Партия эсеров сложилась окончательно в 1903 году на базе различных групп, исторически и традиционно считавших себя последователями народничества . Ее программа, принятая на I съезде в 1906 году, прокламировала «социализацию земли»: конфискацию всей частной собственности на землю и передачу ее через волостные и уездные местные крестьянские съезды всем трудящимся крестьянам по установленной местной норме, исходя из количества едоков в семье. Основой для земельной программы эсеров оставалась крестьянская община с ее переделяемыми наделами. Программа эсеров, если оставить в стороне их муниципальные проекты, передавала фактически все частные земли в общину, предусматривая так же, как это и практиковалось в ней, регулярный передел наделов.

Плакат партии эсеров

В условиях быстро развивающейся повсюду в XX веке промышленности, в условиях перспективы неизбежного роста не только сельского, но и особенно городского населения, в программе эсеров нельзя не усмотреть как утопичности, так и демагогического расчета на стихийный взрыв в деревне, нельзя не увидеть стремления закрыть глаза на продовольственную проблему в России в течение ближайших 20-30 лет.

Программа эта лишала крестьянство возможности развивать на вечно переделяемом небольшом наделе культурное интенсивное хозяйство, способное обеспечить город необходимым продовольствием. Программа эсеров, в дальней перспективе, лишала Россию возможности продолжать индустриализацию и не могла не усугубить общей отсталости страны.

Интересно отметить, что время принятия этой программы, смотревшей назад, почти совпало с истинно прогрессивной столыпинской реформой , которая разрушала общину и делала ставку на отдельные, частные крестьянские хозяйства. Но именно в духе эсеровской программы «социализации» был позже составлен ленинский «Декрет о земле ».

В остальных вопросах программа эсеров мало чем отличалась от программ других левых партий. Эсеры признавали право народов России на государственное отделение после революции, но в то же время переносили этот и другие вопросы на решение будущего Учредительного собрания .

Самым спорным на съезде эсеров 1906 года оказался вопрос о признании необходимости «революционной диктатуры» после революции. Незначительным большинством съезд признал «революционную диктатуру» необходимой на время проведения основ программы, после чего должен был совершиться переход к нормальному правовому режиму.

Это положение, вместе с признанием террора , как «временного», средства для достижения целей, вызвал в самой партии эсеров значительные расхождения, полностью вскрывшиеся в 1917 году.

Если правые эсеры Авксентьев , Гоц , Савинков , Зензинов все больше склонялись к правовой государственности, как к исходной базе для проведения своей программы на основе демократически избранного парламентского большинства, то левые эсеры – Натансон , Спиридонова , Камков , Карелин и др., стремились к «революционной диктатуре». В этом вопросе левые эсеры сближались с большевиками. Корни этого сближения лежат в природе как ленинизма, так и левых эсеров, выросших на традициях того крайнего народнического крыла, которое ярче всего представлял

Как ни странно, политические партии в России были всегда. Конечно, не в современной трактовке, определяющей политическую партию как «особую общественную организацию», путеводной целью которой является овладение политической властью в стране.

Тем не менее доподлинно известно, что, например, в том же древнем Новгороде издавна существовали и постоянно боролись за ключевую должность новгородского посадника различные «кончакские» партии Иванковичей, Микульчичей, Мирошкиничей, Михалковичей, Твердиславичей и других богатых боярских кланов. Аналогичная ситуация наблюдалась и в средневековой Твери, где в годы острого противоборства с Москвой шла постоянная борьба между двумя ветвями тверского княжеского дома - «пролитовской» партией микулинских князей во главе с Михаилом Александровичем и «промосковской» партией каширских князей, которую возглавлял Василий Михайлович, и т.д.

Хотя, безусловно, в современном понимании политические партии в России возникли довольно поздно. Как известно, первыми из них стали две довольно радикальные партийные структуры социалистического толка - Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП) и Партия социалистов-революционеров (ПСР), созданные лишь на рубеже XIX–ХХ веков. По вполне понятным причинам эти политические партии могли быть только нелегальными и работали в условиях строжайшей конспирации, под постоянным прессингом со стороны царской охранки, которую в те годы возглавляли такие ассы имперского политического сыска, как жандармские полковники Владимир Пирамидов , Яков Сазонов и Леонид Кременецкий .

Лишь после печально знаменитого царского Манифеста 17 октября 1905 года, который впервые даровал политические свободы подданным российской короны, начался бурный процесс становления легальных политических партий, число которых к моменту крушения Российской империи перевалило за сто пятьдесят. Правда, подавляющее большинство этих политических структур носило характер «диванных партий», сформированных исключительно для удовлетворения честолюбивых и карьерных интересов различных политических клоунов, абсолютно не игравших какой-либо роли в политическом процессе страны. Несмотря на это, практически сразу после повального процесса возникновения этих партий была предпринята и первая попытка их классификации.

Так, лидер российских большевиков Владимир Ульянов (Ленин) в целом ряде своих работ, таких как «Опыт классификации русских политических партий» (1906), «Политические партии в России» (1912) и других, опираясь на свой же тезис о том, что «борьба партий есть концентрированное выражение борьбы классов», предложил следующую классификацию русских политических партий того периода:

1) помещичье-монархические (черносотенцы),

2) буржуазные (октябристы, кадеты),

3) мелкобуржуазные (эсеры, меньшевики)

и 4) пролетарские (большевики).

В пику ленинской классификации партий известный лидер кадетов Павел Милюков в своей брошюре «Политические партии в стране и Думе» (1909), напротив, заявил, что политические партии создаются отнюдь не на основе классовых интересов, а исключительно на основе общих идей. Опираясь на этот базовый тезис, он предложил свою классификацию русских политических партий:

2) буржуазно-консервативные (октябристы),

и 4) социалистические (эсеры, эсдеки).

Позднее ещё один активный участник политических баталий той поры, лидер партии меньшевиков Юлий Цедербаум (Мартов) в своей известной работе «Политические партии в России» (1917) заявил, что классифицировать русские политические партии необходимо по их отношению к существующей власти, поэтому составил такую их классификацию:

1) реакционно-консервативные (черносотенцы),

2) умеренно-консервативные (октябристы),

3) либерально-демократические (кадеты)

и 4) революционные (эсеры, социал-демократы).

В современной политической науке существует два основных подхода к данной проблематике. В зависимости от политических целей, средств и методов достижений своих целей одни авторы (Владимир Фёдоров ) делят русские политические партии того периода на:

1) консервативно-охранительные (черносотенцы, клерикалы),

2) либерально-оппозиционные (октябристы, кадеты, прогрессисты)

и 3) революционно-демократические (эсеры, энесы, эсдеки).

А их оппоненты (Валентин Шелохаев ) - на:

1) монархические (черносотенцы),

2) либеральные (кадеты),

3) консервативные (октябристы),

4) левые (меньшевики, большевики, эсеры)

и 5) анархистские (анархо-синдикалисты, безначальцы).

Уважаемый читатель уже наверняка обратил внимание на то, что среди всех политических партий, существовавших в Российской империи, все политики, историки и политологи фокусировали своё внимание лишь на нескольких крупных партийных структурах, которые концентрированно выражали весь спектр политических, общественных и классовых интересов подданных российской короны. Поэтому именно эти политические партии и будут в центре нашего короткого повествования. Причём начнём мы наш рассказ с самых «левых» революционных партий - эсдеков и эсеров.

Абрам Гоц

Партия социалистов-революционеров (ПСР), или эсеры, - самая крупная крестьянская партия народнического толка - возникла в 1901 году. Но ещё в конце 1890-х годов началось второе рождение революционных народнических организаций, разгромленных царским правительством в начале 1880-х годов.

Основные положения народнической доктрины практически остались без изменения. Однако её новые теоретики, прежде всего Виктор Чернов , Николай Авксентьев и Абрам Гоц , не признавая самой прогрессивности капитализма, всё же признали его победу в стране. Хотя, будучи абсолютно убеждёнными в том, что российский капитализм есть совершенно искусственное явление, насильно насаждённое российским полицейским государством, они по-прежнему истово верили в теорию «крестьянского социализма» и считали поземельную крестьянскую общину готовой ячейкой социалистического общества.

Алексей Пешехонов

На рубеже XIX–ХХ веков в России и за рубежом возникло несколько крупных неонароднических организаций, в том числе бернский «Союз русских социалистов-революционеров» (1894), московский «Северный союз эсеров» (1897), «Аграрно-социалистическая лига» (1898) и «Южная партия социалистов-революционеров» (1900), представители которых осенью 1901 года договорились о создании единого ЦК, куда вошли Виктор Чернов, Михаил Гоц, Григорий Гершуни и другие неонародники.

В первые годы своего существования, до проведения учредительного съезда, который состоялся только зимой 1905–1906 годов, эсеры не имели общепринятой программы и устава, поэтому их взгляды и основные программные установки отражали два печатных органа - газета «Революционная Россия» и журнал «Вестник русской революции».

От народников эсеры переняли не просто основные идейные принципы и установки, но и тактику борьбы с существующим самодержавным режимом - террор. Осенью 1901 года Григорий Гершуни, Евно Азеф и Борис Савинков создали внутри партии строго законспирированную и независимую от ЦК «Боевую организацию партии эсеров» (БО ПСР), которая, по уточнённым данным историков (Роман Городницкий ), в период своего расцвета в 1901–1906 годах, когда в её состав входило более 70 боевиков, совершила более 2000 террористических актов, потрясших всю страну.

