Предисловие

Эта книга имеет двоякую цель: во-первых, с точки зрения православного христианского учения о загробной жизни, дать объяснение современных “посмертных” опытов, возбудивших такой интерес в некоторых религиозных и научных кругах; во-вторых, привести основные источники и тексты, содержащие православное учение о загробной жизни. Если ныне это учение так плохо понимают, то это во многом следствие того, что в наши “просвещенные” времена эти тексты находятся в забвении и совсем “вышли из моды”. Мы пытались сделать эти тексты более понятными и доступными современному читателю. Нет нужды говорить о том, что они представляют собой бесконечно более глубокое и полезное чтение, чем популярные сейчас книги о “посмертном” опыте, в которых, даже если они и не являются лишь обычной сенсацией, все равно не может быть ничего, кроме внешней эффектности, потому что в них нет цельного и истинного учения о загробной жизни.

Изложенное в этой книге православное учение, несомненно, подвергнется критике со стороны некоторых лиц как слишком простое и наивное, чтобы в него мог поверить человек XX века. Поэтому следует подчеркнуть, что это учение есть не учение нескольких изолированных или нетипичных учителей Православной Церкви, а учение, которое Православная Церковь Христова предложила с самого начала, которое изложено в бесчисленных святоотеческих творениях, в житиях святых и богослужениях Православной Церкви, и которое Церковь непрерывно передает вплоть до наших дней. “Простота” этого учения – это простота самой истины, которая – будь она выражена в том или ином учении Церкви – оказывается освежающим источником ясности среди путаницы, вызванной в современных умах различными заблуждениями и пустыми спекуляциями последних столетий. В каждой главе настоящей книги делается попытка указать на святоотеческие и агиографические источники, содержащие это учение.

Основным источником вдохновения при написании этой книги послужили труды епископа Игнатия (Брянчанинова), который был, возможно, первым крупным русским православным богословом, непосредственно занимавшимся именно той проблемой, которая встала так остро в наши дни: как сохранить подлинное христианское предание и учение в мире, ставшим совершенно чуждым Православию и стремящимся или к тому, чтобы опровергнуть и отбросить его, или перетолковать его таким образом, чтобы оно стало совместимо с мирским образом жизни и мышления. Остро ощущая римско-католическое и другие западные влияния, которые стремились модернизировать Православие даже в его дни, преосвященный Игнатий готовился к защите Православия как путем углубленного изучения православных первоисточников (чье учение он впитал в ряде лучших православных монастырей своего времени), так и путем ознакомления с наукой и литературой своего времени (он учился в военно-инженерном училище, а не в духовной семинарии). Вооруженный, таким образом, знанием как православного богословия, так и светских наук, он посвятил свою жизнь защите чистоты Православия и разоблачению современных уклонений от него. Не будет преувеличением сказать, что ни в одной из православных стран XIX века не было такого защитника Православия от искушений и заблуждений современности; его можно сравнить лишь с его соотечественником, епископом Феофаном Затворником, который делал то же самое, но изложил более простым языком.

Один том собрания сочинений епископа Игнатия (том 3) специально посвящен церковному учению о загробной жизни, которое он защищал против римско-католических и других современных искажений. Именно из этого тома мы главным образом взяли для нашей книги обсуждение таких вопросов, как мытарства и явления духов, – учений, которые по ряду причин современный ум не может принять, но настаивает на их перетолковании или полном отвержении. Преосвященный Феофан, конечно, учил тому же, и мы также воспользовались его словами; а в нашем веке другой выдающийся русский православный богослов, блаженной памяти архиепископ Иоанн (Максимович) столь ясно и просто повторил это учение, что мы использовали его слова как основу для заключительной главы настоящей книги. То, что православное учение о загробной жизни столь ясно и четко излагалось выдающимися современными учителями Православия вплоть до наших дней, оказывает огромную пользу нам, стремящимся сегодня сохранить отеческое Православие не просто путем правильной передачи слов, но больше того – путем подлинно православного толкования этих слов.

В книге, помимо упомянутых выше православных источников и толкований, мы широко использовали современную неправославную литературу о “посмертных” явлениях, а также ряд оккультных текстов по этому вопросу. В этом мы следовали примеру владыки Игнатия – излагать лжеучения настолько полно и беспристрастно, насколько это нужно для разоблачения их ложности, чтобы православные христиане не соблазнялись ими; как и он, мы обнаружили, что неправославные тексты, когда дело касается описания фактического опыта (а не мнений и толкований), дают зачастую потрясающее подтверждение истин Православия. Главной нашей целью в этой книге было дать настолько детальное противопоставление, насколько нужно, чтобы показать полное различие между православным учением и опытом православных святых, с одной стороны, и оккультным учением и современными опытами – с другой. Если бы мы просто изложили православное учение без этого противопоставления, оно было бы убедительно лишь для немногих, не считая тех, кто уже придерживался этих убеждений; но сейчас, возможно, даже кое-кто из тех, кто вовлечен в современные опыты, осознает огромную разницу между ними и подлинно духовным опытом.

Однако уже то, что значительная часть этой книги посвящена обсуждению опытов как христианских, так и нехристианских, означает, что здесь не все представляет собой простое изложение церковного учения о жизни после смерти, но что также дается и авторская интерпретация этих разнообразных опытов. А в том, что касается самих интерпретаций, конечно, есть место для законного разномыслия между православными христианами. Мы постарались, насколько это возможно, дать эти интерпретации в условной форме, не пытаясь определить эти стороны опыта так же, как можно определить общее учение Церкви о загробной жизни. В частности, что касается оккультных опытов “вне тела” и в “астральной плоскости”, мы просто привели их в таком виде, в каком они были изложены самими их участниками, и сравнили их с аналогичными случаями в православной литературе, не пытаясь точно определить природу этих опытов; но мы принимаем их как реальные опыты, в которых действительно имеет место контакт с демоническими силами, а не как простые галлюцинации. Пусть читатель сам судит о том, насколько справедлив этот подход.

