в свое время вел дело “врага народа” Серебрянского и зверски пытал арестованного, выбивая из него ложные показания. Чуть ли не в первый день своего появления на новой должности Абакумов заявил Судоплатову, что тот “вызволил своих дружков из тюрьмы в 1941 году и помог им избежать заслуженного наказания”. В результате Серебрянскому и его сотрудникам, которые были арестованы в конце 30-х годов, но уцелели и опять работали в разведке, пришлось подать в отставку. 29 мая 1946 года полковник госбезопасности Серебрянский был уволен на пенсию по состоянию здоровья.
После смерти Сталина Берия стал первым заместителем председателя Совета министров и одновременно министром внутренних дел. В состав МВД вошло и бывшее министерство госбезопасности. Некоторые чекисты, работавшие под его руководством и находившиеся в отставке, были возвращены и приступили к работе в МВД.
В мае 1953 года Павел Судоплатов предложил Якову Серебрянскому вернуться на работу в МВД. Сначала он был сотрудником 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД, а с 31 июня 1953 года - Второго главного управления МВД (внешняя разведка). Однако уже 8 июля 1953 года его уволили в запас министерства обороны, а через три месяца арестовали… как участника заговора Берии. И вновь судьба была неблагосклонной к Якову. Была арестована и его жена. В 1955 году ее освободили, его продолжали держать в тюрьме, хотя он перенес два инфаркта.
Как следователи ни старались, но фактов участия Серебрянского в заговоре, ни прямых, ни косвенных, не обнаружили. Прокуратура СССР решила вернуться к приговору 1941 года. Он был признан обоснованным, и дело 1941 года было направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить ему расстрел 25 годами тюрьмы.
Утром 30 марта 1956 года старший следователь Главной военной прокуратуры Цареградский прибыл в Бутырскую тюрьму. Он распорядился доставить к нему на допрос заключенного Серебрянского. Однако допрос пришлось прервать, едва начав. Яков почувствовал себя очень плохо, начался сердечный приступ, и он умер прямо на допросе.

СЫН СВОЕГО ВРЕМЕНИ

Много лет жена Якова Полина Натановна добивалась реабилитации мужа. Однако он был реабилитирован только тогда, когда председатель КГБ Андропов узнал о его трагической судьбе из подготовленного по его указанию первого учебника по истории советской разведки. Приговор 1941 года по делу Серебрянского был снова отменен Верховным судом СССР по вновь открывшимся обстоятельствам и недоказанностью обвинений. Позже его посмертно восстановили в партии.
7 февраля 1972 года Полина Серебрянская получила письмо от заместителя начальника финансово-планового отдела КГБ СССР о том, что Управлению КГБ по Москве и Московской области дано указание выплатить ей единовременное пособие в связи со смертью мужа Серебрянского Якова Исааковича в сумме 333 рубля 33 коп.
К 110-летию со дня рождения Якова Серебрянского вышла книга И. Линдера, С. Чуркина “Диверсанты. Легенда Лубянки Яков Серебрянский” (М., Рипол Классик, 2011). До сих пор в его биографии много загадок, “белых пятен”. В книге использованы новые документы, и хотя объем ее велик (688страниц), авторы еще много чего интересного не могли рассказать о герое своего повествования - до сих пор многие документы о Серебрянском и “группе Яши” не рассекречены и некоторые операции, в которых они участвовали, остаются тайной. Россия, как и прежде СССР, все еще живет под грифом “совершенно секретно”. Правда, надо признать, что и в других странах разведки не очень спешат расстаться со своими тайнами.
Несколько лет назад вышел документальный фильм о деятельности советской разведки в 30-х - 40-х годах “Разведка, о которой знали немногие”. 4-я серия полностью посвящена Якову Серебрянскому и его группе разведчиков и диверсантов.
“Засекреченная любовь. Любить Яшу” - так называется фильм Валерия Удовыченкова о Якове и Полине Серебрянских, об их любви и беспредельной преданности друг другу. Полина не только всегда сопровождала мужа в его опасных командировках, но и часто принимала участие в операциях, проводимых “группой Яши”.
Серебрянский был человеком среднего роста, внешность имел обыкновенную, но обладал большим мужеством и всю жизнь любил одну женщину - свою жену Полину.
Ложно обвиненный Яков побывал и “врагом народа” и “государственным изменником” Серебрянский посвятил свою жизнь службе в разведке. Многие историки его считают создателем советской разведывательно-диверсионной службы (см. Михаил Болтунов. Короли диверсий. М., “Вече”, 2001).
Мы не собираемся идеализировать героя нашей публикации. Он был сыном своего “смутного времени”, находился под мощным прессом обстоятельств. Деятельность советской разведки - это переплетение трагического и жестокого, светлого и темного. Можно забыть о трагическом и воспеть только героическое, как это делала коммунистическая пропаганда. Можно выпятить только темное, чего тоже было в избытке. Однако вряд ли верно и то и другое. Но разве можно забыть о подвигах разведчиков, в частности того же Серебрянского, в борьбе с германским нацизмом. Значение их вклада в Победу трудно переоценить.

В 1912 г. призван в армию, служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. После начала Первой ми¬ровой войны рядовой 105-го Оренбургского полка на;Западном фронте. С февраля 1915 г. - электромонтер на нефтепромыслах в Баку. После Февральской революции - активист эсеровской организации, член Бакинского совета, делегат от партии эсеров I съезда Советов «Северного Кавказа. С марта 1917 г. - сотрудник Бакинского продовольственного комитета. В марте 1918 г. - начальник отряда Бакинского совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге.

В этот период Серебрянский знакомится с видным эсером Я.Г Блюмкиным, который привлек его к участию Гилянской экспедиции (Иран). С июля 1919 г. Серебрянский - сотрудник Особого отдела Иранской Красной Армии в г. Решт (Иран).

После падения Гилянской республики выехал в Москву. В мае 1920 г. поступил на службу в центральный аппарат ВЧК; сотрудник Управления особых отделов ВЧК (секретарь Административно-организационного отдела). С августа 1921 г., после увольнения из ВЧК по демобилизации, работал в редакции газеты «Известия» в Москве.

В декабре 1921 г. Серебрянский был арестован ВЧК за принадлежность к партии эсеров, но освобожден из-под стражи. В 1922-1923 гг. работал в системе треста «Москвотоп».

В октябре 1923 г. вступил в кандидаты в члены ВКП(б).

В ноябре 1923 г., при содействии Блюмкина, был принят на должность особоуполномоченного Закордонной части ИНО ОГПУ и вскоре направлен на работу за рубеж. Вместе с Я. Блюмкиным выехал в Палестину, где в течение 2 лет действовал нелегально сначала в качестве помощника Блюмкина, а потом самостоятельно.

Перед отъездом Серебрянского принял зам. председателя ОГПУ В.Р. Менжинский, напутствовавший его пожеланием делать за границей «все, что будет полезно для революции». На Ближнем Востоке ему удалось надежно внедриться в подпольное сионистское движение, привлечь к сотрудничеству с ОГПУ большую группу иммигрантов-уроженцев России: А. Н. Ананьева (И.К. Кауфман), Ю.И. Волкова, Р.Л. Эске-Рачковского, Н.А. Захарова, А.Н. Турыжникова и других. Они и составили костяк боевой группы, известной позднее как «группа Яши». В 1924 г. к группе присоединилась жена Серебрянского Полина Натановна, которая, хотя официально и не работала в ИНО ОГПУ, постоянно сопровождала его в зарубежных поездках.

В 1925-1928 гг. Серебрянский - нелегальный резидент ИНО ОГПУ в Бельгии и во Франции. В 1927 г. приезжал в Советский Союз, где успешно прошел партчистку и был принят в члены ВКП(б).

Лучшие дня

В апреле 1929 г. назначен начальником 1-го отделения ИНО ОГПУ (нелегальная разведка), одновременно оставаясь руководителем Особой группы («группа Яши») при председателе ОГПУ. Под этим названием действовало независимое от ИНО разведывательное подразделение, задачей которого являлось глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического характера на случай войны, а также проведение диверсионных и террористических операций.

Летом 1929 г. было принято решение о захвате и вывозе в Москву председателя Российского общевоинского союза (РОВС) генерала А.П. Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористические действия на территории СССР. Вместе с зам. начальника КРО ОГПУ СВ. Пузицким Серебрянский выехал в Париж для руководства этой операцией. 26 января 1930 г. сотрудники «группы Яши» втолкнули Кутепова в автомобиль, сделали инъекцию морфия и доставили на борт советского парохода, стоявшего в порту Марселя. 30 марта 1930 г. за успешно проведенную операцию Серебрянский был награжден орденом Красного Знамени.

По завершении операции Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах для ведения разведывательной работы на случай войны. Был зачислен на особый учет ОГПУ За границей лично завербовал более 200 человек.

В1931 г. был арестован в Румынии, но вскоре освобожден и продолжил нелегальную деятельность. В 1932 г. выезжал в США, в 1934 г. - в Париж. 13 июля 1934 г. был утвержден руководителем Спецгруппы особого назначения (СГОН) при НКВД СССР. В ноябре 1935 г. Серебрянскому было присвоено звание старшего майора госбезопасности. В 1935-1936 гг. находился в командировке в Китае и Японии. После начала национально-освободительной войны в Испании занимался закупкой (частично нелегально) и поставкой оружия для республиканцев. Так, в сентябре 1936 г. - сотрудники Спецгруппы закупили у: французской фирмы «Девуатин» 12 военных самолетов, которые доставили на приграничный с Испанией аэродром, откуда их под предлогом летных испытаний перегнали в Барселону. За эту операцию Серебрянский был награжден орденом Ленина.