В частности, именно тогда от рук эсеровских боевиков погибли министр народного просвещения Николай Боголепов (1901), министры внутренних дел Дмитрий Сипягин (1902) и Вячеслав Плеве (1904), уфимский генерал-губернатор Николай Богданович (1903), московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович (1905), военный министр Виктор Сахаров (1905), московский градоначальник Павел Шувалов (1905), член Государственного совета Алексей Игнатьев (1906), тверской губернатор Павел Слепцов (1906), пензенский губернатор Сергей Хвостов (1906), симбирский губернатор Константин Старынкевич (1906), самарский губернатор Иван Блок (1906), акмолинский губернатор Николай Литвинов (1906), командующий Черноморским флотом вице-адмирал Григорий Чухнин (1906), главный военный прокурор генерал-лейтенант Владимир Павлов (1906) и многие другие высшие сановники империи, генералы, полицмейстеры и офицеры. А в августе 1906 года эсеровские боевики совершили покушение на председателя Совета Министров Петра Столыпина, который остался жив только благодаря моментальной реакции своего адъютанта генерал-майора Александра Замятина, который, по сути, закрыл премьера своей грудью, не пропустив террористов в его кабинет.

Всего же, по данным современной американской исследовательницы Анны Гейфман , автора первой специальной монографии «Революционный террор в России в 1894–1917 гг.» (1997), жертвами «Боевой организации ПСР» в 1901–1911 годы, то есть до её фактического роспуска, стало свыше 17 000 человек, в том числе 3 министра, 33 губернатора и вице-губернатора, 16 градоначальников, полицмейстеров и прокуроров, 7 генералов и адмиралов, 15 полковников и т.д.

Юридическое оформление партии эсеров произошло лишь зимой 1905–1906 годов, когда состоялся её учредительный съезд, на котором были приняты её устав, программа и выбраны руководящие органы - ЦК и Совет партии. Причём ряд современных историков (Николай Ерофеев ) полагает, что вопрос о времени возникновения ЦК и его персональном составе до сих пор является одной из неразрешённых загадок истории.

Николай Анненский

Вероятнее всего, в разные периоды его существования членами ЦК были главный идеолог партии Виктор Чернов , «бабушка русской революции» Екатерина Брешко-Брешковская , лидеры боевиков Григорий Гершуни, Евно Азеф и Борис Савинков, а также Николай Авксентьев , Г.М. Гоц, Осип Минор, Николай Ракитников, Марк Натансон и ряд других персон.

Общая численность партии, по разным оценкам, составляла от 60 до 120 тыс. членов. Центральными печатными органами партии выступали газета «Революционная Россия» и журнал «Вестник русской революции». Основные программные установки партии эсеров выглядели следующим образом:

1) ликвидация монархии и установление республиканской формы правления через созыв Учредительного собрания;

2) предоставление автономии всем национальным окраинам Российской империи и законодательное закрепление права наций на самоопределение;

3) законодательное закрепление основных гражданских и политических прав и свобод и введение всеобщего избирательного права;

4) решение аграрного вопроса путём безвозмездной конфискации всех помещичьих, удельных и монастырских земель и передача их в полную собственность крестьянским и городским общинам без права купли-продажи и распределение земли по уравнительно-трудовому принципу (программа социализации земли).

В 1906 году в рядах партии эсеров произошёл раскол. Из неё выделились две довольно влиятельные группировки, которые затем создали собственные партийные структуры:

1) Трудовая народно-социалистическая партия (народные социалисты, или энесы), лидерами которой стали Алексей Пешехонов, Николай Анненский, Венедикт Мякотин и Василий Семевский, и 2) «Союз социалистов-революционеров-максималистов», которых возглавил Михаил Соколов.

Первая группировка раскольников отрицала тактику террора и программу социализации земли, а вторая, напротив, ратовала за активизацию террора и предлагала распространить принципы социализации не просто на крестьянские общины, но и на промышленные предприятия.

Виктор Чернов

В феврале 1907 года партия эсеров приняла участие в выборах во II Государственную думу и сумела получить 37 мандатов. Однако после её роспуска и изменения избирательного закона эсеры стали бойкотировать выборы в парламент, предпочитая исключительно нелегальные методы борьбы с самодержавным режимом.

В 1908 году произошёл серьёзный скандал, который основательно подмочил репутацию эсеров: стало известно, что руководитель её «Боевой организации» Евно Азеф ещё с 1892 года являлся платным агентом царской охранки. Его преемник на посту руководителя организации Борис Савинков попытался возродить её былую мощь, но из этой затеи ничего путного не получилось, и в 1911 году партия прекратила своё существование.

Кстати, именно этим годом многие современные историки (Олег Будницкий , Михаил Леонов ) датируют и окончание самой эпохи революционного террора в России, начатой на рубеже 1870–1880-х годов. Хотя их оппоненты (Анна Гейфман , Сергей Ланцов ) считают, что конечной датой этой трагической «эпохи» стал 1918 год, ознаменовавшийся убийством царской семьи и покушением на В.И. Ленина.

С началом Первой мировой войны в партии вновь произошёл раскол на эсеров-центристов во главе с Виктором Черновым и эсеров-интернационалистов (левых эсеров) во главе с Марией Спиридоновой , которые поддержали известный ленинский лозунг «поражения русского правительства в войне и превращения войны империалистической в войну гражданскую».

Евгений СПИЦЫН

В начале XX века в пёстром калейдоскопе внутриполитических событий России особое место занимала партия социалистов-революционеров, или, как их принято называть, эсеров. Несмотря на то что к 1917 году они насчитывали в своём составе более миллиона человек, им не удалось воплотить в жизнь свои идеи. Впоследствии многие лидеры эсеров закончили свои дни в эмиграции, а те, кто не пожелал покинуть Россию, попали под безжалостное колесо

Выработка теоретической базы

Виктор Чернов - лидер партии эсеров - был автором программы, опубликованной впервые в 1907 году в газете «Революционная Россия». В её основу легли теории ряда классиков российской и зарубежной социалистической мысли. В качестве рабочего документа, неизменного в течение всего периода существования партии, эта программа была принята на первом партийном съезде, прошедшем в 1906 году.

Исторически эсеры являлись последователями народников и, так же как они, проповедовали переход страны к социализму мирным путём, минуя капиталистический период развития. В своей программе они выдвигали перспективу строительства общества демократического социализма, в котором главенствующая роль отводилась рабочим профсоюзам и кооперативным организациям. Его руководство осуществлялось парламентом и органами местного самоуправления.

Основные принципы построения нового общества

Лидеры эсеров в начале 20 века полагали, что будущее общество должно быть основано на базе социализации земледелия. По их мнению, его строительство начнётся именно в деревне и будет включать в себя в первую очередь запрещение частной собственности на землю, но не национализацию её, а лишь перевод в общенародное владение, исключающее право купли-продажи. Распоряжаться ею должны местные советы, построенные на демократической основе, а оплата труда будет производиться строго в соответствии с реальным вкладом каждого работника или целого коллектива.

Основным условием для построения будущего лидеры эсеров считали демократию и политическую свободу во всех формах её проявления. Что же касается государственного устройства России, члены ПСР были сторонниками федеративной формы. Также одним из важнейших требований являлось пропорциональное представительство всех слоёв населения в выборных органах власти и прямое народное законодательство.

Создание партии

Первая партийная ячейка эсеров была образована в 1894 году в Саратове и находилась в тесной связи с местной группой народовольцев. Когда те были ликвидированы, социалисты-революционеры начали самостоятельную деятельность. Она заключалась главным образом в выработке собственной программы и выпуске печатных листовок и брошюр. Руководил работой этого кружка лидер партии социалистов-революционеров (эсеров) тех лет А. Аргунов.

С годами их движение приобрело значительный размах, и к концу девяностых его ячейки появились во многих крупных городах страны. Начало нового века было отмечено многими структурными изменениями в составе партии. Образовывались её самостоятельные ответвления, такие как «Южная партия эсеров» и созданный в северных районах России «Союз эсеров». Со временем они слились с центральной организацией, создав мощную структуру, способную решать общегосударственные задачи. В эти годы лидером (эсеров) являлся В.Чернов.

Террор как путь к «светлому будущему»

Одной из важнейших составляющих партии была их «Боевая организация», впервые заявившая о себе в 1902 году. Первой жертвой стал министр внутренних дел. С этих пор революционный путь к «светлому будущему» щедро обагрялся кровью политических противников. Террористы, хотя и являлись членами ПСР, находились на совершенно автономном и независимом положении.

Центральный комитет, указывая на очередную жертву, лишь называл предполагаемые сроки исполнения приговора, оставляя за боевиками полную организационную свободу действий. Руководителями этой глубоко законспирированной части партии были Гершуни и разоблачённый впоследствии провокатор, тайный агент охранки Азеф.

Отношение эсеров к событиям 1905 года

Когда в стране вспыхнула лидеры эсеров отнеслись к ней весьма скептически. По их мнению, она не была ни буржуазной, ни социалистической, а являлась неким промежуточным звеном между ними. Переход к социализму, утверждали они, должен осуществляться поэтапно мирным путём, и его движущей силой может стать лишь союз крестьянства, которому отдавалась лидирующая позиция, а также пролетариата и трудовой интеллигенции. Высшим законодательным органом, по мнению эсеров, должно было стать Учредительное собрание. Своим политическим лозунгом они избрали словосочетание «Земля и воля».

С 1904 по 1907 год партией проводится широкая пропагандистская и агитационная работа. Выпускается целый ряд легальных печатных изданий, что способствует привлечению в их ряды ещё большего количества членов. К этому же периоду относится роспуск террористической группы «Боевая организация». С этого времени деятельность боевиков становится децентрализованной, их количество значительно увеличивается, а вместе с тем учащаются и политические убийства. Самым громким из них в те годы стал взрыв кареты московского градоначальника, совершённый И. Каляевым. Всего за этот период насчитывается 233 террористических акта.

Разногласия внутри партии

В эти же годы начинается процесс отделения от партии самостоятельных структур, образовывавших независимые политические организации. Это привело впоследствии к дроблению сил и в итоге послужило причиной краха. Даже в рядах ЦК возникли серьёзные разногласия. Так, например, известный лидер эсеров 1905 года Савинков предлагал, несмотря на царский манифест, дававший гражданам определённые свободы, усилить террор, а другой видный деятель партии - Азеф - настаивал на её прекращении.