Должно быть ясно, что данная книга ни в коем случае не претендует на исчерпывающее изложение православного учения о загробной жизни, это лишь введение в него. Однако на самом деле не существует полного учения по этому вопросу, как нет и православных экспертов в этой области. Мы, живущие на земле, вряд ли можем даже начать постижение реальности духовного мира, пока сами не будем там обитать. Это процесс, который начинается сейчас, в этой жизни, а завершается в вечности, где мы лицем к лицу будем созерцать то, что теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно (1Кор. 13, 12). Но православные источники, на которые мы указывали в этой книге, дают нам основной очерк этого учения, достаточный, чтобы побудить нас не к приобретению точного знания о том, что, в конце концов, вне нас, а к тому, чтобы начать борьбу за достижение цели христианской жизни – Царствия Небесного, и избежать бесовских ловушек, которые враг нашего спасения расставляет на пути христианской борьбы. Потусторонний мир реальнее и ближе , чем мы обычно думаем, а путь к нему открывается нам через жизнь духовного подвига и молитвы, которую Церковь дала нам как средство спасения. Эта книга посвящена и адресована тем, кто хочет вести такую жизнь.

Некоторые аспекты современных опытов

Совершенно неожиданно вопрос о загробной жизни завоевал на Западе широкую популярность. В частности, за последние два года появился ряд книг, целью которых является описание “посмертного” опыта. Они написаны либо известными учеными и врачами, либо получили их полное одобрение. Один из них, всемирно известный врач и “эксперт” по проблемам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс, считает, что эти исследования посмертных переживаний “просветят многих и подтвердят то, чему нас учили две тысячи лет: что после смерти есть жизнь”.

Все это, конечно, представляет собою резкий отход от до сих пор преобладавшего в медицинских и научных кругах взгляда, когда, в общем, к смерти относились как к табу, и всякую мысль о посмертном существовании отбрасывали как принадлежащую к области фантазии или предрассудков или, в лучшем случае, как являющуюся делом частной веры, не имеющей под собою никакого объективного свидетельства.

Видимая, внешняя причина этой внезапной перемены мнения проста: новые методы реанимации клинически умерших (в частности, посредством стимуляции остановившегося сердца) нашли за последние годы широкое применение. Благодаря этому очень многих людей, которые практически были мертвы (без пульса или сердцебиения), возвращали к жизни, и очень многие из них ныне открыто говорят об этом, поскольку табу на эту тему и страх прослыть сумасшедшим потеряли свою силу.

Но для нас наибольший интерес представляет внутренняя причина этого изменения, а также его “идеология”: почему же это явление стало невероятно популярным, и в терминах какой религиозной или философской точки зрения оно обычно понимается? Оно уже стало одним из знамений времени, симптомом религиозного интереса наших дней; каково же в таком случае его значение? Мы вернемся к этим вопросам после тщательного изучения самого явления.

Но вначале мы должны спросить: на чем нам следует основываться в суждениях об этом явлении? Те, кто описывает его, сами не имеют ясного его толкования; часто они ищут его в оккультных или спиритических текстах. Некоторые религиозные люди (а также ученые), ощущая угрозу своим сложившимся убеждениям, просто отрицают эти опыты в том виде, как они были описаны, относя их обычно к области галлюцинаций. Так поступали некоторые протестанты, которые придерживаются того мнения, что душа после смерти находится в бессознательном состоянии, или что она сразу же идет “пребывать со Христом”; подобным же образом убежденные атеисты отвергают мысль о том, что душа вообще продолжает существовать, несмотря ни на какие предъявляемые им свидетельства.

Но эти опыты нельзя объяснить, просто отрицая их; их надо правильно понять как сами по себе, так и во всем контексте того, что нам известно о посмертной судьбе души.

К сожалению, некоторые православные христиане под влиянием современных материалистических идей, просочившихся через посредство протестантизма и римского католицизма, тоже получили довольно смутное и неопределенное представление о загробной жизни. Автор одной из новых книг о загробном опыте поставил целью узнать мнение различных сект о состоянии души после смерти. Так, он обратился к священнику Греческой Православной архиепископии и получил в ответ очень общее представление о существовании рая и ада, но ему было сказано, что Православие не имеет “какого-либо конкретного представления о том, что представляет собой будущее”. Автор мог лишь заключить, что “взгляд греческого Православия на будущее представляется неясным” (стр. 130).

На самом же деле православное христианство имеет вполне ясное учение и взгляд на загробную жизнь, начиная с самого момента смерти. Это учение содержится в Священном Писании (толкуемом во всем контексте христианского учения), в писаниях святых Отцов и особенно в том, что касается конкретных опытов души после смерти (в многочисленных житиях святых и антологиях, посвященных личному опыту такого рода). Вся четвертая книга “Собеседований” св. Григория Великого (Двоеслова), папы Римского († 604), например, посвящена этому. В наши дни по-английски была опубликована антология таких опытов, извлеченных как из старинных житий святых, так и из недавних сообщений . И уже совсем недавно в переводе на английский был опубликован замечательный текст, написанный в конце XIX века человеком, вернувшимся к жизни через тридцать шесть часов после смерти . Таким образом, православный христианин имеет в своем распоряжении богатейшую литературу, с помощью которой можно понять новые “посмертные” опыты и оценить их в свете всего православного учения о жизни после смерти.

Книга, которая разожгла современный интерес к этому вопросу, была написана молодым психиатром из южных штатов и опубликована в ноябре 1975 г. . Он тогда ничего не знал о других исследованиях или о литературе по этому вопросу, но во время печатания книги стало ясно, что она вызывает живой интерес и что многое уже было написано на эту тему. Потрясающий успех книги доктора Моуди (было продано более двух миллионов экземпляров) сделал опыт умирающих достоянием широкой публики, и за четыре последующих года в печати появился ряд книг и статей об этом опыте. Среди наиболее важных – статьи (готовящаяся книга) доктора Элизабет Кублер-Росс, чьи открытия подтверждают открытия д-ра Моуди, и научные исследования докторов Осиса и Харалдсона. Сам д-р Моуди написал продолжение своей книги (“Размышления о жизни после жизни”, Bantam-Mockingbird Book, 1977), содержащее дополнительный материал и дальнейшие размышления по этому вопросу. Открытия, содержащиеся в этих и других новых книгах (все они в основе своей согласны в отношении рассматриваемого явления), будут освещены ниже. Для начала мы остановимся на первой книге д-ра Моуди, которая весьма объективно и систематически подходит ко всему вопросу в целом.