В ноябре 1936 г. нелегалам СГОН с помощью агента М. Зборовского («Тюльпан»), внедренного в окружение сына Троцкого Л.Л. Седова, удалось захватить часть архива Международного секретариата троцкистов. Несколько ящиков с документами были переданы легальному резиденту ИНО в Париже Г.Н. Косенко (Кислову) и переправлены в Москву.

В 1937 г. Л.Л. Седов («Сынок») по указанию отца приступил к подготовке I съезда IV Интернационала, который должен был состояться летом 1938 г. в Париже. В связи с этим Центр принял решение о похищении Седова. Проведение операции было поручено группе Серебрянского. План похищения «Сынка» был детально проработан. В подготовке операции участвовало 7 сотрудников Спецгруппы, в т. ч. и жена Серебрянского. Однако похищение Седова не состоялось - в феврале 1938 г. он умер после операции по удалению аппендицита.

Летом 1938 г. Серебрянский был отозван из Франции, 10 ноября вместе с женой арестован в Москве у трапа самолета на основании ордера, подписанного Л.П. Берии. До февраля 1939 г. содержался под стражей без санкции прокурора. В ходе следствия, которое вел будущий министр МГБ B.C. Абакумов, а на более поздней стадии следователи СР. Мильштейн и П.И. Гудимович, Серебрянского подвергали т. н. «интенсивным методам допроса». По данным следственного дела, впервые был вызван на допрос 13 ноября 1938 г. На протоколе допроса имеется резолюция Берия: «Тов. Абакумову! Хорошенько допросить!»

Именно после этого на допросе 16 ноября 1938 г., в котором участвовал сам Л.П. Берия, а также Б.З. Кобулов и B.C. Абакумов, Серебрянский был избит и принужден дать ложные показания. 25 января 1939 г. он был переведен в Лефортовскую тюрьму (на допросе в 1954 г. Серебрянский показал, что еще до суда, т. е. на предварительном следствии он отказался от показаний, в которых признавал себя виновным и оговорил других).

7 июля 1941 г. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Серебрянского, обвиненного в шпионаже в пользу Англии и Франции, связях с «заговорщиками» из НКВД во главе с Ягодой и подготовке терактов против советских руководителей, к высшей мере наказания, а его жену - к 10 годам лагерей «за недоносительство о враждебной деятельности мужа». Но приговор не был приведен в исполнение. Шла Великая Отечественная война, и разведке катастрофически не хватало опытных сотрудников. В августе 1941 г. благодаря ходатайству П.А. Судоплатова и вмешательству Л. П. Берия Серебрянский решением Президиума Верховного Совета СССР был амнистирован, восстановлен в органах НКВД и партии.

С 3 сентября 1941 г. Серебрянский - руководитель группы во 2-м отделе, с 18 января 1942 г. - начальник группы, начальник 3-го отделения 4-го управления НКВД-НКГБ СССР. С ноября 1943 г. - в особом резерве 4-го управления НКГБ СССР на должности руководителя группы. Сотрудником этого управления Серебрянский состоял все военные годы, лично участвуя во многих разведывательных операциях, руководил разведывательно-диверсионной работой в Западной и Восточной Европе. В качестве примера можно назвать вербовку взятого в плен немецкого адмирала Эриха Редера.

В мае 1946 г. вышел на пенсию по состоянию здоровья. Просил уволить в отставку, однако Управление кадров МГБ формулировку не изменило.

В мае 1953 г. приглашен П. А. Судоплатовым на работу в центральный аппарат МВД на должность оперативного работника негласного штата 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела. С июня 1953 г. - сотрудник ВГУ МВД СССР.

В июле 1953г. уволен из МВД в запас Министерства обороны. 8 октября 1953 г. арестован. В декабре 1954 г. было отменено решение об амнистии от августа 1941 г. В связи с тем, что по уголовному делу, возбужденному в 1953 г., достаточных доказательств вины Серебрянского как участника заговорщической деятельности Берия, добыто не было, а его осуждение в 1941 г. было признано Прокуратурой СССР обоснованным, дело 1941 г. было направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить расстрел 25 годами лишения свободы. 30 марта 1956 г. Серебрянский скончался в Бутырской тюрьме на допросе у следователя Военной прокуратуры Цареградского.

В мае 1971 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор от июля 1941 г. был отменен и дело прекращено. Посмертно реабилитирован. В апреле 1996 г. Указом Президента РФ был восстановлен в правах на изъятые при аресте государственные награды.

Награжден 2 орденами Ленина (1936, 1946), 2 орденами Красного Знамени (1930, 1945), медалями, 2 знаками «Почетный работник ВЧК-ГПУ», именным оружием.

ДАЖЕ В ТЮРЬМЕ ОН ДУМАЛ О БЛАГЕ ОТЕЧЕСТВА

30 марта 1956 г. в Бутырской тюрьме на допросе у следователя Военной прокуратуры СССР генерал-майора юридической службы Цареградского от сердечного приступа скончался один из организаторов советской внешней разведки Яков Исаакович Серебрянский, трижды становившийся за время своей чекистской деятельности узником Лубянки. Не выдержало сердце даже видавшего виды разведчика-нелегала, имя которого в 20-30-е годы было покрыто легендами в чекистской среде. И сегодня фамилию Серебрянский можно увидеть среди семидесяти имен лучших сотрудников внешней разведки за всю ее историю, занесенных на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.

Активный и талантливый разведчик Яков Исаакович Серебрянский прожил полную тревог и опасностей героическую и в то же время трагическую жизнь. 9 декабря 1892 года в Минске в семье подмастерья часовых дел мастера Исаака Серебрянского родился сын, которому родители дали имя Яков. Он рос, как и все выходцы из еврейской бедноты, не зная особого достатка. Мальчику было шесть лет, когда его отцу удалось получить место приказчика на сахарном заводе. Материальное положение семьи несколько улучшилось, что позволило Якову поступить в минское городское училище. В 1908 году он успешно закончил обучение.

В НАЧАЛЕ ПУТИ

Неспокойный характер юноши привел его в 1907 году, еще будучи учащимся городского училища, в члены ученического эсеровского кружка, а спустя год - в партию социалистов-революционеров, где он стал членом ее наиболее радикального крыла - эсеров-максималистов. Именно максималисты организовывали покушения на царских министров, губернаторов, генералов, высших чинов полиции и других представителей власти.

Яков Серебрянский.

В мае 1909 года Яков, которому едва исполнилось 17 лет, был арестован полицией за "хранение литературы преступного содержания" и по подозрению в соучастии в убийстве начальника Минской тюрьмы. В заключении он провел один год, после чего был административно выслан в Витебск. С апреля 1910 года работал электромонтером на Витебской электростанции.

В августе 1912 года Яков был призван в армию. Служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. С июля 1914 года воевал на Западном фронте рядовым 105-го Оренбургского полка. Однако служба в действующей армии для молодого человека длилась недолго. Уже в августе, во время Самсоновского прорыва в Восточной Пруссии, Серебрянский был тяжело ранен. Почти полгода он находился на излечении в госпитале, а затем был демобилизован из армии. С февраля 1915 года работал электромонтером на газовом заводе в Баку.

После Февральской революции 1917 г. Серебрянский становится активистом эсеровской организации, членом Бакинского совета. От партии социалистов-революционеров он был избран делегатом Первого съезда Советов Северного Кавказа. С марта 1917 г. - сотрудник Бакинского продовольственного комитета. После освобождения Баку от мусаватистов Серебрянский служил в Красной Армии - начальником отряда Бакинского совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге.

В 1918 году на квартире своего друга и коллеги по Бакинскому совету и эсеровской партии Марка Беленького Серебрянский познакомился с его 18-летней сестрой Полиной. Впоследствии она стала женой Якова и разделила с ним все трудности непростой жизни разведчика-нелегала.

Вскоре Бакинская коммуна пала, город заняли английские интервенты. Серебрянский переселился в персидский город Решт, куда ранее, спасаясь от Гражданской войны, перебралась с родителями Полина. В мае 1920 года в Персию вошли части Красной Армии, преследовавшие отряды белогвардейцев и англичан. 6 июня Решт был провозглашен столицей Гилянской советской республики.

Именно в это время судьба свела Серебрянского с видным чекистом того времени Яковом Блюмкиным, который в июле 1918 г. по заданию ЦК левых эсеров убил германского посла графа Мирбаха. В Гиляни Блюмкин служил комиссаром штаба Персидской Красной Армии.

Он посодействовал принятию Серебрянского на службу в Особый отдел. Так началась работа Якова Серебрянского в ВЧК. После поражения Гилянской республики Серебрянский переехал в Москву, где продолжил службу в центральном аппарате ВЧК в качестве оперативного работника. В сентябре 1920-го он становится секретарем административно-организационного отдела. Здесь он познакомился с руководителем отдела Вячеславом Менжинским и начальником особого отдела Артуром Артузовым. Впрочем, служба Серебрянского в центральном аппарате ВЧК тоже длилась недолго. Уже в августе 1921 года он был демобилизован и стал учиться в Электротехническом институте.