Когда началась Первая мировая война, в руководстве партии обозначилось так называемое интернациональное течение, поддержанное в первую очередь представителями левого крыла.

Характерно, что лидер левых эсеров - Мария Спиридонова - в дальнейшем примкнула к большевикам. Во время Февральской революции эсеры, войдя в единый блок с меньшевиками-оборонцами, стали крупнейшей партией того времени. Они имели многочисленное представительство во Временном правительстве. Многие лидеры эсеров получили в нём руководящие посты. Достаточно назвать такие имена, как А. Керенский, В. Чернов, Н. Авксентьев и другие.

Борьба с большевиками

Уже в октябре 1917 года эсеры вступили в жёсткую конфронтацию с большевиками. В своём воззвании к народам России они назвали совершённый последними вооружённый захват власти безумием и преступлением. Делегация социалистов-революционеров в знак протеста покинула заседание народных депутатов. Ими был даже организован Комитет по спасению Родины и революции, который возглавил известный лидер партии социалистов-революционеров (эсеров) того периода Абрам Гоц.

На выборах во Всероссийское социалисты-революционеры получили большинство голосов, а председателем был избран бессменный лидер партии эсеров в начале 20 века - Виктор Чернов. Совет партии определил борьбу с большевизмом как первоочередную и неотложную, что и было реализовано в годы Гражданской войны.

Однако определённая нерешительность их действий послужила причиной поражения и арестов. Особенно много членов ПСР оказалось за решёткой в 1919 году. Как результат внутрипартийных разногласий продолжалось и разобщение её рядов. Примером может служить создание на Украине своей независимой партии социалистов-революционеров.

Конец деятельности ПСР

В начале 1920 года прекращает свою деятельность Центральный Комитет партии, а через год состоялся процесс, на котором за «антинародную деятельность» были осуждены многие его члены. Видным лидером партии социалистов-революционеров (эсеров) являлся в те годы Владимир Рихтер. Он был арестован несколько позже своих товарищей.

По приговору суда его расстреляли как особо опасного врага народа. В 1923 году партия социалистов-революционеров практически прекратила свое существование на территории нашей страны. Ещё некоторое время продолжали свою деятельность лишь её члены, находившиеся в эмиграции.

Партия эсеров некогда была одной из самых массовых в России. Она пыталась найти немарксистский путь к социализму, который был связан с развитием крестьянского коллективизма.

Процесс образования партии эсеров был длительным. Учредительный съезд партии, состоявшийся 29 декабря 1905 – 4 января 1906 гг. в Финляндии и утвердивший ее программу и временный организационный устав, подвел итоги десятилетней истории эсеровского движения.

Первые эсеровские организации появились в середине 90-х годов XIX в.: Союз русских социалистов-революционеров (1893 г., Берн), киевская группа и Союз социалистов-революционеров в 1895–1896 гг. ССР организовался в Саратове, а затем перенес свое местопребывание в Москву. Во второй половине 90-х гг. организации эсеровской ориентации возникли в Воронеже, Минске, Одессе, Пензе, Петербурге, Полтаве, Тамбове и Харькове.

Название “социалисты-революционеры” принимали, как правило, те представители революционного народничества, которые ранее именовали себя “народовольцами” или тяготели к ним. Имя “народоволец” было легендарным в революционной среде, и отказ от него не был формальностью, простой сменой ярлыков. Сказывались, прежде всего, стремление революционного народничества преодолеть глубокий кризис, который оно переживало в то время, его поиски себя и своей ниши в революционном движении в условиях, претерпевших существенные изменения по сравнению с 70–80 годами XIX века.

В 1900 г. заявила о себе изданием “Манифеста” Партия социалистов-революционеров, объединившая ряд эсеровских организаций на юге России и потому часто именовавшаяся южной партией социалистов-революционеров.

Расширил свои границы и Союз социалистов-революционеров. Его группы появились в Петербурге, Ярославле, Томске и ряде других мест. Программа Союза была составлена еще в 1896 г., а отпечатана типографским способом в 1900 г. под названием “Наши задачи”.

Воплощением объединительной тенденции в эмиграции явилось образование в 1900 г. в Париже по инициативе В.М.Чернова Аграрно-социалистической лиги (АСЛ). Она была знаменательна прежде всего тем, что провозгласила очередным вопросом революционного дела работу в крестьянстве.

В деле идейного определения и организационного сплочения эсеровского движения периодическая печать играла заметную роль: эмигрантские ежемесячная газета “Накануне”, (Лондон, 1899) и журнал “Вестник русской революции” (Париж, 1901), а также газета “Революционная Россия” Союза социалистов-революционеров, первый номер которой появился в начале 1901 г.

Сообщение об образовании партии эсеров появилось в январе 1902 г. в третьем номере “Революционной России”. В течение 1902 г. к партии примкнули эсеровские организации в России. Перед Первой российской революцией в партии было свыше 40 комитетов и групп, объединявших приблизительно 2–2,5 тыс. человек. По своему социальному составу партия была преимущественно интеллигентской. Учащиеся, студенты, интеллигенция и служащие составляли в ней более 70%, а рабочие и крестьяне – около 28%.

Организация была одной из слабых сторон партии эсеров на протяжении всей ее истории и одной из причин вытеснения ее с исторической сцены большевиками. Эсеры, по признанию их лидера В.М.Чернова, постоянно “грешили” в сторону “организационного нигилизма” и страдали “организационной расхлябанностью”. Основу партии составляли ее местные организации: комитеты и группы, формировавшиеся, как правило, по территориальному принципу. Сложившиеся местные организации (а это было крайне редко) состояли обычно из пропагандистов, объединявшихся в союз, агитаторов, составлявших так называемую агитаторскую сходку, и технических групп – типографской и транспортной. Организации чаще всего формировались сверху вниз: вначале возникало руководящее “ядро”, а затем вербовались массы. Внутренние связи в партии, вертикальные и горизонтальные, никогда не были прочными и надежными, особенно слабыми они были в период, предшествовавший Первой российской революции.

Первоначально партия, видимо, не имела даже своего специального центрального органа. Сказывалось, с одной стороны, своеобразие самого дела образования партии, а с другой – преобладание сторонников организации партии на принципе федерации, Технические функции ЦК исполнялись в известной мере наиболее сильными местными организациями, каковыми были до конца 1902 г. саратовская, а после ее разгрома – екатеринославская, одесская и киевская.

В ЦК, без общепартийной санкции, постепенно превратилась комиссия по связи с заграницей в составе Е.К.Брешковской, П.П.Крафта и Г.А.Гершуни. Они взяли на себя и функции внутрипартийных разъездных агентов. Летом 1902 г. Гершуни без согласования с другими членами ЦК кооптировал в его состав Е.Ф.Азефа. Идейным и в некоторой степени организационным центром партии являлась редакция “Революционной России”. Поскольку коллективное руководство существовало лишь формально, большую роль в партии играли отдельные личности. Среди них выделялся М.Р.Гоц. Он был представителем российского партийного центра за границей, имел право кооптации ЦК в случае его полного провала. Не без основания его называли порой “диктатором” партии и отмечали, что в 1903-1904 гг. он и Азеф “распоряжались всей партией”. В.М.Чернов был в основном идейным лидером и организационными вопросами особенно не занимался.

По мере расширения функций партии в ней появлялись специальные структуры. В апреле 1902 г. террористическим актом С.В.Балмашова заявила о себе Боевая организация, формирование которой Гершуни начал еще до образования партии. В целях активизации и расширения партийной работы в деревне в 1902 г. после крестьянских восстаний в Полтавской и Харьковской губерниях возник Крестьянский союз Партии социалистов-революционеров.

В отношении теории эсеры были плюралистами. Партия, считали они, не может уподобляться духовной секте, руководствоваться одной какой-то теорией. Среди них были и сторонники субъективной социологии Н.К.Михайловского, и последователи модных тогда учений махизма, эмпириокритицизма, неокантианства. Объединяло эсеров неприятие марксизма, прежде всего его материалистического и монистического объяснения общественной жизни. Последняя рассматривалась эсерами как совокупность явлений и событий, находящихся в равной зависимости и функциональной связи друг с другом. Они не признавали деление ее на материальную и идеальную сферы.

Необходимым условием пребывания в партии считалась лишь вера в ее конечную цель – социализм. Основу эсеровской идеологии составляла перенятая ими у старых народников идея о возможности особого пути России к социализму, не дожидаясь, когда предпосылки для этого будут созданы капитализмом. Эта идея порождена желанием избавить трудовой народ, прежде всего многомиллионное российское крестьянство, от мук и страданий капиталистического чистилища и поскорее приобщить его к социалистическому раю. Она основывалась на представлении о том, что человеческое общество в своем развитии не моноцентрично, а полицентрично. Отрицанием идеи монизма, верой в особый путь России к социализму народничество и эсеры в какой-то мере роднились со славянофилами. Но по социальной и идейной сути народники и тем более эсеры не были славянофилами или их наследниками. Особое положение России в мире и ее особый путь к социализму В.М.Чернов объяснял не такими искони присущими русскому народу иррациональными качествами, как духовность, соборность, православие, а сложившимся международным разделением труда: Россия представлялась ему “Евразией”, стоящей на грани между однобоко-индустриальными и примитивно-аграрными “колониальными” странами.

Эсеровская идея, что судьбу социализма в России нельзя связывать с развитием капитализма, базировалась на утверждении об особом типе российского капитализма. В российском капитализме, по мнению эсеров, в отличие от капитализма развитых промышленных стран, преобладали, особенно в земледелии, отрицательные, разрушительные тенденции. В связи с этим земледельческий капитализм не может подготовить предпосылки для социализма, обобществить землю и производство на ней.