За последние десять лет д-р Моуди собрал личные свидетельства примерно ста пятидесяти человек, которые либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние, либо сообщили ему о переживаниях других лиц во время умирания. Из этого количества он отобрал около пятидесяти человек, с которыми провел подробные беседы. Он пытался быть объективным в изложении этих материалов, хотя и допускает, что книга “естественно, отражает происхождение, мнения и предрассудки ее автора” (стр. 9), который по религиозной принадлежности является методистом с довольно либеральными взглядами. И действительно, книга как объективное исследование “посмертных” явлений страдает рядом недостатков.

Во-первых, автор не дает ни одного полного опыта смерти от начала и до конца, дает только отрывки (обычно очень короткие) каждого из пятнадцати отдельных элементов, которые образуют его модель полного опыта смерти. Но на самом деле переживания умирающих, как они описаны в этой и других изданных книгах, часто столь разнятся друг с другом в деталях, что попытка включить все их в одну модель представляется в лучшем случае преждевременной. Модель д-ра Моуди местами кажется искусственной и надуманной, хотя, конечно, не снижает ценности приводимых им фактических свидетельств.

Во-вторых, д-р Моуди свел вместе два довольно разных явления: действительный опыт “клинической смерти” и опыт “приближения к смерти”. Он признает разницу между ними, но утверждает, что они образуют “единое” (стр. 20) и должны изучаться вместе. В тех случаях, когда опыт, начинающийся до смерти, кончается опытом самой смерти (независимо от того, было или нет оживлено данное лицо), действительно налицо “единые” переживания, но некоторые из описываемых им явлений (очень быстрое воспоминание событий жизни в момент опасности утонуть, опыт “входа в тоннель” при подаче анестезирующего средства вроде эфира) довольно часто переживались людьми, которые никогда не переносили клинической смерти, и поэтому они, возможно, принадлежат к “модели какого-то более широкого опыта и могут лишь случайно сопровождать умирание”. Некоторые из ныне публикуемых книг даже еще менее разборчивы в отборе материала и сваливают в одну кучу опыты пребывания “вне тела” и действительные опыты смерти и умирания.

В-третьих, сам факт, что автор подходит к этим явлениям “научно”, не имея заранее ясного представления о том, чему в действительности подвергается душа после смерти, вызывает различные недоразумения и недопонимания по поводу этих опытов, которые никак нельзя устранить простым накоплением описаний; те же, кто описывает их, сами неизбежно добавляют свое собственное толкование. Сам же автор признается, что научно изучить этот вопрос фактически невозможно; и действительно, он обращается за его объяснением к исходному опыту, изложенному в таких оккультных писаниях, как сочинения Сведенборга или “Тибетская Книга мертвых “, замечая, что он хочет теперь более пристально взглянуть на “обширную литературу по паранормальным и оккультным явлениям, чтобы расширить свое понимание изучаемых явлений” (стр. 9).

Все это приводит к тому, что мы не можем ожидать слишком многого от этой и других подобных книг – они не дадут нам полного и связного представления о том, что происходит с душой после смерти. Но все же здесь и в других новых книгах приводится достаточно много заслуживающих серьезного внимания фактических опытов клинической смерти, особенно ввиду того, что некоторые толкуют этот опыт враждебным традиционному христианскому взгляду на загробную жизнь, как если бы он опровергал существование или рая, или – особенно – ада. Как же мы должны понимать эти опыты?

Те пятнадцать элементов, которые д-р Моуди описывает как принадлежащие полному опыту умирания, в целях нашего изложения можно свести к нескольким основным свойствам, которые будут здесь изложены и сравнены с православной литературой по этому вопросу.

1. Внетелесный опыт

Согласно рассказам, первое, что происходит с умершим, – это то, что он выходит из тела и существует совершенно отдельно от него, не теряя при этом сознания. Он часто способен видеть все окружающее, включая собственное мертвое тело и попытки его оживления; он ощущает, что находится в состоянии безболезненной теплоты и легкости, как если бы он плавал; он совершенно не в состоянии воздействовать на свое окружение речью или прикосновением, и поэтому часто сильно ощущает одиночество; его мыслительные процессы обычно становятся намного быстрее, чем когда он был в теле. Вот несколько кратких отрывков из описания таких опытов:

“День был пронзительно холодный, но пока я был в этой черноте, я ощущал лишь теплоту и предельное спокойствие, какое я когда-либо испытывал… Помнится, я подумал; “Должно быть, я умер”” (стр. 27).

“У меня появились великолепнейшие ощущения. Я не чувствовал ничего, кроме мира, спокойствия, легкости – просто покой” (стр. 27).

“Я видел, как меня оживляли, это было действительно странно. Я был не очень высоко, как будто бы на каком-то возвышении, немного выше их; просто, возможно, смотрел поверх их. Я пытался говорить с ними, но никто меня не слышал, никто бы и не услышал меня” (стр. 37).

“Со всех сторон люди шли к месту аварии… Когда они подходили совсем близко, я пытался увернуться, чтобы сойти с их пути, но они просто проходили сквозь меня” (стр. 37).

“Я не мог ни к чему притронуться, не мог общаться ни с кем из окружавших меня. Это жуткое ощущение одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что совершенно один, наедине с собой” (стр. 43).

Кстати сказать, существует удивительное объективное доказательство того, что человек действительно находится в этот момент вне тела – иногда люди способны пересказать разговоры или сообщить точные подробности событий, которые происходили даже в соседних комнатах или еще дальше, пока они были “мертвы”. Среди прочих примеров такого рода д-р Кублер-Росс упоминает об одном замечательном случае, когда слепая видела и затем ясно описала все происходившее в комнате, где она “умерла”, хотя, когда она снова вернулась к жизни, опять была слепа, – это потрясающее свидетельство того, что видит не глаз (и мыслит не мозг, ибо после смерти умственные способности обостряются), но скорее душа, которая, пока тело живо, выполняет эти действия через физические органы, а когда мертво – своей собственной силой .