Работая в ВЧК, Серебрянский продолжал поддерживать связь со своими бывшими друзьями-эсерами, что сыграло с ним злую шутку. В институте он был арестован своими же бывшими коллегами-чекистами. 2 декабря 1921 г. Серебрянский зашел в гости к своему старому товарищу - правому эсеру Давиду Абезгаузу и...угодил в устроенную там засаду. Четыре месяца провел Яков в тюрьме.

Следствие изучало вопрос о его возможной принадлежности к правым эсерам, находившимся в то время под фактическим запретом. 29 марта 1922 года Президиум ГПУ, рассмотрев его дело, вынес постановление: из-под стражи освободить, но "взять на учет и лишить права работать в политических, розыскных и судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел". Серебрянский устроился на работу заведующим канцелярией нефтетранспортного отдела треста "Москвотоп", однако в начале 1923 года был арестован по подозрению во взяточничестве. Следствие не подтвердило предъявленных ему обвинений, и Серебрянский был взят на поруки и освобожден. В октябре того же года Яков перешел на работу в редакцию газеты "Известия", где сделал окончательный политический выбор и стал кандидатом в члены ВКП(б).

ВЫБОР СДЕЛАН

И вновь в судьбу Серебрянского вмешался Блюмкин. В то время он собирался на нелегальную работу в Палестину в качестве резидента и подыскивал себе заместителя.

Блюмкин предложил Якову, свободно владевшему английским, французским и немецким языками, ехать вместе с ним. Серебрянский дал свое согласие. Ранее принятое постановление Президиума ГПУ в отношении бывшего чекиста было отменено, и он был зачислен особоуполномоченным закордонной части Иностранного отдела. В декабре 1923 года разведчики Блюмкин и Серебрянский выехали в Яффу (ныне Тель-Авив). Накануне отъезда их принял В. Менжинский. Он поставил задачу по сбору информации о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке. Напутствуя разведчиков, обратил их внимание на необходимость активизации вербовочной работы.

В июне 1924 года Блюмкин был отозван в Москву, и его на посту резидента сменил Серебрянский. Историк отечественных спецслужб Олег Капчинский так описывает этот период деятельности разведчика: "Теперь руководство разведки поставило перед Серебрянским еще более сложную задачу - создать глубоко законспирированную агентурную сеть в регионе, и в первую очередь в боевом сионистском движении, с чем он отлично справился. Кроме того, в течение года ему удалось привлечь к сотрудничеству большую группу эмигрантов из числа как сионистских поселенцев, так и из русских - бывших белогвардейцев, осевших в Палестине. Завербованные Серебрянским люди впоследствии составили ядро руководимой им специальной группы.

Полина Натановна Беленькая

В 1924 году к Серебрянскому присоединилась жена Полина, направленная в Яффу помогать супругу по личному указанию начальника Иностранного отдела Трилиссера".

Другой историк российской разведки Эдуард Шарапов по этому поводу пишет: "В 1924 году, когда Серебрянский уже почти год был за границей, Трилиссер, бывший в то время начальником ИНО ОГПУ, вызвал к себе его жену - Серебрянскую Полину Натановну.

Вам нужно ехать к мужу, - сказал Трилиссер. - Ему трудно. Вам надо быть рядом.

Не поеду, боюсь.

Несколько затянувшаяся беседа Серебрянской и Трилиссера закончилась очень просто. После уговоров и объяснений Трилиссер положил свою ладонь на руку Серебрянской и мягко, но твердо сказал:

Ну вот что, Полина Натановна. Или вы поедете за границу к мужу, или вам придется положить на стол партийный билет.

Для нее, члена партии с 1921 года, работницы Краснопресненского райкома партии, это было просто немыслимо, и она поехала. И была с мужем в Палестине, во Франции, в Германии, США и Бельгии, везде помогая ему в трудной и необходимой для страны работе".

В 1925 году Серебрянского отозвали из Палестины и направили на нелегальную работу в Бельгию. В Москву он возвратился в феврале 1927 года, был принят в члены ВКП(б). В том же году его направили нелегальным резидентом в Париж, где он проработал до марта 1929 года. Материалы о деятельности Серебрянского в Бельгии и во Франции до сих пор носят гриф секретности. По окончании загранкомандировки разведчик был отмечен высшей ведомственной наградой - нагрудным знаком "Почетный чекист" и серьезным повышением по службе, а в 1927 и 1928 гг. дважды награждался личным боевым оружием.

В Москве Серебрянский возглавил 1-е отделение ИНО ОГПУ (нелегальная разведка) и одновременно руководил Особой группой при председателе ОГПУ, которая в чекистском обиходе неофициально именовалась "группой Яши". Это было независимое от руководства Иностранного отдела разведывательное подразделение, задача которого - глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического значения в США, Западной Европе и Японии, а также подготовка и проведение диверсионных операций в тылу противника на случай войны. Одновременно одной из основных задач нелегального аппарата группы Серебрянского была организация специальных мероприятий за рубежом в отношении наиболее злобных врагов СССР, предателей и изменников Родины.

Особая группа действовала за границей только нелегально. Ее сотрудники не использовали в качестве прикрытия официальные советские дипломатические или торговые представительства. Подчинялась непосредственно председателю ОГПУ В. Менжинскому, по инициативе которого и была создана.

Летом 1929 года руководство ОГПУ вышло в ЦК с предложением похитить и вывезти в Советский Союз председателя Русского общевоинского союза генерала А.П. Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористическую деятельность организации на территории СССР. Это предложение было утверждено Сталиным. 1 марта 1930 г. Яков Серебрянский вместе с видным чекистом Сергеем Пузицким выехал в Париж для руководства этой операцией. Следует подчеркнуть, что до середины 60-х гг. причастность советских органов государственной безопасности к похищению генерала Кутепова не афишировалась и даже категорически отрицалась. Лишь в 1965 г. газета "Красная звезда" - официальный орган Министерства обороны - рассказала об этой операции. А подробности ее проведения были опубликованы в 1997 г. в 3-м томе "Очерков истории российской внешней разведки".

ПОХИЩЕНИЕ ГЕНЕРАЛА КУТЕПОВА

25 апреля 1928 г. в Париже скончался председатель Русского общевоинского союза генерал Петр Николаевич Врангель. Его преемником на посту председателя РОВС стал генерал-лейтенант Александр Павлович Кутепов.

Он родился 16 сентября 1882 года в Череповце в семье лесничего. После окончания полного курса классической гимназии в Архангельске он поступил в Петербургское юнкерское училище, которое окончил в 1904 году в чине фельдфебеля.

С началом русско-японской войны Кутепов подал рапорт о направлении в действующую армию, где служил в полковой разведке. За отличие в боях был награжден орденом Святого Владимира с мечами и бантом.

После войны поручик Кутепов являлся командиром учебной роты в Лейб-гвардии Преображенском полку. В годы Первой мировой войны командовал ротой и батальоном преображенцев, был трижды ранен, награжден орденом Святого Георгия. В 1916 году за бои на реке Стоход получил Георгиевское оружие и звание полковника.

После Февральской революции Кутепов стал командиром Преображенского полка, а когда фронт развалился и солдаты разбежались по домам, уехал на Дон и вступил в Добровольческую армию генерала Корнилова. Командовал ротой 1-го офицерского полка, а затем Корниловским полком. В январе 1919 года - командир 1-го армейского корпуса. За победу над частями Красной Армии под Харьковом был произведен в генерал-лейтенанты.

Оказавшись в эмиграции, Кутепов продолжил вооруженную борьбу против большевиков. В начале 1924 г. он возглавил Боевую организацию РОВС, засылавшую террористов и диверсантов на территорию Советского Союза. В мае 1927 г. боевики Кутепова попытались взорвать дом в Москве, в котором проживали сотрудники ОГПУ, в июне 1927 года был организован взрыв Дома политпросвещения в Ленинграде, в июле 1928 г. - брошена бомба в бюро пропусков ОГПУ в Москве.

С целью снижения диверсионной активности РОВС руководство ИНО ОГПУ приняло решение организовать с ним оперативные игры от имени легендированных организаций. Одна из таких - "Северо-кавказская военная организация" (СКВО) была успешно подставлена представителям РОВС в Румынии генералам Штейфону и Геруа. Данное оперативное мероприятие позволило вскрыть каналы переброски в Советскую Россию боевиков, выявить их связи с подпольными организациями на Северном Кавказе, Кубани и в Донской области. Чекистам также удалось вывести за границу и внедрить свою агентуру в филиалы РОВС в Румынии, Югославии и Болгарии. Одновременно проводилась оперативная игра непосредственно со штаб-квартирой РОВС от имени "Внутренней русской национальной организации" (ВРНО), созданной ОГПУ с привлечением в нее бывших царских офицеров.

На первом этапе ВРНО наладила контакты с редактором журнала "Борьба за Россию" С.П. Мельгуновым, который поддерживал тесные связи с начальником канцелярии генерала Кутепова князем Сергеем Трубецким. Затем в Париж бы направлен в качестве представителя ВРНО агент ОГПУ, бывший полковник царской армии А.Н. Попов. Он встретился с Мельгуновым, проинформировал его о положении в России, целях и задачах ВРНО и попросил организовать встречу с председателем РОВС генералом Кутеповым. Кутепов согласился встретиться с Поповым.