Особенности российского капитализма, а также самодержавно-полицейский режим и сохранявшаяся патриархальщина определяли, на взгляд эсеров, характер и группировку социальных и политических сил на российской арене. Они делили их на два противостоящих лагеря. В одном из них объединялись под эгидой самодержавия высшая бюрократия, дворянство и буржуазия, в другом – рабочие, крестьяне и интеллигенция. Поскольку для эсеров деление общества на классы определялось не их отношением к собственности, а отношением к труду и источниками доходов, то в одном из названных лагерей мы видим классы, получавшие свои доходы, как считали социалисты, за счет эксплуатации чужого труда, а в другом – живущие своим трудом.

Дворянство рассматривалось эсерами как исторически обреченный класс, неразрывно связанный с самодержавием, диктующий ему свою политику. Консервативность российской буржуазии объяснялась ее якобы искусственным происхождением путем насаждения капитализма “сверху”, а также привилегиями, которые она получала от самодержавия, ее чрезмерной концентрированностью, порождавшей у нее олигархические наклонности, ее неспособностью конкурировать на внешнем рынке, где ее империалистические устремления могли быть осуществлены лишь с помощью военной силы самодержавия

Главной силой второго, трудового лагеря эсеры считали крестьянство. Оно, в их глазах, было “немного не всем” по своей численности и по своему значению в хозяйственной жизни страны и “ничем” по своему экономическому, политическому и правовому положению. Единственный путь спасения для крестьянства виделся в социализме. В то же время эсеры не разделяли марксистскую догму, что путь крестьянства к социализму лежит обязательно через капитализм, через дифференциацию на сельскую буржуазию и пролетариат и борьбу между этими классами. В доказательство несостоятельности этой догмы утверждалось, что крестьянские трудовые хозяйства не являются мелкобуржуазными, что они устойчивы и способны противостоять конкуренции со стороны крупных хозяйств. Доказывалось также, что крестьяне по своему положению близки рабочим, что вместе с ними они составляют единый трудовой народ. Для трудового крестьянства, считали эсеры, возможен иной, некапиталистический путь развития к социализму. В то же время в связи с развитием буржуазных отношений в деревне у эсеров уже не было старонароднической безоговорочной веры в социалистическую природу крестьянина. Эсеры вынуждены были признать двойственность его природы, то, что он является не только тружеником, но и собственником. Это признание ставило их в затруднительное положение в поисках пути и возможностей приобщения крестьян к социализму.

Эсеры отмечали, что уровень жизни российского пролетариата выше, чем у большинства крестьянства, и гораздо ниже, чем у западноевропейского пролетариата, что он не имеет гражданских и политических прав. Вместе с тем признавалось, что благодаря своей высокой концентрации в важнейших экономических и политических центрах и социальной активности он представляет постоянную и самую серьезную опасность для правящего режима. Особо подчеркивалась связь русских рабочих с деревней. Эта связь не рассматривалась как признак их слабости и отсталости, как препятствие для формирования у них социалистического сознания. Наоборот, такая связь оценивалась положительно, как одна из основ классового “рабоче-крестьянского единства”.

Главная миссия интеллигенции виделась в том, чтобы нести идеи социализма в крестьянство и пролетариат, помочь им осознать себя единым рабочим классом, увидеть в этом единстве залог своего освобождения.

Программа эсеров делилась на программу-минимум и программу-максимум. В программе-максимум указывалась конечная цель партии – экспроприация капиталистической собственности и реорганизация производства и всего общественного строя на социалистических началах при полной победе рабочего класса, организованного в социально-революционную партию. Оригинальность эсеровской модели социализма заключалась не столько в представлениях о самом социалистическом обществе, сколько в том, каков должен быть путь России к этому обществу.

Важнейшим требованием программы минимум был созыв Учредительного собрания на демократических началах. Оно должно было ликвидировать самодержавный режим и установить свободное народное правление, обеспечивающее необходимые личные свободы и защиту интересов людей труда. Политическую свободу и демократию эсеры считали предпосылкой для социализма и органической формой его существования. В вопросе о государственном устройстве новой России эсеры выступали за “возможно большее” применение федеративных отношений между отдельными национальностями, за признание за ними безусловного права на самоопределение, за широкую автономию местных органов самоуправления.

Центральным пунктом хозяйственно-экономической части эсеровской программы-минимум являлось требование социализации земли. Под социализацией земли имелись в виду отмена частной собственности на землю, превращение земли не в государственную собственность, а в общенародное достояние. Земля изымалась из торгового оборота, купля и продажа ее не допускались. Землю можно было получить по потребительской или трудовой норме. Потребительская норма рассчитывалась лишь на удовлетворение необходимых потребностей ее владельца. Социализация земли служила соединительным мостиком между эсеровскими программами минимум и максимум. Она рассматривалась как первая стадия в деле социализации земледелия. Отменяя частную собственность на землю и выводя ее из торгового оборота, социализация, как считали эсеры, пробивала брешь в системе буржуазных отношений, а обобществляя землю и ставя в равные условия по отношению к ней все трудовое население, создавала необходимые предпосылки для завершающей стадии социализации земледелия – обобществления производства с помощью различных форм кооперации.

Относительно тактики в программе партии коротко, в общей форме заявлялось, что борьба будет вестись “в формах, соответствующих конкретным условиям русской действительности”. Формы, методы и средства борьбы, которые использовались эсерами, были разнообразными: пропаганда и агитация, деятельность в различных представительных учреждениях, а также все виды внепарламентской борьбы (стачки, бойкоты, демонстрации, восстания и т.п.).

От других социалистических партий эсеров отличало то, что они признавали систематический террор как средство политической борьбы.

До начала Первой российской революции террор заслонял другие виды деятельности партии. Прежде всего благодаря ему она приобрела известность. Боевой организацией партии были осуществлены террористические акты против министров внутренних дел Д.С.Сипягина (2 апреля 1902 г., С.В.Балмашов), В.К.Плеве (15 июля 1904 г., Е.С.Созонов) и губернаторов – харьковского И.М.Оболенского (26 июня 1902 г., Ф.К.Качура), жестоко подавившего крестьянские волнения весной 1902 г., и уфимского – Н.М.Богдановича (6 мая 1903 г., О.Е.Дулебов.

Массовую революционную работу эсеры хотя и вели, но широкого размаха она не имела. Ряд местных комитетов и групп занимался пропагандистской и агитационной деятельностью среди городских рабочих. Главной задачей эсеровской пропаганды и агитации в деревне, проводившейся устно и путем распространения различного рода литературы, являлось, во-первых, приобретение среди крестьян сторонников социалистических идей, которые могли бы позднее возглавить крестьянские революционные движения; а во-вторых, политическое просвещение всей крестьянской массы, подготовка ее к борьбе за программу-минимум – свержение самодержавия и социализацию земли. Однако по всем основным направлениям массовой работы эсеры в предреволюционный период значительно уступали социал-демократам.

С образованием партии эсеров разногласия в ней не были изжиты. Более того, они порой настолько обострялись, что партия оказывалась на грани раскола. Одним из спорных вопросов являлся вопрос о терроре, его организации. Он возник в связи с тем, что с весны 1903 г. в течение более чем года не было террористических актов и Боевая организация ничем себя не проявляла. Провокатор Азеф, возглавивший организацию после ареста Г.А.Гершуни, не торопился использовать ее по назначению, прикрываясь различными оправданиями технического и организационного характера. Недовольные бездеятельностью Боевой организации требовали децентрализации террора, лишения БО автономии и привилегированного положения в партии, установления над нею действенного контроля со стороны ЦК. Азеф упорно противился этому.

Своеобразие эсеровской концепции революции заключалось, прежде всего, в том, что они не признавали ее буржуазной. По их мнению, российский капитализм из-за своей слабости и чрезмерной зависимости от правительства был не способен так “напирать” на устаревшие общественные отношения, чтобы вызвать общенациональный кризис. Отрицалась и способность буржуазии стать во главе революции и даже быть одной из ее движущих сил. Высказывалось также мнение, что буржуазная революция в России была предупреждена “революцией сверху”, реформами 60-70-х годов XIX в. Тогда якобы был дан простор для развития капитализма, и тогда же “крепостное самодержавие” превратилось в “дворянско-буржуазную монархию”. Эсеры не считали революцию и социалистической, называя ее “социальной”, переходной между буржуазной и социалистической. Революция, на их взгляд, не должна была ограничиваться сменой власти и перераспределением собственности в рамках буржуазных отношений, а пойти дальше: пробить существенную брешь в этих отношениях, отменив частную собственность на землю путем ее социализации.

Главный импульс революции эсеры видели не в “напоре развивающегося капитализма”, а в кризисе земледелия, заложенного еще реформой 1861 г. Этим обстоятельством объяснялась огромная роль крестьянства в революции. По-своему решался эсерами и главный вопрос революции – вопрос о власти. Они отказались от народовольческой бланкистской идеи захвата власти революционерами-социалистами. В концепции эсеров социалистическая революция как таковая не предусматривалась. Переход к социализму должен был совершиться мирным, реформистским путем, на основе использования демократических, конституционных норм. Через демократические выборы эсеры надеялись получить большинство сначала на местах, а затем и в Учредительном собрании. Последнее должно было окончательно определить форму государственного правления и стать высшим законодательным и распорядительным органом.

Уже в Первой российской революции определилось отношение эсеров к Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В них они не видели зародыша новой революционной власти, не считали их способными исполнять государственные функции, рассматривали их как своеобразные профессионально-политические союзы или органы самоуправления только для какого-то одного класса. По мнению эсеров, главное предназначение Советов заключалось в том, чтобы организовать и сплотить распыленную, аморфную рабочую массу.

Основными требованиями эсеров в революции были требования их программы-минимум. Если до революции главной задачей партии было воспитание в массах социалистического сознания, то теперь на передний план выступила задача свержения самодержавия. Их деятельность стала не только более масштабной, более энергичной, но и более разнообразной. Шире и интенсивнее стали партийная агитация и пропаганда.