Православного христианина ничто тут не должно удивлять, ибо описанный здесь опыт – это то, что христианам известно как отделение души от тела в момент смерти. Для нашего времени безверия характерно, что люди редко прибегают к христианскому словарю или осознают, что это их душа отделилась от тела и теперь переживает все это; обычно они просто бывают озадачены тем состоянием, в котором оказываются.

Именно таким человеком – крещенным в Православии, но в духе конца XIX века оставшимся безразличным к истинам своей собственной веры и даже не верившим в загробную жизнь, – и был написан рассказ о “посмертном” опыте, озаглавленный “Невероятное для многих, но истинное происшествие” (К. Икскуль. Троицкий Цветок. 1910 г.). Перенесенное им лет 80 тому назад имеет и сегодня для нас большое значение и даже представляется промыслительным в свете нового современного “посмертного” опыта, ибо это единственный “посмертный” опыт души, идущий намного дальше кратких фрагментарных переживаний, приводимых в новых книгах и пережитых восприимчивым человеком, который начал с современного безверия, а пришел к признанию истин Православного Христианства – и настолько, что закончил дни свои монахом. Эта маленькая книга может быть использована как контрольный случай, по которому можно судить о новых случаях. Она была одобрена как не содержащая ничего противного Православному учению о загробной жизни одним из ведущих православных писателей-миссионеров начала века архиепископом Никоном Вологодским.

После описания последней агонии своей физической смерти и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что “вдруг почувствовал, что стало легко. Я открывал глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.

Я увидел, что стою один посреди комнаты; вправо от меня, обступив что-то полукругом, столпился весь медицинский персонал… Меня удивила эта группа; на том месте, где стояла она, была койка. Что же теперь там привлекало внимание этих людей, на что смотрели они, когда меня уже там не было, когда я стоял посреди комнаты?

Я подвинулся и глянул, куда глядели все они: там на койке лежал я .

Не помню, чтобы я испытывал что-нибудь похожее на страх при виде своего двойника; меня охватило только недоумение: как же это? Я чувствовал себя здесь, между тем и там тоже я…

Я захотел осязать себя, взять правой рукой левую: моя рука прошла насквозь; попробовал охватить себя за талию – рука вновь прошла через корпус, как по пустому пространству… Я позвал доктора, но атмосфера, в которой я находился, оказалась совсем непригодной для меня; она не воспринимала и не передавала звуков моего голоса, и я понял свою полную разобщенность со всем окружающим, свое странное одиночество; панический страх охватил меня. Было действительно что-то невыразимо ужасное в том необычайном одиночестве…

Я глянул, и тут только впервые передо мной явилась мысль: да не случилось ли со мной того, что на нашем языке, языке живых людей, определяется словом “смерть”? Это пришло мне в голову потому, что мое лежащее на койке тело имело совершенно вид трупа…

В наших понятиях со словом “смерть” неразлучно связано представление о каком-то уничтожении, прекращении жизни, как же мог я думать, что умер, когда я ни на одну минуту не терял самосознания, когда я чувствовал себя таким же живым, все слышащим, видящим, сознающим, способным двигаться, думать, говорить?

Разобщение со всем окружающим, раздвоение моей личности скорее могло дать мне понять случившееся, если бы я верил в существование души, был человеком религиозным; но этого не было, и я руководствовался лишь тем, что чувствовал, а ощущение жизни было настолько ясно, что я только недоумевал над странным явлением, будучи совершенно не в состоянии связывать мои ощущения с традиционными понятиями о смерти, то есть, чувствуя и сознавая себя, думать, что я не существую.

Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали и тогда с удивительной энергией и быстротой…” (стр. 16-21)

В раннехристианской литературе состояние души в первые минуты после смерти с такими подробностями не описывается, упор там делается всегда на более сильных переживаниях, которые наступают позже. Вероятно, только в наше время, когда отождествление жизни с жизнью в теле стало столь полным и убедительным, можно было бы ожидать, чтобы такое большое внимание уделялось нескольким первым минутам, когда ожидание современного человека столь полно переворачивается вверх тормашками: смерть не есть конец, жизнь продолжается, душе открывается совершенно новое состояние!

Конечно, в этом опыте нет ничего, что бы противоречило православному учению о состоянии души сразу после смерти. Некоторые, критикуя этот случай, усомнились, был ли мертв человек, если его через несколько минут оживили, но это лишь вопрос техники, о чем мы скажем в свое время. Остается фактом, что в эти несколько минут (иногда также за минуту до смерти) имеют место переживания, которые нельзя объяснить просто как галлюцинации. Наша задача здесь найти, как мы должны понимать эти опыты.

2. Встреча с другими

После смерти душа очень недолго остается в первоначальном состоянии одиночества. Д-р Моуди приводит несколько случаев, когда даже перед смертью люди внезапно видели уже умерших родственников и друзей.

“Доктор потерял надежду спасти меня и сказал родным, что я умираю… Я осознал, что все эти люди были там, казалось, почти толпами паря у потолка комнаты. Это все были люди, которых я знал в прошлой жизни, но которые умерли раньше. Я узнал бабушку и девочку, которую знал еще школьником, и многих других родных и друзей… Это было очень счастливое событие, и я чувствовал, что они пришли защитить и проводить меня” (стр. 44).

Этот опыт встречи с умершими друзьями и родственниками в момент смерти ни в коем случае не является новым открытием даже среди современных ученых. Около пятидесяти лет назад он послужил темой небольшой книги пионера современной парапсихологии, или психических исследований, сэра Уильяма Баррета . После появления первой книги д-ра Моуди было опубликовано вдохновленное книгой сэра Уильяма куда более подробное описание этих опытов, причем оказалось, что авторы этой книги в течение многих лет проводили систематические исследования умирающих. Здесь мы должны немного сказать об открытиях этой книги .