Такая встреча состоялась в начале января 1930 г. в Берлине, куда из Москвы прибыли представители ВРНО полковник Попов и полковник де Роберти, бывший в 1918 г. начальником штаба Кутепова в Новороссийске. В ходе беседы они поставили вопрос о направлении в СССР нескольких групп надежных офицеров РОВС для подготовки восстаний весной 1930 г. Однако во время обеда в ресторане де Роберти, оставшись ненадолго наедине с генералом, сообщил ему, что Попов и он действуют по заданию ОГПУ, что никакой подпольной организации ВРНО не существует и что на Кутепова готовится покушение.

Кутепов хладнокровно воспринял информацию де Роберти и во время дальнейшей беседы с Поповым ничем себя не выдал. Позже ОГПУ стало известно о предательстве де Роберти. Он был арестован и после непродолжительного следствия в мае 1930 г. расстрелян. Похищение генерала Кутепова было осуществлено в воскресенье 26 января 1930 г. около 11 часов дня на углу улиц Удино и Русселе в 7-м квартале Парижа. Парижской резидентуре ОГПУ было известно, что в этот день в 11 часов 30 минут Кутепов должен был присутствовать на панихиде по умершему генералу Каульбарсу в Галлиполиской церкви на улице Мадемуазель, что в 20 минутах ходьбы от его дома. Однако до храма генерал не дошел. Накануне, 25 января, одним из сотрудников опергруппы Серебрянского была передана записка генералу Кутепову, в которой ему назначалась кратковременная встреча на пути к церкви. При этом разведчики учитывали, что генерал на встречи, связанные с агентурой и боевой деятельностью РОВС, всегда ходил один. Прождав некоторое время автора записки на трамвайной остановке на улице Севр, Кутепов продолжил свой путь. Сотрудники группы Серебрянского, а также агенты парижской резидентуры ОГПУ, выдававшие себя за французских полицейских, задержали генерала под предлогом проверки документов и предложили проехать в полицейский участок для выяснения личности. Кутепов дал усадить себя в автомобиль, но услышав русскую речь, попытался оказать сопротивление. Его усыпили хлороформом. Однако больное сердце генерала не выдержало последствий наркоза, и он умер от сердечного приступа.

Предпринятые французской полицией и лично начальником контрразведки РОВС полковником Зайцевым меры по розыску Кутепова положительных результатов не дали. Находившийся в то время в Париже генерал Штейфон, посетивший в день пропажи генерала Кутепова его семью, писал 27 января генералу Геруа в Бухарест: "Вчера неожиданно при невыясненных обстоятельствах исчез А.П. Кутепов. Он пошел утром в церковь, никуда не предполагая заходить, никому не назначал свидания и условился с женой, что после обеда в час дня они всей семьей отправятся в город".

Спустя несколько дней обнаружился свидетель похищения генерала Кутепова. Это был дворник из клиники, расположенной на улице Удино, по имени Огюст Стеймец. Дворник заявил, что утром 26 января около 11 часов он увидел в окно клиники большой серо-зеленый автомобиль, возле которого стояли двое рослых мужчин в желтых пальто, а неподалеку от них - такси красного цвета. Тут же на углу находился полицейский. Когда Кутепов, приметы которого Стеймец описал точно, поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто схватили его и втолкнули в автомашину. В нее же сел и полицейский, который спокойно наблюдал за происходящим. Автомобиль на большой скорости уехал в сторону бульвара Инвалидов. Вслед за ним отправилось и красное такси. Больше генерала Кутепова никто не видел.

Возвратившийся в Москву Яков Серебрянский 30 марта 1930 года за удачно проведенную операцию был награжден орденом Красного Знамени.

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Сразу же после завершения операции по нейтрализации Кутепова Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах мира для организации диверсий в период возможной войны. Следует отметить, что уже к середине 30-х гг. группа Серебрянского имела за рубежом 16 работоспособных нелегальных резидентур (212 агентов), главным образом в фашистской Германии, Франции, США и на оккупированной японцами территории Северо-Восточного Китая. Среди его помощников было немало лиц, особо отличившихся при выполнении заданий Родины. К их числу следует отнести агента Генри, возглавлявшего одну из нелегальных групп. По плану, разработанному Серебрянским, он сумел изъять архив Троцкого, за что был награжден орденом Красного Знамени.

Другая нелегальная группа, руководимая Эрнстом, сумела потопить 7 германских судов с оружием, предназначенным для генерала Франко в период гражданской войны в Испании. Сотрудниками Серебрянского были получены весьма ценные данные о новых самолетах, военных кораблях и другом вооружении фашистской Германии.

13 июня 1934 года, то есть через три дня после создания НКВД СССР, "группа Яши" была напрямую подчинена наркому внутренних дел и преобразована в "Специальную группу особого назначения" (СГОН). При ней была создана школа разведчиков-нелегалов диверсионного профиля. Многие ее выпускники в годы Великой Отечественной войны стали крупными специалистами по проведению диверсий в тылу противника. С началом гражданской войны в Испании группа Серебрянского, которому 29 ноября 1935 года было присвоено звание старшего майора госбезопасности, участвовала в нелегальных поставках оружия республиканскому правительству. Так, в сентябре 1936 г. сотрудникам спецгруппы при помощи агента Бернадет удалось закупить у французской фирмы "Девуатин" 12 новых военных самолетов якобы для некоей нейтральной страны. Самолеты доставили на приграничный с Испанией аэродром, откуда их под предлогом летных испытаний благополучно перегнали в Барселону. Упоминавшийся выше историк отечественной разведки Эдуард Шарапов в этой связи пишет: "Разразился неслыханный международный скандал. Президента Франции Блюма и военного министра Пернэ обвинили в покровительстве республиканской Испании. А несколько позже, 31 декабря 1936 г., в советской прессе было опубликовано постановление ЦИК Союза ССР "О награждении за особые заслуги в деле борьбы с контрреволюцией тов. Серебрянского Я.И. орденом Ленина".

Одним из объектов разработки группы Серебрянского во второй половине 30-х гг. был сын Троцкого Лев Седов, проходивший в материалах ОГПУ-НКВД под псевдонимом Сынок.

Седов, полностью разделявший политические взгляды отца, в 1937 г. приступил к работе по организации первого съезда IV Интернационала. А в Москве начали подготовку операции по его похищению. Ее проведение было поручено Серебрянскому, находившемуся в то время во Франции. Позже он писал: "В 1937 г. я получил задание доставить Сынка в Москву... Задание было о бесследном исчезновении Сынка - без шума и доставки его живым в Москву...".

Как же планировалось провести операцию? В архивных документах внешней разведки об этом говорится следующее: "План похищения Седова был детально разработан и предусматривал его захват на одной из парижских улиц. Предварительно путем наблюдения были установлены время и обычные маршруты передвижения Седова в городе. На месте проводились репетиции захвата.

Предусматривалось два варианта его доставки в Москву. Первый - морем. В середине 1937 года было приобретено небольшое рыболовецкое судно, приписанное к одному из северных портов страны. На окраине города-порта сняли домик - место временного укрытия, куда поселили супружескую пару сотрудников группы Яши. Подобрали экипаж. Только до капитана довели легенду, что, возможно, придется совершить переход в Ленинград с группой товарищей и взять там снаряжение для республиканской Испании. Капитан изучил маршрут, имел достаточный запас угля, воды, продовольствия. В ожидании команды экипаж судна совершал регулярные выходы в море за рыбой.

Второй вариант - по воздуху. Группа располагала собственным самолетом с базой на одном из аэродромов под Парижем. Летчик - надежный агент. В авиационных кругах распространили легенду: готовится спортивный перелет по маршруту Париж - Токио. Пилот начал тренировки, доведя беспосадочное время пребывания в воздухе до 12 часов. Расчеты специалистов показывали, что в зависимости от направления и силы ветра самолет мог бы без посадки долететь из Парижа до Киева за 7-8 часов.

В подготовке оперативного мероприятия участвовали 7 сотрудников нелегальной резидентуры Серебрянского. Какая-либо связь с "легальной" парижской резидентурой НКВД отсутствовала. Активная роль в операции отводилась самому Серебрянскому и его жене. Однако судьба распорядилась по-иному. Похищение Седова так и не состоялось - в феврале 1938 года он умер после операции по удалению аппендицита".

МАХОВИК РЕПРЕССИЙ

А на родине разведчика во всю раскручивался маховик репрессий, которые вскоре коснулись и его самого. Летом 1938 г. исчез прибывший по делам во Францию резидент НКВД в Испании Александр Орлов. Неожиданно вызванный в Москву, он посчитал, что там его ждет арест, и вместе с семьей бежал в США. Бегство Орлова бросило подозрение на руководящие кадры разведки, в том числе и на Серебрянского. Осенью 1938 г. он был отозван из Парижа и 10 ноября вместе с женой арестован в Москве, прямо у трапа самолета. Ордер на их арест подписал начальник ГУГБ НКВД Л. Берия. До 13 февраля 1939 г. Серебрянский содержался под стражей во внутренней тюрьме на Лубянке без санкции прокурора. 21 февраля был уволен из НКВД в связи с арестом.