Произошли изменения и в террористической деятельности партии, которой по-прежнему уделялось значительное внимание. Изменилась форма применения террора. Стараниями Азефа была фактически парализована деятельность Боевой организации, последним значительным актом которой было убийство в феврале 1905 г. великого князя Сергея Александровича, дяди царя, бывшего генерал-губернатора Москвы, одного из вдохновителей реакционного курса правительства. Осенью 1906 г. БО временно была распущена и вместо нее было создано несколько летучих боевых отрядов, совершивших ряд удачных террористических актов. Террор приобрел децентрализованный характер. Он широко использовался местными организациями партии против представителей власти среднего и низшего звена. Эсеры активно участвовали в подготовке и проведении революционных выступлений (стачки, демонстрации, митинги, вооруженные восстания и т. п.) в городе и деревне, среди гражданского населения, а также в армии и на флоте. Испытали они себя и на легальной, парламентской арене борьбы.

Значительно переросла рамки дореволюционной кружковой работы деятельность эсеров среди рабочих. Так, осенью 1905 г. эсеровские резолюции нередко получали большинство на митингах и собраниях рабочих крупнейших петербургских заводов. Цитаделью эсеровского влияния в тот период была известная московская текстильная фабрика – Прохоровская мануфактура.

Предметом особого внимания эсеров оставалось крестьянство. В деревнях образовывались крестьянские братства и союзы. Особенно широко эта работа была поставлена в Поволжье и центральных черноземных губерниях. На политике эсеров по отношению к крестьянству уже в период первой революции сказывалось отсутствие у них старонароднической веры в то, что крестьянин по природе своей является социалистом. Это сдерживало эсеров, не позволяло им целиком и полностью довериться крестьянской самодеятельности. Они опасались, что результаты этой самодеятельности разойдутся с их социалистической доктриной, приведут к укреплению крестьянской частной собственности на землю и осложнят ее социализацию. Это ослабляло волю и решительность эсеровского руководства, заставляло его больше склоняться к решению аграрного вопроса “сверху”, законодательным порядком, чем “снизу”, путем захвата земли крестьянами. Осуждая “аграрный террор”, руководство партии вместе с тем терпело в партии его проповедников до тех пор, пока они сами из нее не ушли в 1906 г., составив ядро Союза социалистов-революционеров в максималистов. Сомнения в социалистической приверженности крестьян сказывались, вероятно, и в том, что крестьян не было в эсеровских руководящих органах, за исключением низших; деревенских, волостных и иногда уездных. И прежде всего в доктринерстве эсеров следует искать объяснение тому факту, что в период революции так и не произошло окончательного слияния эсеров с крестьянским движением.

Эсеры, подобно большевикам, признавали, что революцию надо не только организовать, но и вооружить. Во время московского вооруженного восстания ЦК партии эсеров в спешном порядке был создан Боевой комитет, который смог создать две динамитные мастерские в Петербурге, но они незамедлительно были выданы Азефом, входившим в комитет. Этим и закончилась эсеровская попытка подготовки восстания в Петербурге. Эсеры принимали активное участие и сыграли заметную роль в целом ряде вооруженных выступлений против царизма, особенно в Москве в декабре 1905 г., а также в Кронштадте и Свеаборге летом 1906 г.

Эсеры высказались за бойкот законосовещательной Булыгинской думы и приняли активное участие во Всероссийской октябрьской стачке. Манифест 17 октября 1905 г., изданный царем под давлением стачки и обещавший политические и гражданские свободы, расширение избирательных прав в Государственную думу и придание ей законодательных полномочий, был встречен эсерами неоднозначно. Большинство руководства партии склонно было считать, что Россия стала конституционной страной и, следовательно, надо внести коррективы в тактику, отказаться хотя бы на время от террора. Самым настойчивым сторонником прекращения террора и роспуска Боевой организации выступал ее глава Азеф. Меньшинство, одним из ярких представителей которого был заместитель Азефа Б.В.Савинков, наоборот, выступало за усиление террора, чтобы добить царизм. В конечном итоге центральный террор был приостановлен, а Боевая организация фактически распущена.

После 17 октября ЦК партии предпочитал “не форсировать событий”. Он и его представители в Петербургском совете рабочих депутатов были против введения явочным порядком 8-часового рабочего дня, против “увлечения стачками”, в том числе, против призыва к декабрьской всеобщей политической стачке с переводом ее в вооруженное восстание. Вместо тактики подстегивания революции эсеры предлагали использовать декларированные Манифестом 17 октября свободы для расширения базы революции путем усиления агитационной, пропагандистской и организационной работы в народных массах, особенно среди крестьянства. Формально такая тактика не была лишена смысла. В то же время в ней сказывалась подспудно и опасение, что революционный экстремизм нарушит последовательность развития революции, испугает буржуазию и она откажется принять власть.

Активными сторонниками бойкота выборов в Думу выступали и эсеры. Выборы тем не менее состоялись, и в Думе оказалось значительное число депутатов-крестьян. В связи с этим эсеровское руководство круто изменило свое отношение к Думе, чтобы не мешать ее работе, было решено даже прекратить временно террористическую деятельность. Предметом особого внимания эсеров стали прошедшие в Думу крестьянские депутаты. При живейшем участии эсеров из этих депутатов была создана думская фракция – Трудовая группа. Однако по своему влиянию на крестьянских депутатов в Думе эсеры уступали народным социалистам, представителям правого крыла неонародничества.

II Государственная дума оказалась единственной, которую эсеры не бойкотировали. Наибольшим успехом эсеров во II Думе являлось то, что им удалось собрать под своим аграрным проектом подписей в три с лишним раза больше, чем под перводумским проектом. И хотя думская группа эсеров плотно опекалась ЦК партии, тем не менее деятельность ее, была, по общепартийной оценке, “далеко не блестящей”. Она вызывала недовольство в партии, прежде всего тем, что недостаточно последовательно и решительно проводила партийную линию. Руководство партии грозило правительству ответить всеобщей стачкой и вооруженным восстанием, если оно покусится на Думу, а их депутаты заявляли, что они не подчинятся ее роспуску и не разойдутся. Однако и на этот раз все ограничилось лишь словами. В период революции существенно изменился социальный состав партии. Подавляющее большинство ее членов составляли теперь рабочие и крестьяне. Однако, как и прежде, политика партии определялась интеллигентским по своему составу руководством ПСР.

После поражения революции партия эсеров, как и другие российские революционные и оппозиционные партии, оказалась в состоянии кризиса. Он был вызван прежде всего той неудачей, которую потерпели в революции эти партии, а также резким ухудшением условий их деятельности в связи с торжеством реакции.

В своих тактических расчетах эсеры исходили из того, что революция в принципе ничего не изменила, а третье июньский государственный переворот возвратил страну к ее дореволюционному состоянию. Государственная дума, избиравшаяся по новому избирательному закону, рассматривалась ими как конституционная фикция. Из такой оценки сложившейся в стране политической ситуации делалось заключение, что, во-первых, те причины, которые вызвали первую революцию, сохраняются, и что новая революция неизбежна. Во-вторых, что нужно вернуться к прежним формам, методам и средствам борьбы, бойкотируя антинародную Государственную думу.

В одном ряду с тактикой бойкота и отзовизма находился исповедуемый эсерами “боевизм”. Состоявшийся вскоре после третьеиюньского переворота III Совет партии, высказавшись за бойкот Думы, одновременно назвал первоочередной задачей усиление боевого дела. В частности, имелось в виду создание боевых дружин, обучение ими населения приемам вооруженной борьбы, частичные выступления в войсках. Вместе с тем отмечалось, что всеобщее восстание не может быть конкретной целью ближайшего времени. Единодушно было одобрено решение об усилении центрального террора.

Однако по мере того как угасала инерция революции и общественная жизнь возвращалась в свое обычное, мирное русло, все более обнаруживалась несостоятельность эсеровских призывов к возвращению к боевой тактике. В партии стало оформляться более реалистическое течение во главе с молодым членом ЦК Н.Д.Авксентьевым, доктором философии, одним из редакторов центрального органа партии – газеты “Знамя труда”. На I общепартийной конференции, состоявшейся в августе 1908 г. в Лондоне, он, выступая содокладчиком В.М.Чернова по вопросу о текущем моменте, настаивал на отказе от тактики “частичных боевых выступлений” и подготовки к вооруженному восстанию и считал необходимым сделать ставку на пропагандистско-организационную работу и центральный террор. Чернову и его сторонникам лишь с минимальным перевесом и в урезанном виде удалось отстоять пункт резолюции о боевой подготовке. Заниматься боевой подготовкой разрешалось теперь только сильным партийным организациям, ведущим “серьезную социалистическую работу”. Как и III Совет, конференция единодушно высказалась за усиление центрального террора, причем вполне назревшим был признан и удар “в центр центров”, т. е. покушение на Николая П.

Однако решения Лондонской конференции и утвердившего их IV Совета остались на бумаге. Огромный моральный урон партии и террору был нанесен разоблачением В.Л.Бурцевым Е.Ф.Азефа. В начале января 1909 г. ЦК ПСР официально объявил его провокатором. Попытка Б.В.Савинкова воссоздать Боевую организацию, морально реабилитировать террор и доказать, что он существовал и существует независимо от провокации, оказалась безрезультатной.

Общий кризис, поразивший партию эсеров в межреволюционный период, включал в себя и организационный упадок партии. Уже в 1908 г. В.М.Чернов отмечал, что “организация растаяла, улетучилась”, партия удалилась от масс, множество ее членов уходит от работы, эмиграция достигла “ужасающих размеров”. Были арестованы многие члены партии, в том числе такие видные ее деятели, как Е.К.Брешковская, Н.В.Чайковский, О.С.Минор и ряд других. Место пребывания ЦК. и издания центральных газет партии “Знамя труда” и “Земля и воля” вновь были перенесены за границу. Руководство партией было ослаблено тем, что на V Совете партии, проходившем в мае 1909 г., ушел в отставку, признав себя политически и морально ответственным за Азефа, старый состав ЦК, состоявший из самых способных, опытных и авторитетных людей в партии (В.М.Чернов, Н.И.Ракитников, М-А.Натансон, А.А.Аргунов и Н.Д.Авксентьев). Достоинство членов нового состава ЦК, избранных Советом, заключалось лишь в том, что они не были связаны с Азефом. Во всем остальном они уступали прежним цековцам. К тому же большинство из них было вскоре арестовано. Положение усугубилось еще и тем, что ряд видных деятелей партии, прежде всего В.М.Чернов и Б.В.Савинков, фактически отстранились от текущей партийной работы и почти целиком сосредоточились на литературной деятельности. С 1912 г. ЦК партии перестал подавать какие-либо признаки жизни.