Эта книга – первая полностью научная публикация об опыте умирания. Она основана на результатах обработки подробных вопросников и собеседований со случайно выбранной группой врачей и сестер в восточной части Соединенных Штатов и в Северной Индии (последняя выбрана для максимальной объективности, чтобы проверить расхождения в опыте, которые могут возникнуть из-за национальных, психологических и религиозных различий). Полученный в результате этого материал включает более тысячи случаев явлений и видений умирающим (и нескольким возвращенным к жизни из состояния клинической смерти). Авторы приходят к выводу, что в целом открытие д-ра Моуди согласуется с их открытием (стр. 24). Они установили, что явления умерших родных и друзей (а в Индии многочисленные явления индуистских “богов”) умирающим приходят часто в пределах часа, а обычно в пределах дня до смерти. Примерно в половине случаев имеет место видение какой-то неземной, подобной “раю” обстановки, которая вызывает те же чувства (опыт “рая” будет рассмотрен ниже). Это исследование особенно ценно тем, что тщательно проводит различие между бессвязными посюсторонними галлюцинациями и ясными потусторонними явлениями и видениями, а также статистически анализирует наличие таких факторов, как использование галлюциногенных препаратов, высокая температура или заболевания и повреждения мозга, – факторов, любой из которых мог вызвать обычные галлюцинации, а не подлинный опыт чего-то происходящего вне разума самого больного. Очень важно то открытие авторов, что самые связные и явно потусторонние опыты имеют те больные, которые находятся в наибольшем контакте с посюсторонней реальностью и наименее склонны к галлюцинациям; в частности, те, кому бывают явления умерших или духовных существ, обычно полностью владеют своими умственными способностями и видят эти существа, полностью осознавая, что находятся в больничной обстановке. Более того, они установили, что галлюцинирующие обычно видят живых , тогда как подлинные явления умирающим бывают, скорее, умерших лиц. Хотя авторы и проявляют осторожность в своих выводах, они склоняются к “принятию гипотезы о загробной жизни как наиболее понятного объяснения своих данных” (стр. 194). Таким образом, эта книга дополняет открытия д-ра Моуди и поразительно подтверждает опыт встречи с умершими и с духовными существами во время смерти. Действительно ли эти существа есть те, за кого их принимают умирающие, это вопрос, который будет рассматриваться ниже.

Эти открытия, конечно, довольно поразительны, если их рассматривать на фоне агностицизма и безверия, которые уже давно характерны для современной науки. Для православного христианина, с другой стороны, в них нет ничего удивительного; мы знаем, что смерть есть лишь переход от одной формы существования к другой, и мы знакомы с многочисленными явлениями и видениями умирающим – и святым, и обыкновенным грешникам. Св. Григорий Великий (Двоеслов), описывая в своих “Собеседованиях ” многие из этих опытов, так объясняет встречу с другими: “Часто бывает, что на пороге смерти душа узнает тех, с кем ей предстоит делить вечную обитель за равную вину или за равное вознаграждение” (“Собеседования “, IV, 36). В особенности же относительно людей праведной жизни св. Григорий замечает: “Часто случается с праведными, что во время своей смерти они видят предшествующих им святых, дабы не страшила их мучительная мысль о смерти; чтоб они безболезненно и безбоязненно разрешились от уз своей плоти, в то время представляется перед умственными очами их общество граждан небесных” (“Собеседования “, IV, 12). В последующих главах он приводит примеры явления умирающим Ангелов, мучеников, апостола Петра, Божией Матери и Самого Христа(IV, 13-18).

Д-р Моуди приводит один пример встречи умирающего не с родственниками или духовным существом, а с совершенно чужим лицом: “Одна женщина рассказала мне, что во время выхода из тела видела не только свое прозрачное духовное тело, но также и другое тело лица, умершего совсем недавно. Она не знала, кто это был” (“Жизнь после жизни “, стр. 45). Св. Григорий в “Собеседованиях ” описывает похожее явление: он рассказывает о нескольких случаях, когда умирающий называет имя другого лица, умирающего в то же время в другом месте. И это вовсе не ясновидение, даруемое только святым, ибо св. Григорий описывает, как один обыкновенный грешник, явно обреченный аду, посылает за неким Стефаном, который ему неизвестен и который должен был умереть в то же время, чтобы сказать ему, что “наш корабль готов отвезти нас в Сицилию” (будучи местом большой вулканической активности, Сицилия напоминала об аде) (“Собеседования “, IV, 36). Это, очевидно, то, что сейчас называется экстрасенсорным восприятием, которое у многих особенно обостряется перед смертью и, конечно, продолжается после смерти, когда душа уже полностью находится вне царства физических чувств.

Следовательно, это частное открытие современной психической науки только лишь подтверждает то, что уже известно читателю раннехристианской литературы о встречах во время смерти. Эти встречи, хотя они, по-видимому, совсем не обязательно должны происходить перед смертью каждого, все же могут быть названы универсальными в том смысле, что происходят независимо от национальности, религии или святости жизни.

С другой стороны, опыт христианского святого хотя и имеет те общие черты, которые могут быть пережиты каждым, содержит в себе совершенно другое измерение, которое не поддается определению исследователями-психиатрами. В этом опыте часто проявляются особые знамения Божия благоволения, а видения из другого мира часто видны всем или многим из находящихся рядом, а не только самому умирающему. Процитируем всего лишь один такой пример из тех же “Собеседований ” св. Григория.

“В самую полночь они находились при постели Ромулы; вдруг снисшедший с небес свет наполнил всю ее келью и сиял таким блеском, что поразил сердца присутствующих невыразимым страхом… Потом послышался шум, как бы от какой-нибудь большой толпы людей; дверь кельи стала сотрясаться, будто в нее толкались толпы входящих; они чувствовали, как говорили, ощущали присутствие вошедших, но от необыкновенного страха и света не могли видеть, потому что страх и самая яркость того света поражали и закрывали им очи. За сим светом тотчас распространилось необыкновенное благоухание, так что приятность запаха успокоила их души, пораженные сиянием света. Но когда они не могли сносить силы такого света, Ромула начала ласковым голосом утешать находившуюся при ней дрожащую Редемпту, наставницу в ее добродетелях, говоря: “Не бойся, матушка, я еще не умираю”. Благоухание держалось в течение трех дней, а в четвертую ночь она снова позвала свою наставницу и, по приходе ее, попросила дать ей принять Св. Причастие. Ни сама Редемпта, ни другая соученица больной не отходили от нее; и вот внезапно на площадке перед дверью ее кельи устроились два хора поющих… святая душа Ромулы разрешилась от тела. Когда она возносилась на небо, то чем выше возлетали голоса поющих, тем слабее слышалось псалмопение, доколе не исчезли наконец звуки псалмопения и благоухания” (“Собеседования “, IV, 17). Православные христиане вспомнят подобные случаи из житий многих святых (св. Сисоя, св. Таисии, св. Феофила Киевского и др).