Историк советской разведки Валерий Прокофьев в своей книге "Внешняя разведка: боевое содружество" обращает внимание на следующий интересный факт в период нахождения Серебрянского под следствием: "Характерно, что во время следствия в 1939 г., находясь в жутких условиях, Серебрянский писал "Наставление для резидента по диверсии". В этом "наставлении" он рассматривал нелегальную работу как важный участок обороны страны за счет уничтожения важных военных объектов противника в случае его нападения на Советский Союз. Считая этот участок работы очень ответственным, он указывал: "Только тот имеет право посылать товарищей на опасную для их жизни работу, кто сам готов подвергнуть себя этой опасности. Ты должен быть счастлив, что партия тебе доверяет такой ответственный участок работы". Это было написано 15 октября 1939 г.". В ходе следствия, которое вел будущий министр госбезопасности Виктор Абакумов, а на более поздней стадии - заместитель начальника следственной части НКВД Соломон Мильштейн, разведчика подвергали "интенсивным методам допроса". Первый допрос Серебрянского состоялся 13 ноября 1938 года. А за день до этого Берия наложил на документ, касающийся разведчика, резолюцию: "Тов. Абакумову! Хорошенько допросить!". Спустя четыре дня в допросе Серебрянского приняли участие сам Берия, его заместитель Кобулов и Абакумов. Разведчик был жестоко избит и принужден оговорить себя. Допросы, сопровождавшиеся пытками и истязаниями, продолжались. В результате 4 октября 1940 г. следователем следственной части ГУГБ НКВД лейтенантом госбезопасности Перепелицей было составлено обвинительное заключение по следственному делу №21782 по обвинению Серебрянского Якова Исааковича в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п. Iа и II УК РСФСР. "10 ноября 1938 г. органами НКВД СССР был арестован подозреваемый в шпионской деятельности Серебрянский Яков Исаакович. Проведенным по делу следствием установлено, что Серебрянский, в прошлом активный эсер, дважды арестовывался органами ОГПУ и при содействии разоблаченных врагов народа проник в органы советской разведки. В 1924 году, будучи в Палестине, был завербован эмигрантом Покровским для шпионской деятельности в пользу Англии. В 1927 г. Серебрянский по заданию английской разведки перебросил из Палестины в СССР группу шпионов-террористов в лице Турыжникова, Волкова, Ананьева, Захарова и Эске, которых впоследствии в лаборатории спецгруппы ГУГБ готовил к диверсионной и террористической деятельности на территории СССР. Через Турыжникова Серебрянский передал английской разведке шпионские сведения о политическом и экономическом положении Советского Союза. В 1933 г. Серебрянский был завербован разоблаченным врагом народа Ягодой в антисоветскую заговорщическую организацию, существовавшую в органах НКВД.

По заданию Ягоды Серебрянский установил шпионскую связь с французской разведкой, которую информировал о деятельности советской разведки за кордоном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и Советского правительства. В предъявленном обвинении виновным себя признал. Изобличается показаниями Волкова, Сыркина, Алехина, Успенского, Буланова, Турыжникова (осуждены), Перевозникова, Серебрянской (арестованы) и очной ставкой с Турыжниковым...".

Практически такое же обвинительное заключение было предъявлено и жене Серебрянского Полине Натановне. 7 июля 1941 г., когда на просторах Советского Союза уже вовсю полыхала война, Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Серебрянского к расстрелу с конфискацией имущества, а его жену - к 10 годам лагерей за недоносительство о враждебной деятельности мужа.

На суде Серебрянский свою вину не признал, заявив, что на предварительном следствии он оговорил себя в результате физического воздействия со стороны следователей. Однако суд проигнорировал заявление разведчика. После ареста Серебрянского его специальная группа прекратила свое существование.

Яков Исаакович Серебрянский в 1941 году

ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ

Однако Великая Отечественная война, принявшая неожиданно для Сталина трагический оборот, потребовала концентрации всех сил на отпор врагу. В этих условиях органам государственной безопасности приходилось перестраиваться на военный лад, а не заниматься ведомственными разборками и поисками внутренних врагов. Враг был налицо, невиданно жестокий и могучий. В рамках НКВД было создано 4-е управление, в задачу которого входила организация зафронтовой разведки и развертывание диверсионной борьбы в тылу врага. Но из-за имевших место перед войной репрессий этому управлению явно не хватало профессионалов, подобных Серебрянскому. Начальник 4-го управления генерал Судоплатов обратился к Берии с просьбой освободить из заключения ожидавшего расстрела Серебрянского и еще ряд чекистов. Вот как он позже вспоминал об этом в своих мемуарах: "В начале войны мы испытывали острую нехватку в квалифицированных кадрах. Я и мой заместитель Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности. Циничность Берии и простота в решении людских судеб ясно проявились в его реакции на наше предложение. Берию совершенно не интересовало, виноваты или не виноваты те, кого мы рекомендовали для работы. Он задал единственный вопрос: "Вы уверены, что они нам нужны?" - "Совершенно уверен", - ответил я. - "Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте". Я получил для просмотра дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что все были арестованы по инициативе и прямому приказу высшего руководства - Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглас, Карин, Малли и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны...".

Решением Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. Яков Серебрянский и его жена Полина были амнистированы, потом восстановлены в партии. 22 августа им были возвращены все награды. После двухмесячного отдыха и лечения Серебрянский был назначен начальником группы в 4-м управлении НКВД. В годы войны он занимался подготовкой и заброской в тыл врага оперативных групп для выполнения разведывательно-диверсионных задач. За конкретные результаты в работе Серебрянский был снова награжден орденами Ленина и Красного Знамени, а также медалью "Партизану Отечественной войны 1-й степени".

В 1946 году министром госбезопасности СССР был назначен Виктор Абакумов, который в предвоенные годы вел дело Якова Серебрянского и лично участвовал в его допросах. Разведчику ничего не оставалось, как срочно выйти в отставку "по состоянию здоровья". Это было неприятно, но все-таки лучше, чем снова попасть в руки Абакумова. Однако боевой и профессиональный опыт Серебрянского вновь понадобился органам госбезопасности, и в мае 1953 года по ходатайству Судоплатова он восстанавливается на работе в 9-м отделе МВД СССР в качестве оперативного работника 1-й категории.

И вновь судьба оказалась неблагосклонной к Серебрянскому. В июле 1953 г. был арестован Берия. А 8 октября решением Генерального прокурора СССР арестовали Серебрянского "за тяжкие преступления против КПСС и Советского государства".

В ходе следствия найти доказательства его причастности к "заговору Берии" не удалось. Однако и выпускать Серебрянского на волю власти не стремились. Тогда было реанимировано фальшивое дело 1938 г. 27 декабря 1954 г. было отменено постановление Президиума Верховного Совета СССР об амнистии, несмотря на то что уже начинался процесс реабилитации жертв необоснованных репрессий. Интенсивные допросы разведчика продолжались. Следователи, правда, мер физического воздействия к арестованному не применяли, однако на него постоянно оказывалось психологическое давление с целью получения признательных показаний. Такого поворота событий Яков Серебрянский не ожидал. 30 марта 1956 г. на очередном допросе у следователя Военной прокуратуры СССР генерал-майора юридической службы Цареградского сердце Серебрянского не выдержало, и выдающийся разведчик-нелегал скончался на 64-м году жизни.

В начале 1971 года в связи с подготовкой первого учебника по истории советской внешней разведки председатель КГБ Андропов узнал о героической и вместе с тем трагической судьбе Якова Исааковича Серебрянского и распорядился провести дополнительное расследование. Его указание было выполнено.

С сыном Анатолием

13 мая 1971 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор в отношении Якова Серебрянского от 7 июля 1941 г. был отменен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. Через неделю было прекращено и дело 1953 г. в связи с недоказанностью обвинений в его адрес. Разведчик был полностью реабилитирован. Но только спустя четверть века, 22 апреля 1996 года, указом президента России Яков Серебрянский был посмертно восстановлен в правах на изъятые у него при аресте награды. Их возвратили сыну разведчика Анатолию Серебрянскому.

Активный и талантливый разведчик Яков Исаакович Серебрянский прожил полную тревог и опасностей героическую и в то же время трагическую жизнь. 9 декабря 1892 года в Минске в семье подмастерья часовых дел мастера Исаака Серебрянского родился сын, которому родители дали имя Яков. Он рос, как и все выходцы из еврейской бедноты, не зная особого достатка. Мальчику было шесть лет, когда его отцу удалось получить место приказчика на сахарном заводе. Материальное положение семьи несколько улучшилось, что позволило Якову поступить в минское городское училище. В 1908 году он успешно закончил обучение.

В НАЧАЛЕ ПУТИ

Неспокойный характер юноши привел его в 1907 году, еще будучи учащимся городского училища, в члены ученического эсеровского кружка, а спустя год - в партию социалистов-революционеров, где он стал членом ее наиболее радикального крыла - эсеров-максималистов. Именно максималисты организовывали покушения на царских министров, губернаторов, генералов, высших чинов полиции и других представителей власти.

В августе 1912 года Яков был призван в армию. Служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. С июля 1914 года воевал на Западном фронте рядовым 105-го Оренбургского полка. Однако служба в действующей армии для молодого человека длилась недолго. Уже в августе, во время Самсоновского прорыва в Восточной Пруссии, Серебрянский был тяжело ранен. Почти полгода он находился на излечении в госпитале, а затем был демобилизован из армии. С февраля 1915 года работал электромонтером на газовом заводе в Баку.