Из-за собственного кризисного состояния, отсутствия связей с широкими массами партия эсеров практически не оказала никакого влияния на начало нового революционного подъема. Однако рост революционного настроения в стране способствовал оживлению эсеров. В Петербурге стали издаваться их легальные газеты “Трудовой голос”, затем с разными эпитетами – “Мысль” (“Бодрая мысль”, “Живая мысль” и т. п.) Активизировалась их деятельность и среди рабочих. Накануне войны их организации существовали почти на всех крупных столичных заводах и фабриках, причем нередко они создавались самими рабочими без участия эсеров-интеллигентов. В это время центрами эсеровской работы были также Москва и Баку. Кроме того, возродились организации на Урале, во Владимире, Одессе, Киеве, в Донской области. Влиятельными были организации портовых и судовых рабочих на Волге и моряков Черноморского торгового флота.

Эсеровская работа среди крестьян велась в целом ряде губерний: Полтавской, Киевской, Харьковской, Черниговской, Воронежской, Могилевской и Витебской, а также в Северо-Поволжском районе, Прибалтике, на Северном Кавказе и во многих городах и деревнях Сибири. Однако отдача от этой работы была далеко не столь впечатляющей, как ее “география”. В определенной мере этим объяснялось то, что деревня “как активная сила общественного движения”, по верному замечанию эсеровской “Бодрой мысли”, в новом революционном подъеме “отсутствовала”.

Нарастание очередного общенационального кризиса, рост революционного движения и оживление деятельности эсеров усилили среди них тенденцию к консолидации своих сил, к воссозданию партии. Однако разразившаяся война прервала эту тенденцию.

Начавшаяся Мировая война поставила перед эсерами новые сложные вопросы: почему началась война, как должны отнестись к ней социалисты, можно ли быть одновременно патриотом и интернационалистом, каково должно быть отношение к правительству, ставшему во главе борьбы с внешним врагом, допустима ли классовая борьба в период войны и если да, то в какой форме, каким должен быть выход из войны и т.п.?

Так как война не только до чрезвычайности затруднила партийные связи, особенно с заграницей, где были сосредоточены основные теоретические силы партии, но и обострила идейные разногласия, выработать общую платформу по отношению к войне эсеры не смогли. Первая попытка выработать подобную платформу была предпринята в самом начале войны. В августе 1914 г. в Швейцарии, в местечке Божи, состоялось частное совещание видных деятелей партии (Н.Д.Авксентьев, А.А.Аргунов, Е.Е.Лазарев, М.А.Натансон, И.И.Фондаминский, В.М.Чернов и др.) по вопросу “о линии поведения в условиях мировой войны”. Уже на этом совещании выявился тот спектр мнений и разногласий, которые породила война в эсеровской среде. При всем богатстве этого спектра явственно обозначились две точки зрения – оборонческая и интернационалистская.

Большинство участников совещания (Авксентьев, Аргунов, Лазарев, Фондаминский) заявило себя последовательными оборонцами. Они считали, что социалисты должны защищать родину против иноземного империализма. Не отрицая возможности политической и классовой борьбы в период войны, оборонцы вместе с тем подчеркивали, что борьба должна вестись в таких формах и такими средствами, чтобы она не подрывала национальную оборону. Победа германского милитаризма рассматривалась как большее зло для цивилизации и дела социализма в России и во всем мире. Лучший выход из войны эсеры-оборонцы видели в победе Антанты. Участие России в этом блоке приветствовалось, т. к. предполагалось, что союз царизма с западными демократиями будет благотворно влиять на него, особенно после окончания войны.

Последовательную интернационалистскую позицию на совещании отстаивал один лишь М.А.Натансон, считавший, что трудящиеся не имеют отечества и социалисты даже во время войны не должны забывать о том, что интересы господствующих классов и интересы народа остаются противоположными. Позиция В.М.Чернова была левоцентристекой. Он считал, что царское правительство ведет не оборонительную, а завоевательную войну, защищает не народные, а династические интересы, и поэтому социалисты не должны оказывать ему никакой поддержки. Они обязаны выступить против войны, восстановить II Интернационал, стать “третьей” силой, которая своим давлением на два империалистических блока, схватившихся в кровавом поединке, добьется справедливого мира без аннексий и контрибуций. Но ни Натансон, ни тем более Чернов в своих антивоенных и интернационалистских выступлениях не доходили до ленинских крайностей: призывов к превращению империалистической войны в гражданскую и поражению своего правительства.

В Заграничной делегации ЦК партии представительство интернационалистов и оборонцев оказалось равным, и в итоге деятельность этого единственного в то время общепартийного руководящего органа была практически полностью парализована.

Лидеры интернационалистского течения (М.А.Натансон, Н.И.Ракитников, В.М.Чернов, Б.Д.Камков) первыми приступили к пропаганде своих взглядов и идейной консолидации своих сторонников. В конце 1914 г. они стали издавать в Париже газету “Мысль”. В первых ее номерах были опубликованы тезисы В.М.Чернова, в которых теоретически обосновывалась позиция эсеров-интернационалистов по комплексу вопросов, касавшихся войны, мира, революции и социализма.

Происхождение войны связывалось прежде всего с вступлением капитализма в “национал-империалистическую фазу”, на которой он в развитых странах приобрел одностороннее индустриальное развитие. А это в свою очередь породило другую ненормальность – односторонний индустриальный марксистский социализм, крайне оптимистически оценивавший перспективу развития капитализма и недооценивавший его отрицательные, разрушительные стороны, полностью связывавший судьбы социализма с этой перспективой. Земледелию и деревне в целом марксистский социализм отводил лишь роль придатка торжествующей индустрии. Также игнорировались те слои трудового населения, которые не были заняты в индустрии. По мнению Чернова, этот социализм рассматривал капитализм как “друго-врага” или “врага-друга пролетариата”, т. к. пролетариат был заинтересован в развитии и процветании капитализма. Зависимость роста благосостояния пролетариата от развития капитализма стала главной причиной “массового националистического грехопадения социализма”. Условия преодоления кризиса социализма виделись в очищении марксистского социализма от глубоко проникших в него негативных влияний “односторонне-индустриалистской и национально-империалистической фазы капиталистического развития”, т. е. в замене марксистского социализма на интегральный эсеровский социализм.

В числе таких негативных влияний называлась прежде всего идеализация марксистами пролетариата. Такого пролетариата, каким рисует его марксизм, писал Чернов, не существует. Есть на деле не один международный пролетариат, спаянный классовой солидарностью, независимый от различий расы, нации, пола, территории, государства, квалификации и уровня жизни, проникнутый непримиримою враждою к существующему строю и ко всем силам гнета и эксплуатации, а много пролетариатов, с рядом частных противоречий между ними и с определенной относительной солидарностью с господствующими слоями. В итоге делался вывод, что социалисты не должны делать себе кумира ни из одного трудящегося класса, в том числе пролетариата, а социалистическая партия не должна отождествляться с пролетарской партией. Прекратить войну, добиться справедливого мира без аннексий и контрибуций, подчеркивал Чернов, можно только объединенными усилиями всех трудящихся; а обязанностью каждого социалиста и каждой социалистической партии является объединение разрозненных войной социалистических сил.

Руководствуясь такими соображениями, Чернов и Натансон участвовали в международных конференциях социалистов-интернационалистов – Циммервальдской (1915 г.) и Кинтальской (1916 г.). Чернов отмечал, что участники этих конференций преследовали разные цели. Одни, в том числе и сам Чернов, рассматривали их как средство разбудить и сплотить весь интернациональный социализм, другие (Ленин и его сторонники) – как средство порвать с ним и основать более узкий “сектантский Интернационал”. Под “Манифестом” Циммервальдской конференции поставил подпись только М.А.Натансон (М.Бобров). Чернов отказался подписать этот документ в связи с тем, что были отклонены его поправки в духе эсеровского взгляда на войну и социализм.

В то же время, когда происходила Циммервальдская конференция, оборонцы-эсеры организовали в Женеве совещание с русскими социал-демократами оборонцами. В “Манифесте” этого совещания заявлялось, что “к свободе... нельзя прийти иначе, как идя по пути национальной самообороны”. Призыв к защите своего отечества обосновывался тем, что победа Германии над Россией, во-первых, превратит последнюю в колонию, что затруднит развитие ее производительных сил и рост сознательности трудящихся, а следовательно, отодвинется срок окончательной гибели царизма. Во-вторых, поражение царизма тяжелее всего скажется на положении трудящихся, т. к. выплата контрибуции вызовет увеличение налогов. Отсюда делался вывод, что жизненные, экономические интересы народа требуют от социалистов деятельного участия в обороне страны.

Вместе с тем оборонцы заверяли, что их позиция не означает внутреннего мира, примирения на время войны с правительством и буржуазией. Не исключалась даже возможность, что именно свержение самодержавия явится предварительным условием и залогом победы России в войне. Но в то же время указывалось, что надо избегать революционного вспышкопускательства, не злоупотреблять стачками, думать о том, каковы будут их последствия, не повредят ли они делу обороны страны. Лучшим приложением сил для социалиста называлось деятельное участие во всех общественных организациях, работавших на нужды войны: военно-промышленных комитетах, земских и городских учреждениях, органах сельского самоуправления, кооперации и т. п. Рупором оборонческого блока эсеров и социал-демократов стала еженедельная газета “Призыв”, издававшаяся в Париже с октября 1915 г. по март 1917 г.