Углубляясь в это исследование опыта умирающих и смерти, мы должны помнить о большом различии между общим опытом умирающих, который сейчас вызывает столько интереса, и благодатным опытом смерти праведных православных христиан. Это поможет нам лучше понять некоторые загадочные стороны смерти, которые наблюдаются в настоящее время и описаны в литературе. Понимание этого различия, например, может помочь нам отождествить явления, которые видят умирающие. Действительно ли родственники и друзья приходят из царства мертвых, чтобы явиться умирающему? И отличаются ли сами эти явления от предсмертных явлений святых праведных христиан?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что д-ра Осис и Харалдсон сообщают, что многие умирающие индусы видят богов своего индуистского пантеона (Кришну, Шиву, Кали и т.д.), а не близких родственников и друзей, что обычно бывает в Америке.

Но апостол Павел ясно сказал, что эти “боги” на самом деле ничто (1Кор. 8, 4-5), а любая реальная встреча с “богами” связана с бесами (1Кор. 10, 20). Кого же тогда видят умирающие индусы? Д-ра Осис и Харалдсон считают, что отождествление существ, с которыми происходит встреча, во многом является результатом субъективной интерпретации, основанной на религиозных, культурных и личных предпосылках; это суждение представляется разумным и уместным в большинстве случаев. Также и в американских случаях покойные родственники, должно быть, не присутствуют на самом деле, как это кажется умирающему. Св. Григорий Великий говорит только, что умирающий “узнает” людей, тогда как праведным “святые неба являются ,” – различие, которое не только указывает на разный опыт праведников и обыкновенных грешников во время смерти, но также и непосредственно связано с разными посмертными состояниями святых и обыкновенных грешников. Святые имеют большую свободу вступаться за живых и приходить им на помощь, тогда как умершие грешники, исключая какие-то особые случаи, не имеют контакта с живыми.

Это различие ясно излагает блаженный Августин, латинский отец IV-V вв., в трактате, написанном по просьбе св. Павлина Ноланского на тему “О попечении умерших”, где он пытается примирить тот несомненный факт, что святые, как например, мученик Феликс Ноланский, ясно являлись верующим, со столь же несомненным фактом, что, как правило, умершие не являются живым.

Изложив основанное на Священном Писании Православное учение о том, что “души умерших находятся в таком месте, где они не видят того, что происходит и случается в сей смертной жизни” (гл. 13), и свое собственное мнение, что случаи кажущихся явлений умерших живым обычно оказываются или “делом Ангелов”, или “лукавыми видениями”, наводимыми бесами, например, с целью создать у людей ложное представление о загробной жизни (гл. 10), блаженный Августин переходит к различению между кажущимися явлениями мертвых и истинными явлениями святых.

“Каким образом мученики самими своими благодеяниями, которые даются тем, кто ищет, показывают, что они заинтересованы в делах людей, если мертвые не знают, что делают живые? Ибо не только через действие своих благодеяний, но и перед самими людскими очами являлся Феликс Исповедник, когда варвары осаждали Нолу. Ты (епископ Павлин) молитвенно наслаждаешься этим его явлением. Мы слышали об этом не через неясные слухи, а от достойных доверия свидетелей. Воистину, божественным путем появляются те вещи, которые отличаются от обычного порядка, который природа дала различным видам тварных вещей. То, что Господь, когда захотел, внезапно претворил воду в вино, не извиняет нашего непонимания собственной ценности воды как воды. Это на самом деле редкий отдельный случай такого Божественного действия. Кроме того, то, что Лазарь восстал из мертвых, не означает, что любой умерший восстает, когда ему захочется, или что неживущего может позвать обратно живущий подобно тому, как спящего может пробудить бодрствующий. Одни события характерны для человеческих действий, а другие являются признаками Божественной силы. Одни вещи происходят естественным путем, а другие чудесным, хотя Бог присутствует и в естественном ходе вещей, а природа сопутствует чудесному. Не следует тогда думать, что любой из умерших может вмешаться в дела живых только потому, что мученики приходят для исцеления или помощи некоторым. Скорее, следует мыслить так: мученики божественной властью участвуют в делах живых, а сами мертвые не имеют власти для вмешательства в дела живых” .

Действительно, возьмем один пример. Святые отцы недавнего прошлого, такие как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, – бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам .

Следовательно, не приходится сомневаться, что святые действительно являются праведным во время смерти, как это и описывается во многих житиях. Обыкновенным же грешникам часто бывают явления родных, друзей или “богов” соответственно тому, что умирающие ожидают или готовы увидеть. Точную природу этих последних явлений определить трудно; это, несомненно, не галлюцинации, а часть естественного опыта смерти, как бы знамение умирающему, что он находится на пороге нового царства, где законы обыденной материальной реальности больше не действительны. В этом состоянии нет ничего экстраординарного, оно, по-видимому, неизменно для разных времен, мест, религий.

“Встреча с другими” обычно происходит непосредственно перед смертью, но ее не следует путать с другой встречей, которую мы теперь хотим описать, встречей со “светящимся существом”.