После Февральской революции 1917 г. Серебрянский становится активистом эсеровской организации, членом Бакинского совета. От партии социалистов-революционеров он был избран делегатом Первого съезда Советов Северного Кавказа. С марта 1917 г. - сотрудник Бакинского продовольственного комитета. После освобождения Баку от мусаватистов Серебрянский служил в Красной Армии - начальником отряда Бакинского совета по охране продовольственных грузов на Владикавказской железной дороге.

В 1918 году на квартире своего друга и коллеги по Бакинскому совету и эсеровской партии Марка Беленького Серебрянский познакомился с его 18-летней сестрой Полиной. Впоследствии она стала женой Якова и разделила с ним все трудности непростой жизни разведчика-нелегала.

Вскоре Бакинская коммуна пала, город заняли английские интервенты. Серебрянский переселился в персидский город Решт, куда ранее, спасаясь от Гражданской войны, перебралась с родителями Полина. В мае 1920 года в Персию вошли части Красной Армии, преследовавшие отряды белогвардейцев и англичан. 6 июня Решт был провозглашен столицей Гилянской советской республики.

Именно в это время судьба свела Серебрянского с видным чекистом того времени Яковом Блюмкиным, который в июле 1918 г. по заданию ЦК левых эсеров убил германского посла графа Мирбаха. В Гиляни Блюмкин служил комиссаром штаба Персидской Красной Армии.

Он посодействовал принятию Серебрянского на службу в Особый отдел. Так началась работа Якова Серебрянского в ВЧК. После поражения Гилянской республики Серебрянский переехал в Москву, где продолжил службу в центральном аппарате ВЧК в качестве оперативного работника. В сентябре 1920-го он становится секретарем административно-организационного отдела. Здесь он познакомился с руководителем отдела Вячеславом Менжинским и начальником особого отдела Артуром Артузовым. Впрочем, служба Серебрянского в центральном аппарате ВЧК тоже длилась недолго. Уже в августе 1921 года он был демобилизован и стал учиться в Электротехническом институте.

Работая в ВЧК, Серебрянский продолжал поддерживать связь со своими бывшими друзьями-эсерами, что сыграло с ним злую шутку. В институте он был арестован своими же бывшими коллегами-чекистами. 2 декабря 1921 г. Серебрянский зашел в гости к своему старому товарищу - правому эсеру Давиду Абезгаузу и...угодил в устроенную там засаду. Четыре месяца провел Яков в тюрьме.

Следствие изучало вопрос о его возможной принадлежности к правым эсерам, находившимся в то время под фактическим запретом. 29 марта 1922 года Президиум ГПУ, рассмотрев его дело, вынес постановление: из-под стражи освободить, но "взять на учет и лишить права работать в политических, розыскных и судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел". Серебрянский устроился на работу заведующим канцелярией нефтетранспортного отдела треста "Москвотоп", однако в начале 1923 года был арестован по подозрению во взяточничестве. Следствие не подтвердило предъявленных ему обвинений, и Серебрянский был взят на поруки и освобожден. В октябре того же года Яков перешел на работу в редакцию газеты "Известия", где сделал окончательный политический выбор и стал кандидатом в члены ВКП(б).

ВЫБОР СДЕЛАН

И вновь в судьбу Серебрянского вмешался Блюмкин. В то время он собирался на нелегальную работу в Палестину в качестве резидента и подыскивал себе заместителя.

Блюмкин предложил Якову, свободно владевшему английским, французским и немецким языками, ехать вместе с ним. Серебрянский дал свое согласие. Ранее принятое постановление Президиума ГПУ в отношении бывшего чекиста было отменено, и он был зачислен особоуполномоченным закордонной части Иностранного отдела. В декабре 1923 года разведчики Блюмкин и Серебрянский выехали в Яффу (ныне Тель-Авив). Накануне отъезда их принял В. Менжинский. Он поставил задачу по сбору информации о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке. Напутствуя разведчиков, обратил их внимание на необходимость активизации вербовочной работы.

В июне 1924 года Блюмкин был отозван в Москву, и его на посту резидента сменил Серебрянский. Историк отечественных спецслужб Олег Капчинский так описывает этот период деятельности разведчика: "Теперь руководство разведки поставило перед Серебрянским еще более сложную задачу - создать глубоко законспирированную агентурную сеть в регионе, и в первую очередь в боевом сионистском движении, с чем он отлично справился. Кроме того, в течение года ему удалось привлечь к сотрудничеству большую группу эмигрантов из числа как сионистских поселенцев, так и из русских - бывших белогвардейцев, осевших в Палестине. Завербованные Серебрянским люди впоследствии составили ядро руководимой им специальной группы.

В 1924 году к Серебрянскому присоединилась жена Полина, направленная в Яффу помогать супругу по личному указанию начальника Иностранного отдела Трилиссера".

Другой историк российской разведки Эдуард Шарапов по этому поводу пишет: "В 1924 году, когда Серебрянский уже почти год был за границей, Трилиссер, бывший в то время начальником ИНО ОГПУ, вызвал к себе его жену - Серебрянскую Полину Натановну.

Вам нужно ехать к мужу, - сказал Трилиссер. - Ему трудно. Вам надо быть рядом.

Не поеду, боюсь.

Несколько затянувшаяся беседа Серебрянской и Трилиссера закончилась очень просто. После уговоров и объяснений Трилиссер положил свою ладонь на руку Серебрянской и мягко, но твердо сказал:

Ну вот что, Полина Натановна. Или вы поедете за границу к мужу, или вам придется положить на стол партийный билет.

Для нее, члена партии с 1921 года, работницы Краснопресненского райкома партии, это было просто немыслимо, и она поехала. И была с мужем в Палестине, во Франции, в Германии, США и Бельгии, везде помогая ему в трудной и необходимой для страны работе".

В 1925 году Серебрянского отозвали из Палестины и направили на нелегальную работу в Бельгию. В Москву он возвратился в феврале 1927 года, был принят в члены ВКП(б). В том же году его направили нелегальным резидентом в Париж, где он проработал до марта 1929 года. Материалы о деятельности Серебрянского в Бельгии и во Франции до сих пор носят гриф секретности. По окончании загранкомандировки разведчик был отмечен высшей ведомственной наградой - нагрудным знаком "Почетный чекист" и серьезным повышением по службе, а в 1927 и 1928 гг. дважды награждался личным боевым оружием.

В Москве Серебрянский возглавил 1-е отделение ИНО ОГПУ (нелегальная разведка) и одновременно руководил Особой группой при председателе ОГПУ, которая в чекистском обиходе неофициально именовалась "группой Яши". Это было независимое от руководства Иностранного отдела разведывательное подразделение, задача которого - глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического значения в США, Западной Европе и Японии, а также подготовка и проведение диверсионных операций в тылу противника на случай войны. Одновременно одной из основных задач нелегального аппарата группы Серебрянского была организация специальных мероприятий за рубежом в отношении наиболее злобных врагов СССР, предателей и изменников Родины.

Особая группа действовала за границей только нелегально. Ее сотрудники не использовали в качестве прикрытия официальные советские дипломатические или торговые представительства. Подчинялась непосредственно председателю ОГПУ В. Менжинскому, по инициативе которого и была создана.

Летом 1929 года руководство ОГПУ вышло в ЦК с предложением похитить и вывезти в Советский Союз председателя Русского общевоинского союза генерала А.П. Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористическую деятельность организации на территории СССР. Это предложение было утверждено Сталиным. 1 марта 1930 г. Яков Серебрянский вместе с видным чекистом Сергеем Пузицким выехал в Париж для руководства этой операцией. Следует подчеркнуть, что до середины 60-х гг. причастность советских органов государственной безопасности к похищению генерала Кутепова не афишировалась и даже категорически отрицалась. Лишь в 1965 г. газета "Красная звезда" - официальный орган Министерства обороны - рассказала об этой операции. А подробности ее проведения были опубликованы в 1997 г. в 3-м томе "Очерков истории российской внешней разведки".

ПОХИЩЕНИЕ ГЕНЕРАЛА КУТЕПОВА

25 апреля 1928 г. в Париже скончался председатель Русского общевоинского союза генерал Петр Николаевич Врангель. Его преемником на посту председателя РОВС стал генерал-лейтенант Александр Павлович Кутепов.

Он родился 16 сентября 1882 года в Череповце в семье лесничего. После окончания полного курса классической гимназии в Архангельске он поступил в Петербургское юнкерское училище, которое окончил в 1904 году в чине фельдфебеля.

С началом русско-японской войны Кутепов подал рапорт о направлении в действующую армию, где служил в полковой разведке. За отличие в боях был награжден орденом Святого Владимира с мечами и бантом.

После войны поручик Кутепов являлся командиром учебной роты в Лейб-гвардии Преображенском полку. В годы Первой мировой войны командовал ротой и батальоном преображенцев, был трижды ранен, награжден орденом Святого Георгия. В 1916 году за бои на реке Стоход получил Георгиевское оружие и звание полковника.

После Февральской революции Кутепов стал командиром Преображенского полка, а когда фронт развалился и солдаты разбежались по домам, уехал на Дон и вступил в Добровольческую армию генерала Корнилова. Командовал ротой 1-го офицерского полка, а затем Корниловским полком. В январе 1919 года - командир 1-го армейского корпуса. За победу над частями Красной Армии под Харьковом был произведен в генерал-лейтенанты.