Оборончество преобладало особенно в начале войны. Однако по мере того, как, с одной стороны, выявлялась неспособность самодержавия обеспечить эффективную оборону страны, предотвратить хозяйственную разруху и финансовый кризис, а с другой – набирало силу движение, оппозиционное самодержавию, оборончество не только теряло свое влияние, но и претерпевало определенные изменения, становилось более радикальным, перерастало в революционное оборончество. Признаки такой эволюции обнаруживаются в решениях нелегального совещания народников, состоявшегося в июле 1915 г. в Петрограде на квартире А.Ф.Керенского.

Там говорилось, что “наступил момент для борьбы за решительное изменение системы государственного управления”. Лозунгами этой борьбы должны были стать: амнистия всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, гражданские и политические свободы, демократизация государственного управления сверху донизу, свобода профессиональных, кооперативных и других организаций, справедливое распределение налогов между всеми классами населения. В отношении Государственной думы говорилось, что она бессильна вывести страну из кризиса, но до созыва “истинного народного представительства” ее трибуной надо пользоваться в целях организации народных сил. Выразительницей принятых совещанием решений должна была стать Трудовая группа, лидером которой был эсер А.Ф.Керенский.

Однако идейная и тактическая разноголосица, организационная раздробленность сохранялись среди эсеров и после совещания. Неустойчивость и даже противоречивость во взглядах и настроениях были свойственны не только эсерам-интеллигентам, но и эсерам-рабочим. Это наглядно проявлялось в позиции на выборах в Петрограде их рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета и на заседаниях этой группы. Одни критиковали пораженчество большевиков; другие призывали к обороне и коалиции с буржуазией, выступавшей против царизма; третьи выражали солидарность с циммервальдцами.

Идеи левых эсеров-интернационалистов в начале войны не пользовались сколько-нибудь заметным влиянием, но по мере ухудшения внешнего и внутреннего положения страны, нарастания политического кризиса они находили себе все больше сторонников. Так, в январе 1916 г. Петроградский комитет партии эсеров заявил, что “главной задачей является организация трудящихся классов для революционного переворота, ибо только при захвате ими власти ликвидация войны и всех ее последствий будет проведена в интересах трудовой демократии”.

Война еще более усугубила организационный кризис эсеров. По свидетельству В.М.Зензинова, члена ЦК избранного на V Совете партии, за все годы войны “почти нигде не существовало организаций партии эсеров”. Однако идеи партии сохраняли свои корни, потенциальную силу и значение. Тысячи эсеров и их сторонников, действовавшие в 1905 – 1907 гг., в межреволюционное десятилетие не исчезли, а лишь организационно распылились. “Кузницами” эсеровских кадров агитаторов, пропагандистов и организаторов в этот период являлись тюрьмы, каторга и ссылка. Те эсеры, которые формально уходили из партии, не порывали духовную связь с нею. Работая в различных легальных организациях, они расширяли поле эсеровского идейного влияния. В целом сохранилось, укрываясь в эмиграции, руководящее ядро партии. Лишь учитывая все это, можно понять ту удивительную метаморфозу, которая произошла с эсерами за короткое время после победы второй российской революции в феврале 1917 г.

До 1905 года в Российской империи действовали только подпольные революционные партии. Легальная деятельность политических партий стала возможной только после провозглашения 17 октября 1905 года Манифеста об усовершенствовании государственного порядка. Этим же Манифестом объявлялись выборы в Государственную Думу, за места в которой и стали бороться вновь созданные партийные организации.

«Русское собрание»

«Русское собрание» начинало свою деятельность в 1900 году как литературно-художественный клуб для приверженцев право-консервативных взглядов. Его первым председателем стал князь и писатель Дмитрий Голицын. В политическую партию оно оформилось только в 1906 году. «Русское собрание» никогда не участвовало в думских выборах, и его политическое влияние, в отличие от идеологического, было невелико, однако из него вышли некоторые лидеры других партий монархического и черносотенного толка, такие как Александр Дубровин, Владимир Пуришкевич, Владимир Грингмут. В начале 1-ой Мировой войны «Русское собрание» прервало политическую деятельность, а в 1917 году прекратило своё существование.

Программа партии основывалась на знаменитой триаде «Православие. Самодержавие. Народность». В ней значилось, что «православная вера должна быть господствующей в России, как непреложная основа русского просвещения и народного воспитания», «царское самодержавие – совершеннейшая форма правления в России», и «царь не может подлежать никакой ответственности ни перед кем, кроме Бога и Истории», а «Россия – едина и неделима, никакие автономии недопустимы».

Членами «Русского собрания» были представители знати, высшего духовенства, офицерства (до 1906 года, когда военным запретили состоять в политических организациях), консервативные публицисты. Среди них были известный издатель Алексей Суворин, вдова великого писателя Анна Достоевская. Симпатизировали «Русскому собранию» Виктор Васнецов и Николай Рерих.

«Союз русского народа»

«Союз русского народа» возник в 1905 году во время Первой русской революции с целью противодействия ей. У истоков «Союза русского народа» стояли врач Александр Дубровин, художник Аполлон Майков и его главный идеолог игумен Арсений (Алексеев), радикальные взгляды и поступки которого не раз вызывали гнев церковных иерархов.

Из-за разногласий в руководстве партии в 1908 году от неё отделился «Русский народный союз имени Михаила Архангела» под руководством Пуришкевича, а в 1912 году – «Всероссийский Дубровинский союз русского народа», который возглавил оттеснённый от руководства бывший председатель. Однако существенных отличий в программах этих партий не было. Во главе же «Союза русского народа» утвердился крупный помещик и известный публицист Николай Марков. До февральской революции 1917 года «Союз русского народа» был самой массовой политической партией России, однако вскоре после революции был запрещён.

Программа партии опиралась на триаду «Православие. Самодержавие. Народность». При этом зачастую подвергались резкой критике правительственные действия, в частности, Союз выступал против привлечения иностранного капитала. Российское общество члены Союза мечтали строить на основах соборности, отвергая как революционные потрясения, так и буржуазную демократию. «Союз русского народа» неоднократно обвиняли в раздувании антисемитизма, организации еврейских погромов и политических убийств.

Отношение к «Союзу русского народа» в высших кругах было неоднозначным. Его деятельности симпатизировали сам император Николай Второй, святой Иоанн Кронштадтский и многие представители высшего духовенства, включая будущего патриарха Тихона (Белавина). Однако премьер-министр Сергей Витте называл Союз «организацией обычных воров и хулиганов» и считал, что «порядочный человек не будет подавать им руки и постарается избегать их общества».

Русский монархический союз

Прообраз русского монархического союза – русская монархическая партия была основана в 1905 году. Долгое время эта организация была близка к «Союзу русского народа», и речь шла об их объединении, но затем разногласия между организациями усилились, и в 1909 был зарегистрирован Русский монархический союз. На первом этапе лидером партии был идеолог черносотенства Владимир Грингмут, а после его смерти – протоиерей Иоанн (Восторгов) и архимандрит Макарий (Гневушев). Позиции монархистов сильно пошатнулись в начале Первой Мировой войны после запрещения духовных лицам состоять в политических организациях, а также вследствие финансовых скандалов, в которых оказалось замешано руководство партии. После февральской революции партия была запрещена, а её лидеры подвергались арестам и были расстреляны в 1918 году.

Партия выступала за неограниченную монархию, против любых уступок парламентаризму, а либералов, наряду с революционерами, относила к врагам России. При этом монархисты подвергали резкой критике правительство (особенно когда им руководил Сергей Витте) и государственную бюрократию, стоящую, по их мнению, между государем и народом. Названием «черносотенцы» монархисты гордились: «Враги самодержавия назвали „чёрной сотней“ простой, чёрный русский народ, который во время вооружённого бунта 1905 года встал на защиту самодержавного Царя. Почётное ли это название, „чёрная сотня“? Да, очень почётное». При этом они отвергали террор и насильственные методы борьбы.

«Союз 17 октября» («Октябристы»)

«Союз 17 октября», крупнейшая в России либерально-консервативная партия, получила своё название в честь царского манифеста 17 октября 1905 года, провозгласившего некоторые гражданские свободы, в том числе, организации политических партий. Базой октябристов были помещики, крупные предприниматели, чиновничество и правая часть интеллигенции. Её лидером стал видный юрист Александр Гучков, председатель 3-й Государственной думы, которого впоследствии сменил крупный землевладелец Михаил Родзянко, председатель 3-й (после отставки Гучкова) и 4-й Государственной думы. В числе членов и сторонников партии были адвокат Фёдор Плевако, ювелир Карл Фаберже, географ и путешественник Григорий Грум-Гржимайло. Партия октябристов в Думе считалась опорой правительства Петра Столыпина. В 1913 году в стане октябристов произошёл раскол, и партия вскоре практически прекратила политическую деятельность. Однако её лидеры сыграли большую роль в февральской революции 1917 года и способствовали отречению Николая Второго, а впоследствии занимали важные посты во Временном правительстве.

Ключевыми пунктами программы «Союза 17 октября» было введение конституционной монархии, гарантии гражданских свобод, единство и неделимость России (право на автономию признавалось только за Финляндией).

Центристы

Прогрессивная партия

Прогрессивная партия была основана в 1912 году. Её предшественники, прогрессивно-экономическая и торгово-промышленная партии и торгово-промышленный союз, появившиеся в 1905 году, просуществовали недолго. Партию прогрессистов возглавили промышленник Александр Коновалов и крупный землевладелец Иван Ефремов. Большое влияние в ней имели одни из богатейших капиталистов братья Рябушинские. После февральской революции левые прогрессисты во главе с Коноваловым влились с ряды кадетов, а правые, под предводительством Ефремова, преобразовались в радикально-демократическую партию.