3. “Светящееся существо”

Эту встречу д-р Моуди описывает как “возможно самый невероятный из всех элементов в изученных сообщениях, который оказывает самое глубокое воздействие на личность” . Большинство людей описывает это переживание как появление света, который быстро увеличивается в яркости; и все опознают его как некую личность, наполненную теплотой и любовью, к которой умерший влечется чем-то вроде магнитного притяжения. Отождествление этого существа, по-видимому, зависит от религиозных воззрений личности, само оно не имеет узнаваемой формы. Некоторые называют его “Христом”, другие “Ангелом”; все, по-видимому, понимают, что это существо, посланное откуда-то, чтобы сопутствовать им. Вот некоторые из рассказов об этом опыте:

“Я услышал, что врачи сказали, что я мертв, и тут-то я почувствовал, что как бы провалился, даже как бы плыву… Все было черно, за исключением того, что вдали я мог видеть этот свет. Это был очень, очень яркий свет, но поначалу не слишком большой. По мере того, как я приближался к нему, он становился все больше” .

Другой человек после смерти почувствовал, что он “вплывает в этот чистый, кристально ясный свет… На земле нет такого света. Я на самом деле никого не видел в этом свете, но все же он имеет особую тождественность, определенно имеет. Это свет совершенного понимания и совершенной любви” (стр. 48).

“Я был вне тела, это несомненно, потому что я мог видеть свое собственное тело там, на операционном столе. Моя душа вышла! Сначала я почувствовал себя из-за этого очень плохо, но затем появился этот поистине яркий свет. Сперва казалось, что он несколько тускловатый, но затем он превратился в огромный луг… Сначала, когда свет появился, я не был уверен, что же происходит, но затем он спросил, вроде как бы спросил: готов ли я умереть?” (стр. 48)

Почти всегда это существо начинает общаться с только что умершим (больше посредством передачи мыслей, чем словами). Оно всегда “говорит” ему одно и то же, что понимается теми, кто это пережил, как: “Готов ли ты умереть?” или: “Что ты сделал в своей жизни такого, что мог бы показать мне?” (стр. 47) Иногда, в связи с этим существом, умирающий видит что-то вроде “обратного кадра” о событиях своей жизни. Однако все подчеркивают, что это существо ни в коем случае не произносит какого-либо суда об их прошедшей жизни или поступках; оно просто побуждает их подумать над своей жизнью.

Д-ра Осис и Харалдсон также отмечают в своих исследованиях некоторые встречи с таким существом, замечая, что видение света является “типичным качеством потусторонних посетителей” (стр. 38) и предпочитая вслед за д-ром Моуди называть существа, видимые или ощущаемые в этом свете, просто “светлыми фигурами, а не духовными существами или божествами, как часто их воспринимают умирающие. Кто или что эти светящиеся существа? Многие называют эти существа Ангелами и указывают на их положительные качества: они – светлые, полны любви и понимания и внушают мысль об ответственности за свою жизнь. Но Ангелы, известные православному христианскому опыту, намного более определенны и по внешности, и по функциям, чем эти светящиеся существа. Чтобы понять это и увидеть, чем же они могут быть, необходимо здесь изложить православное христианское учение об Ангелах, а затем, в частности, исследовать природу Ангелов, сопровождающих душу в загробную жизнь.

] См., напр.: Simon A. Blackmore, S.J., Spiritism: Facts and Frauds, Benziger Bros., New York, 1924.

“Жизнь после жизни ,” стр. 45.

Говорят, что потусторонний мир рядом. Как узнать об этом?

Господь близок к нам. Рубашка, которую мы носим на теле, находится дальше, чем потусторонний мир и Сам Господь.

Однажды мне пришлось на машине "Нива" ехать из поселка Палех в Пучеж. А дело было зимой, на дороге колдобины. В машине ехало несколько человек, одна матушка (зубной врач) начала рассказывать про свою поездку в Палех:

Батюшка, когда я ехала в Палех, то наш автобус как за...

Не успела она произнести слово "занесло", как нашу машину бросило в обочину, прямо в дерево ударились. Интересно, что начала она говорить внезапно. До этого речь шла совсем о другом.

Однажды я беседовал с приходским священником. Он рассказал:

У нас в Жарках до меня служил священник, и одна женщина каждый вечер приходила и устраивала ему скандалы. Когда я сменил этого батюшку, то она скандалить перестала. Я решил: "Значит, отец сам виноват". И только об этом подумал, как она в этот день пришла и такой скандал мне закатила! И теперь каждый день скандалит! Мне бы надо поблагодарить Господа, что Он меня хранит, а я другого священника обвинил, а про себя подумал, что я хороший.

А другой человек, рядом сидевший, послушал нас и говорит:

А у меня тоже интересно было. Я однажды ехал на машине и подумал: "Три года езжу и колеса ни разу не отказывали, не спускали". Забыл, что это не моя заслуга, а Господь хранил. Подумал так, проехал километр, и - раз! - колесо спустило. Заменил его. Проехал немного - второе колесо спустило...

Очи Господни день и ночь смотрят на нас, контролируют все наши мысли, слова, дела. И мы должны ходить пред Богом и стараться не допускать греховных привычек, а если где-то и допустим, покаяться и жить исправно, всегда помнить, что мир невидимый здесь, с нами.

Как объяснить неверующим, что жизнь за гробом действительно существует?

Мы знаем, что в истории Церкви было много случаев, когда Господь показывал чудеса возвращения из загробного мира. Всем известно воскрешение евангельского четверодневного Лазаря, И в наши дни, среди наших современников, таких случаев немало. Обычно люди, которые возвращались из потустороннего мира, рассказывали, что их душа продолжала мыслить, чувствовать, переживать. Рассказывали, как душа входила в общение с ангелами или с бесами, видела обители Рая и ада. Память об увиденном не исчезала, и, когда душа возвращалась назад в своё тело (видимо, еще не пришел срок для их окончательного ухода), они свидетельствовали об этом.

Такие "путешествия" в загробный мир даром для души не проходят. Многим они помогают пересмотреть свою жизнь, исправиться. Люди больше начинают думать о спасении, о своей душе.

Таких случаев немало. Но обычные мирские люди, которые живут в суете, в трудностях нашего времени, мало верят таким рассказам и говорят: "Ну, мы не знаем! Есть жизнь или нет ее в том мире - как знать? Сюда еще никто не возвращался. Мы, по крайней мере, с такими людьми не встречались. У нас нет опыта духовного общения с теми, кто умирал и вернулся".

Мне вспоминается такой случай. Мы с одним журналистом ехали в машине и проезжали мимо кладбища.