Оказавшись в эмиграции, Кутепов продолжил вооруженную борьбу против большевиков. В начале 1924 г. он возглавил Боевую организацию РОВС, засылавшую террористов и диверсантов на территорию Советского Союза. В мае 1927 г. боевики Кутепова попытались взорвать дом в Москве, в котором проживали сотрудники ОГПУ, в июне 1927 года был организован взрыв Дома политпросвещения в Ленинграде, в июле 1928 г. - брошена бомба в бюро пропусков ОГПУ в Москве.

С целью снижения диверсионной активности РОВС руководство ИНО ОГПУ приняло решение организовать с ним оперативные игры от имени легендированных организаций. Одна из таких - "Северо-кавказская военная организация" (СКВО) была успешно подставлена представителям РОВС в Румынии генералам Штейфону и Геруа. Данное оперативное мероприятие позволило вскрыть каналы переброски в Советскую Россию боевиков, выявить их связи с подпольными организациями на Северном Кавказе, Кубани и в Донской области. Чекистам также удалось вывести за границу и внедрить свою агентуру в филиалы РОВС в Румынии, Югославии и Болгарии. Одновременно проводилась оперативная игра непосредственно со штаб-квартирой РОВС от имени "Внутренней русской национальной организации" (ВРНО), созданной ОГПУ с привлечением в нее бывших царских офицеров.

На первом этапе ВРНО наладила контакты с редактором журнала "Борьба за Россию" С.П. Мельгуновым, который поддерживал тесные связи с начальником канцелярии генерала Кутепова князем Сергеем Трубецким. Затем в Париж бы направлен в качестве представителя ВРНО агент ОГПУ, бывший полковник царской армии А.Н. Попов. Он встретился с Мельгуновым, проинформировал его о положении в России, целях и задачах ВРНО и попросил организовать встречу с председателем РОВС генералом Кутеповым. Кутепов согласился встретиться с Поповым.

Такая встреча состоялась в начале января 1930 г. в Берлине, куда из Москвы прибыли представители ВРНО полковник Попов и полковник де Роберти, бывший в 1918 г. начальником штаба Кутепова в Новороссийске. В ходе беседы они поставили вопрос о направлении в СССР нескольких групп надежных офицеров РОВС для подготовки восстаний весной 1930 г. Однако во время обеда в ресторане де Роберти, оставшись ненадолго наедине с генералом, сообщил ему, что Попов и он действуют по заданию ОГПУ, что никакой подпольной организации ВРНО не существует и что на Кутепова готовится покушение.

Кутепов хладнокровно воспринял информацию де Роберти и во время дальнейшей беседы с Поповым ничем себя не выдал. Позже ОГПУ стало известно о предательстве де Роберти. Он был арестован и после непродолжительного следствия в мае 1930 г. расстрелян. Похищение генерала Кутепова было осуществлено в воскресенье 26 января 1930 г. около 11 часов дня на углу улиц Удино и Русселе в 7-м квартале Парижа. Парижской резидентуре ОГПУ было известно, что в этот день в 11 часов 30 минут Кутепов должен был присутствовать на панихиде по умершему генералу Каульбарсу в Галлиполиской церкви на улице Мадемуазель, что в 20 минутах ходьбы от его дома. Однако до храма генерал не дошел. Накануне, 25 января, одним из сотрудников опергруппы Серебрянского была передана записка генералу Кутепову, в которой ему назначалась кратковременная встреча на пути к церкви. При этом разведчики учитывали, что генерал на встречи, связанные с агентурой и боевой деятельностью РОВС, всегда ходил один. Прождав некоторое время автора записки на трамвайной остановке на улице Севр, Кутепов продолжил свой путь. Сотрудники группы Серебрянского, а также агенты парижской резидентуры ОГПУ, выдававшие себя за французских полицейских, задержали генерала под предлогом проверки документов и предложили проехать в полицейский участок для выяснения личности. Кутепов дал усадить себя в автомобиль, но услышав русскую речь, попытался оказать сопротивление. Его усыпили хлороформом. Однако больное сердце генерала не выдержало последствий наркоза, и он умер от сердечного приступа.

Предпринятые французской полицией и лично начальником контрразведки РОВС полковником Зайцевым меры по розыску Кутепова положительных результатов не дали. Находившийся в то время в Париже генерал Штейфон, посетивший в день пропажи генерала Кутепова его семью, писал 27 января генералу Геруа в Бухарест: "Вчера неожиданно при невыясненных обстоятельствах исчез А.П. Кутепов. Он пошел утром в церковь, никуда не предполагая заходить, никому не назначал свидания и условился с женой, что после обеда в час дня они всей семьей отправятся в город".

Спустя несколько дней обнаружился свидетель похищения генерала Кутепова. Это был дворник из клиники, расположенной на улице Удино, по имени Огюст Стеймец. Дворник заявил, что утром 26 января около 11 часов он увидел в окно клиники большой серо-зеленый автомобиль, возле которого стояли двое рослых мужчин в желтых пальто, а неподалеку от них - такси красного цвета. Тут же на углу находился полицейский. Когда Кутепов, приметы которого Стеймец описал точно, поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто схватили его и втолкнули в автомашину. В нее же сел и полицейский, который спокойно наблюдал за происходящим. Автомобиль на большой скорости уехал в сторону бульвара Инвалидов. Вслед за ним отправилось и красное такси. Больше генерала Кутепова никто не видел.

Возвратившийся в Москву Яков Серебрянский 30 марта 1930 года за удачно проведенную операцию был награжден орденом Красного Знамени.

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Сразу же после завершения операции по нейтрализации Кутепова Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах мира для организации диверсий в период возможной войны. Следует отметить, что уже к середине 30-х гг. группа Серебрянского имела за рубежом 16 работоспособных нелегальных резидентур (212 агентов), главным образом в фашистской Германии, Франции, США и на оккупированной японцами территории Северо-Восточного Китая. Среди его помощников было немало лиц, особо отличившихся при выполнении заданий Родины. К их числу следует отнести агента Генри, возглавлявшего одну из нелегальных групп. По плану, разработанному Серебрянским, он сумел изъять архив Троцкого, за что был награжден орденом Красного Знамени.

Другая нелегальная группа, руководимая Эрнстом, сумела потопить 7 германских судов с оружием, предназначенным для генерала Франко в период гражданской войны в Испании. Сотрудниками Серебрянского были получены весьма ценные данные о новых самолетах, военных кораблях и другом вооружении фашистской Германии.

13 июня 1934 года, то есть через три дня после создания НКВД СССР, "группа Яши" была напрямую подчинена наркому внутренних дел и преобразована в "Специальную группу особого назначения" (СГОН). При ней была создана школа разведчиков-нелегалов диверсионного профиля. Многие ее выпускники в годы Великой Отечественной войны стали крупными специалистами по проведению диверсий в тылу противника. С началом гражданской войны в Испании группа Серебрянского, которому 29 ноября 1935 года было присвоено звание старшего майора госбезопасности, участвовала в нелегальных поставках оружия республиканскому правительству. Так, в сентябре 1936 г. сотрудникам спецгруппы при помощи агента Бернадет удалось закупить у французской фирмы "Девуатин" 12 новых военных самолетов якобы для некоей нейтральной страны. Самолеты доставили на приграничный с Испанией аэродром, откуда их под предлогом летных испытаний благополучно перегнали в Барселону. Упоминавшийся выше историк отечественной разведки Эдуард Шарапов в этой связи пишет: "Разразился неслыханный международный скандал. Президента Франции Блюма и военного министра Пернэ обвинили в покровительстве республиканской Испании. А несколько позже, 31 декабря 1936 г., в советской прессе было опубликовано постановление ЦИК Союза ССР "О награждении за особые заслуги в деле борьбы с контрреволюцией тов. Серебрянского Я.И. орденом Ленина".

Одним из объектов разработки группы Серебрянского во второй половине 30-х гг. был сын Троцкого Лев Седов, проходивший в материалах ОГПУ-НКВД под псевдонимом Сынок.

Седов, полностью разделявший политические взгляды отца, в 1937 г. приступил к работе по организации первого съезда IV Интернационала. А в Москве начали подготовку операции по его похищению. Ее проведение было поручено Серебрянскому, находившемуся в то время во Франции. Позже он писал: "В 1937 г. я получил задание доставить Сынка в Москву... Задание было о бесследном исчезновении Сынка - без шума и доставки его живым в Москву...".

Как же планировалось провести операцию? В архивных документах внешней разведки об этом говорится следующее: "План похищения Седова был детально разработан и предусматривал его захват на одной из парижских улиц. Предварительно путем наблюдения были установлены время и обычные маршруты передвижения Седова в городе. На месте проводились репетиции захвата.

Предусматривалось два варианта его доставки в Москву. Первый - морем. В середине 1937 года было приобретено небольшое рыболовецкое судно, приписанное к одному из северных портов страны. На окраине города-порта сняли домик - место временного укрытия, куда поселили супружескую пару сотрудников группы Яши. Подобрали экипаж. Только до капитана довели легенду, что, возможно, придется совершить переход в Ленинград с группой товарищей и взять там снаряжение для республиканской Испании. Капитан изучил маршрут, имел достаточный запас угля, воды, продовольствия. В ожидании команды экипаж судна совершал регулярные выходы в море за рыбой.

Второй вариант - по воздуху. Группа располагала собственным самолетом с базой на одном из аэродромов под Парижем. Летчик - надежный агент. В авиационных кругах распространили легенду: готовится спортивный перелет по маршруту Париж - Токио. Пилот начал тренировки, доведя беспосадочное время пребывания в воздухе до 12 часов. Расчеты специалистов показывали, что в зависимости от направления и силы ветра самолет мог бы без посадки долететь из Парижа до Киева за 7-8 часов.