Партия прогрессистов выражала, в первую очередь, интересы крупного бизнеса. В политическом спектре её место было между октябристами и кадетами. Прогрессисты выступали за умеренные политические реформы, а их идеалом было государственное устройство, близкое к британскому, с конституционной монархией и двухпалатным парламентом, причём для депутатов и избирателей предполагался достаточно высокий имущественный ценз. Радикально-демократическая партия, организованная остатками прогрессистов после февраля 1917 года, выступала уже за президентскую форму правления с государственным устройством, близким к американскому.

Партия конституционных демократов (кадеты)

Конституционно-демократическая партия (другие названия – «Партия народной свободы» и просто «кадеты») была крупнейшей либеральной партией Российской империи. Она была основана в 1905 году на базе «Союза земцев-конституционалистов». Ядро партии составляла интеллигенция. Её лидером стал историк Павел Милюков, а среди её активных членов были учёные Владимир Вернадский и Пётр Струве, видный юрист, отец великого писателя Владимир Набоков и множество других известных представителей интеллигенции. Партия одержала победу на выборах в Первую Государственную думу, председателем которой был избран её член, профессор права Московского университета Сергей Муромцев. Вторую Думу возглавил другой кадет, юрист Фёдор Головин. Кадеты играли важную роль в Февральской революции 1917 года и занимали ключевые посты во Временном правительстве. Вскоре после Октябрьской революции конституционно-демократическая партия была запрещена. Впоследствии её лидеры пользовались большим влиянием в эмигрантских кругах.

Программа кадетов утверждала равноправие всех граждан России вне зависимости от пола, возраста, национальности, религии и социального происхождения, парламентскую демократию, разделение властей, гарантии личных свобод, федеративное устройство России с правом наций на культурное самоопределение, бесплатное школьное образование, 8-часовой рабочий день.

Трудовая народно-социалистическая партия

Партия народных социалистов (энесов) образовалась в 1905 году. Её идеология была близка к народничеству 19-го века – партия выступала за переход к социализму, опираясь на крестьянскую общину, минуя стадию капитализма. При этом энесы отвергали террор и другие насильственные методы. Партия народных социалистов состояла, по большей части, из левой интеллигенции и крестьян. Их лидером был известный экономист Алексей Пошехонов. После роспуска Второй Государственной думы в 1907 году и до февральской революции 1917 года политическая активность партии была почти не заметна, пока ей остатки летом 1917 года не объединились с трудовиками в Трудовую народно-социалистическую партию.

Трудовая группа (трудовики) возникла как объединение депутатов Первой Государственной думы, придерживавшихся народнических взглядов. В основном в неё входили депутаты из крестьян и деятелей земского движения, а также некоторая часть левой интеллигенции. Трудовики позиционировали себя как защитники интересов всех трудящихся: крестьян, рабочих и трудовой интеллигенции. После разгона первой Думы часть депутатов группы подверглась арестам, некоторые – эмигрировали. В последующих Думах трудовики были уже не столь многочисленны. В 1917 году они объединились с энесами в Трудовую народно-социалистическую партию. В 1918 году партия была запрещена.

Анархисты

Среди революционно настроенных граждан Российской империи идеи анархизма пользовались известной популярностью. Но крупной анархистской партии в России не существовало – жёсткая партийная организация противоречила самой сути этого вольнолюбивого учения. Анархисты признавали только «добровольное соглашение личностей в группы и групп между собою». Они не желали участвовать в выборах и деятельности Государственной думы. Существовало множество анархистских групп различных направлений, объединяющей фигурой для которых был князь Пётр Кропоткин, пользовавшийся у всех анархистов огромным авторитетом.

Наиболее влиятельная анархо-коммунистическая группа «Хлеб и воля» (хлебовольцы) была создана анархистскими эмигрантами в Женеве в 1903 году. Они мечтали не только о свержении царизма, но и об упразднении государства вообще, а будущее страны видели как свободное объединение вольных коммун. Хлебовольцы призывали к массовым забастовкам и революционным выступлениям, но при этой отвергали террор. В противовес хлебовольцам, группа «Чёрное знамя» (чернознаменцы), лидером которой был литератор Иуда Гроссман, считала экспроприации и террор против любых «буржуев» основным средством революционной борьбы.

Социалисты-революционеры (эсеры)

Партия социалистов-революционеров (эсеров), выросшая из народнических организаций конца 19-го века, долгое время была самой массовой и самой радикальной из социалистических партий. Датой рождения партии можно считать 1901 год, однако её программа окончательно оформилась только в начале 1906 года. Лидером партии эсеров был профессиональный революционер Виктор Чернов. После февральской революции численность эсеров превысила миллион, а во главе Временного правительства в июле стал эсер Александр Керенский. Они получили большинство на выборах в Учредительное собрание, которое было разогнано большевиками. После этого правые эсеры боролись с Советами, а отколовшиеся от партии левые эсеры во главе с Марией Спиридоновой фактически примкнули к новой власти и ещё несколько лет сохраняли относительную самостоятельность.

Помимо политического крыла у партии эсеров была боевая организация, которую возглавляли Григорий Гершуни, Евно Азеф (разоблачённый впоследствии как агент охранки) и Борис Савинков. Самыми известными террористическими актами эсеров были убийство министров внутренних дел Дмитрия Сипягина Степаном Балмашёвым и Вячеслава фон Плеве Егором Сазоновым, а также Великого князя Сергея Александровича Иваном Каляевым.

Программу социалистов-революционеров лучше всего характеризует лозунг «Земля и воля». Они выступали за национализацию земли, запрет её купли-продажи и наделение земельными наделами всех желающих в объёме, который можно обработать собственным трудом. Неудивительно, что наибольшую популярность эта партия обрела среди крестьянства. Эсеры выступали за самые широкие политические свободы и декларировали право народов на самоопределение.

Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП)

РСДРП была нелегально основана в 1898 году. У её истоков стоял видный философ Георгий Плеханов. В 1903 году партия раскололась на 2 группы – большевиков (которые на том съезде оказались в большинстве) во главе с Владимиром Ульяновым-Лениным и более умеренных меньшевиков, лидером которых стал Юлий Мартов. Примкнул к меньшевикам и Плеханов. Большевики склонялись к революционным методам борьбы, а меньшевики предпочитали легальную деятельность. Фактический раскол на 2 партии произошёл в 1912 году, но формально большевики окончательно отмежевались от меньшевиков и выделились в отдельную партию весной 1917 года.

Ко времени февральской революции меньшевики были многочисленнее и влиятельнее большевиков. Их представители входили во Временное правительство. Вместе с эсерами они контролировали большинство советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Большевики от сотрудничества с Временным правительством отказались и взяли курс на подготовку вооружённого восстания, которое и осуществили 25 октября 1917 года. Меньшевики осудили Октябрьскую революцию. Впоследствии многие их лидеры (Мартов, Ираклий Церетели, Павел Аксельрод) оказались в эмиграции, а значительная часть рядовых членов предпочла сотрудничать с большевиками. С 1918 по 1921 год меньшевики находились у власти в Грузии.

РСДРП сочетала легальную деятельность (её представители были в Государственной думе) с революционной борьбой. У партии было 2 программы: программа-минимум и программа-максимум. Первая предусматривала установление демократической республики, расширение прав трудящихся (установление 8-часового рабочего дня, социальное страхование), гражданские свободы, реализация права наций на самоопределение. Целью программы-максимум была социалистическая революция, отмена частной собственности на средства производства и установление диктатуры пролетариата.

Национальные

Политические программы национальных партий Российской империи, как правило, мало отличались от программ центральных партий, за исключением акцентирования вопроса о национальной автономии или независимости.

«Бунд»

«Бунд» (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России) действовал, в основном, в западных губерниях Российской империи. Взгляды бундовцев были близки к программе РСДРП, и некоторое время «Бунд» входил в её состав как автономная организация, поначалу склоняясь к большевизму, а затем перейдя на сторону меньшевиков. Бундовцы выступали против эмиграции евреев в Палестину, противопоставляя этому создание национально-культурных автономий в местах компактного проживания евреев.

«Мусават»

«Мусульманская демократическая партия Мусават» (это слово в переводе означает «равенство») была основана в Баку в 1911 году и стала самой влиятельной азербайджанской партией, пользующейся широкой поддержкой различных слоёв населения. Её лидером стал писатель и журналист Мамед Эмин Расулзаде. Первоначально её члены стояли на позициях пантюркизма и мечтали о создании единой с Турцией Туранской империи, но впоследствии умерили свои требования и, после объединения с «Тюркской партией федералистов», настаивали лишь на автономии в составе России. Они также выступали за республиканскую форму правления, гражданские свободы, всеобщее бесплатное образование и социальные гарантии.

«Дашнакцутюн»

Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн» была создана в 1890 году в Тифлисе. Главной её целью было освобождение Турецкой Армении из-под власти Османской империи или, как минимум, установление армянской автономии. Для этого планировалось использовать все средства, включая террор. В начале 20-го века «Дашнакцутюн» стала активно участвовать и в российском революционном движении. В числе их требований были установление демократических свобод, передача всей земли крестьянам и создание национальной автономии. В 1918-1921 годах, до установления советской власти, «Дашнакцутюн» была правящей партии Армении.

«Белорусская социалистическая Громада»

«Белорусская социалистическая Громада», первая политическая партия Белоруссии, была создана в 1902 году на основе национальных студенческих кружков. Целью партии было создание белорусской автономии, а впоследствии даже создание национального государства. Социально-экономическая программа партия поначалу была близка к меньшевистской, а затем – к эсеровской.

«Украинская социал-демократическая рабочая партия»

Первая украинской политической партией стала «Украинская революционная партия», основанная в 1900 году. Но несколько лет спустя она раскололась на несколько частей, самой крупной из которых стала «Украинская социал-демократическая рабочая партия» (УСДРП). Её лидером был писатель и художник Владимир Винниченко, а в руководящий состав входил Симон Петлюра, в те годы работавший учителем и журналистом. Программа УСДРП была очень близка к меньшевистской. После Октябрьской революции левое крыло партии поддержало большевиков, а правое взяло курс на создание независимого украинского государства.