В подготовке оперативного мероприятия участвовали 7 сотрудников нелегальной резидентуры Серебрянского. Какая-либо связь с "легальной" парижской резидентурой НКВД отсутствовала. Активная роль в операции отводилась самому Серебрянскому и его жене. Однако судьба распорядилась по-иному. Похищение Седова так и не состоялось - в феврале 1938 года он умер после операции по удалению аппендицита".

МАХОВИК РЕПРЕССИЙ

А на родине разведчика во всю раскручивался маховик репрессий, которые вскоре коснулись и его самого. Летом 1938 г. исчез прибывший по делам во Францию резидент НКВД в Испании Александр Орлов. Неожиданно вызванный в Москву, он посчитал, что там его ждет арест, и вместе с семьей бежал в США. Бегство Орлова бросило подозрение на руководящие кадры разведки, в том числе и на Серебрянского. Осенью 1938 г. он был отозван из Парижа и 10 ноября вместе с женой арестован в Москве, прямо у трапа самолета. Ордер на их арест подписал начальник ГУГБ НКВД Л. Берия. До 13 февраля 1939 г. Серебрянский содержался под стражей во внутренней тюрьме на Лубянке без санкции прокурора. 21 февраля был уволен из НКВД в связи с арестом.

Историк советской разведки Валерий Прокофьев в своей книге "Внешняя разведка: боевое содружество" обращает внимание на следующий интересный факт в период нахождения Серебрянского под следствием: "Характерно, что во время следствия в 1939 г., находясь в жутких условиях, Серебрянский писал "Наставление для резидента по диверсии". В этом "наставлении" он рассматривал нелегальную работу как важный участок обороны страны за счет уничтожения важных военных объектов противника в случае его нападения на Советский Союз. Считая этот участок работы очень ответственным, он указывал: "Только тот имеет право посылать товарищей на опасную для их жизни работу, кто сам готов подвергнуть себя этой опасности. Ты должен быть счастлив, что партия тебе доверяет такой ответственный участок работы". Это было написано 15 октября 1939 г.". В ходе следствия, которое вел будущий министр госбезопасности Виктор Абакумов, а на более поздней стадии - заместитель начальника следственной части НКВД Соломон Мильштейн, разведчика подвергали "интенсивным методам допроса". Первый допрос Серебрянского состоялся 13 ноября 1938 года. А за день до этого Берия наложил на документ, касающийся разведчика, резолюцию: "Тов. Абакумову! Хорошенько допросить!". Спустя четыре дня в допросе Серебрянского приняли участие сам Берия, его заместитель Кобулов и Абакумов. Разведчик был жестоко избит и принужден оговорить себя. Допросы, сопровождавшиеся пытками и истязаниями, продолжались. В результате 4 октября 1940 г. следователем следственной части ГУГБ НКВД лейтенантом госбезопасности Перепелицей было составлено обвинительное заключение по следственному делу №21782 по обвинению Серебрянского Якова Исааковича в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п. Iа и II УК РСФСР. "10 ноября 1938 г. органами НКВД СССР был арестован подозреваемый в шпионской деятельности Серебрянский Яков Исаакович. Проведенным по делу следствием установлено, что Серебрянский, в прошлом активный эсер, дважды арестовывался органами ОГПУ и при содействии разоблаченных врагов народа проник в органы советской разведки. В 1924 году, будучи в Палестине, был завербован эмигрантом Покровским для шпионской деятельности в пользу Англии. В 1927 г. Серебрянский по заданию английской разведки перебросил из Палестины в СССР группу шпионов-террористов в лице Турыжникова, Волкова, Ананьева, Захарова и Эске, которых впоследствии в лаборатории спецгруппы ГУГБ готовил к диверсионной и террористической деятельности на территории СССР. Через Турыжникова Серебрянский передал английской разведке шпионские сведения о политическом и экономическом положении Советского Союза. В 1933 г. Серебрянский был завербован разоблаченным врагом народа Ягодой в антисоветскую заговорщическую организацию, существовавшую в органах НКВД.

По заданию Ягоды Серебрянский установил шпионскую связь с французской разведкой, которую информировал о деятельности советской разведки за кордоном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и Советского правительства. В предъявленном обвинении виновным себя признал. Изобличается показаниями Волкова, Сыркина, Алехина, Успенского, Буланова, Турыжникова (осуждены), Перевозникова, Серебрянской (арестованы) и очной ставкой с Турыжниковым...".

Практически такое же обвинительное заключение было предъявлено и жене Серебрянского Полине Натановне. 7 июля 1941 г., когда на просторах Советского Союза уже вовсю полыхала война, Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Серебрянского к расстрелу с конфискацией имущества, а его жену - к 10 годам лагерей за недоносительство о враждебной деятельности мужа.

На суде Серебрянский свою вину не признал, заявив, что на предварительном следствии он оговорил себя в результате физического воздействия со стороны следователей. Однако суд проигнорировал заявление разведчика. После ареста Серебрянского его специальная группа прекратила свое существование.

ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ

Однако Великая Отечественная война, принявшая неожиданно для Сталина трагический оборот, потребовала концентрации всех сил на отпор врагу. В этих условиях органам государственной безопасности приходилось перестраиваться на военный лад, а не заниматься ведомственными разборками и поисками внутренних врагов. Враг был налицо, невиданно жестокий и могучий. В рамках НКВД было создано 4-е управление, в задачу которого входила организация зафронтовой разведки и развертывание диверсионной борьбы в тылу врага. Но из-за имевших место перед войной репрессий этому управлению явно не хватало профессионалов, подобных Серебрянскому. Начальник 4-го управления генерал Судоплатов обратился к Берии с просьбой освободить из заключения ожидавшего расстрела Серебрянского и еще ряд чекистов. Вот как он позже вспоминал об этом в своих мемуарах: "В начале войны мы испытывали острую нехватку в квалифицированных кадрах. Я и мой заместитель Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности. Циничность Берии и простота в решении людских судеб ясно проявились в его реакции на наше предложение. Берию совершенно не интересовало, виноваты или не виноваты те, кого мы рекомендовали для работы. Он задал единственный вопрос: "Вы уверены, что они нам нужны?" - "Совершенно уверен", - ответил я. - "Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте". Я получил для просмотра дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что все были арестованы по инициативе и прямому приказу высшего руководства - Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглас, Карин, Малли и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны...".

Решением Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. Яков Серебрянский и его жена Полина были амнистированы, потом восстановлены в партии. 22 августа им были возвращены все награды. После двухмесячного отдыха и лечения Серебрянский был назначен начальником группы в 4-м управлении НКВД. В годы войны он занимался подготовкой и заброской в тыл врага оперативных групп для выполнения разведывательно-диверсионных задач. За конкретные результаты в работе Серебрянский был снова награжден орденами Ленина и Красного Знамени, а также медалью "Партизану Отечественной войны 1-й степени".

В 1946 году министром госбезопасности СССР был назначен Виктор Абакумов, который в предвоенные годы вел дело Якова Серебрянского и лично участвовал в его допросах. Разведчику ничего не оставалось, как срочно выйти в отставку "по состоянию здоровья". Это было неприятно, но все-таки лучше, чем снова попасть в руки Абакумова. Однако боевой и профессиональный опыт Серебрянского вновь понадобился органам госбезопасности, и в мае 1953 года по ходатайству Судоплатова он восстанавливается на работе в 9-м отделе МВД СССР в качестве оперативного работника 1-й категории.

И вновь судьба оказалась неблагосклонной к Серебрянскому. В июле 1953 г. был арестован Берия. А 8 октября решением Генерального прокурора СССР арестовали Серебрянского "за тяжкие преступления против КПСС и Советского государства".

В ходе следствия найти доказательства его причастности к "заговору Берии" не удалось. Однако и выпускать Серебрянского на волю власти не стремились. Тогда было реанимировано фальшивое дело 1938 г. 27 декабря 1954 г. было отменено постановление Президиума Верховного Совета СССР об амнистии, несмотря на то что уже начинался процесс реабилитации жертв необоснованных репрессий. Интенсивные допросы разведчика продолжались. Следователи, правда, мер физического воздействия к арестованному не применяли, однако на него постоянно оказывалось психологическое давление с целью получения признательных показаний. Такого поворота событий Яков Серебрянский не ожидал. 30 марта 1956 г. на очередном допросе у следователя Военной прокуратуры СССР генерал-майора юридической службы Цареградского сердце Серебрянского не выдержало, и выдающийся разведчик-нелегал скончался на 64-м году жизни.

В начале 1971 года в связи с подготовкой первого учебника по истории советской внешней разведки председатель КГБ Андропов узнал о героической и вместе с тем трагической судьбе Якова Исааковича Серебрянского и распорядился провести дополнительное расследование. Его указание было выполнено.

13 мая 1971 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор в отношении Якова Серебрянского от 7 июля 1941 г. был отменен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. Через неделю было прекращено и дело 1953 г. в связи с недоказанностью обвинений в его адрес. Разведчик был полностью реабилитирован. Но только спустя четверть века, 22 апреля 1996 года, указом президента России Яков Серебрянский был посмертно восстановлен в правах на изъятые у него при аресте награды. Их возвратили сыну разведчика Анатолию Серебрянскому.