Это наш будущий городок. Мы все здесь будем, - сказал я.

Он улыбнулся и ответил:

Если бы хотя один человек возвратился из того мира, о котором Вы говорите, в земной, то можно было бы и поговорить об этом, и поверить в это. Но никто не возвратился еще из гроба.

Я сказал ему:

Мы с тобой рассуждаем как два близнеца, которым вскоре предстоит выйти из утробы матери. Один говорит другому: "Слушай, дорогой брат. Сроки кончаются. Скоро мы выйдем в тот мир, где живут наши родители. Он такой великий!" А второй, атеистически настроенный, говорит: "Знаешь, ты говоришь какие-то странности. Какой может быть там мир? Какая самостоятельная жизнь? Мы сейчас полностью зависим от матери, питаемся от нее кислородом. А если выйдем, то наша связь с ней прервется и кто знает, что с нами будет. Может, погибнем? Ведь в утробу еще никто не возвратился!"

Вот что я рассказал маловерующему журналисту. Когда мы жили без веры, были воспитаны в атеистическом духе, то так и рассуждали. Все силы диавола были направлены на то, чтобы атрофировать в человеке самый главный орган - веру. Человек стал пустым. Никакие напасти, беды, вроде Чернобыльской аварии, спитакского землетрясения, московского урагана, наводнений на Западной Украине, террористических актов, не способны пробудить спящий в атеистическом гробе народ. Господь постоянно дает знать, что конец жизни у каждого близок, что все мы ходим и живем только по Его великой милости. Он Один нас хранит и ждет, когда же мы исправимся.

Неверующие как себя ощущают? Они обычно говорят: "Можно верить в то, что есть, что можно пощупать, увидеть". Что же это за вера? Это знание, да и то необъективное, неточное, невсеобъемлющее. Это знание материалистическое. А знать все обо всем может только Высший Разум, Которым является Сам Творец.

Неверующие говорят: "Мы, люди, продукт материи. Умер человек, рассыпался в прах в могиле, и никакой жизни больше не может быть". Но человек состоит не из одной только плоти. В каждом человеке есть безсмертная душа. Это исключительно духовная субстанция. Найти ее в теле, пощупать, увидеть, измерить пытались многие исследователи, но результата быть не могло, потому что они смотрели на потусторонний духовный мир нашими земными, материальными глазами. Как только душа выходит из умершего тела, так сразу у нее открывается видение потустороннего мира. Она видит оба мира вместе: духовный мир пронизывает материальный, земной. И устроен духовный мир гораздо сложнее, чем мир видимый.

Недавно одна молодая женщина позвонила из Киева и сказала:

Батюшка, помолись за меня: мне будут делать операцию.

Через три дня сообщает, что операция прошла благополучно. Когда ее положили на операционный стол, то она спросила хирурга:

Можно себя крестить рукой? Он ответил:

Лучше мысленно крестись. И рассказывает дальше:

Когда я мысленно перекрестила себя, то почувствовала, что вышла из тела. Вижу свое тело на операционном столе. Мне стало так свободно, так легко и хорошо, что даже забыла о теле. И увидела тоннель, а в конце его яркий свет. И оттуда слышу голос: "А ты веришь, что Господь тебе поможет?" Спрашивали меня так трижды, а я трижды отвечала: "Верю! Верю, Господи!" Очнулась - уже лежу в палате. И я сразу оценила земную жизнь. Все мне показалось пустым, суетным. Все это ничто по сравнению с потусторонним, духовным миром. Там истинная жизнь, там истинная свобода.

Как-то священник беседовал в роддоме с медсестрами, с врачами. Он им рассказал про доктора Моуди, который описал в книге "Жизнь после смерти" случаи клинической смерти. Люди возвращались к жизни и рассказывали о том, что они видели, будучи... мертвыми. Все как один говорили: "Да, видели тоннель, видели свет в конце его".

Услышав это, один врач сказал:

Батюшка, как интересно! Вы знаете, когда ребенок находится в утробе матери, то ему тоже надо пройти тоннель, чтобы выйти в наш мир, в свет. Здесь светит солнце, здесь все живет. Наверное, и человеку, чтобы перейти в потусторонний мир, надо пройти тоннель, а после тоннеля в том мире будет настоящая жизнь.

Что рассказывают побывавшие на том свете об аде? Какой он?

Телевидение редко показывает что-то душеполезное, назидательное. Но тут как-то по каналу "Московия" шла интересная передача. Одна женщина, Валентина Романова, рассказывала, как она была в загробном мире. Она была неверующей, попала в автомобильную катастрофу, умерла и видела, как душа ее отделилась от тела. В передаче она подробно рассказала, что было с ней после смерти.

Поначалу она не поняла, что умерла. Она все видела, слышала, все понимала и даже хотела сказать врачам, что жива. Кричала: "Я жива!" Но никто не слышал ее голоса. Хватала врачей за руки, но ничего у нее не получалось. Увидела на столе листок бумаги и ручку, решила написать записку, но не смогла взять эту ручку в руки.

И в это время ее втянул в себя тоннель, воронка. Она вышла из тоннеля и увидела рядом с собой темного мужчину. Сначала очень обрадовалась, что она не одна, повернулась к нему и говорит: - Мужчина, скажите, где я нахожусь?

Он был высокого роста, стоял от нее с левой стороны. Когда он повернулся, она взглянула в его глаза и поняла, что добра от этого мужчины ждать нельзя. Ее охватил страх, и она побежала. Когда она встретила светоносного юношу, который защищал ее от страшного мужчины, она успокоилась.

И тут ей открылись места, которые мы называем адскими. Страшной высоты обрыв, очень глубокий, а внизу много людей - и мужчин, и женщин. Были они разных национальностей, разного цвета кожи. Из этой ямы исходило невыносимое зловоние. И был ей голос, который сказал, что здесь находятся те, кто совершал при жизни страшные содомские грехи, противоестественные, блудные.

В другом месте она увидела очень много женщин и подумала:

Это детоубийцы, те, которые делали аборты и не покаялись.

Тогда Валентина поняла, что ей придется отвечать за то, что она в жизни совершила. Здесь она впервые услышала слово "пороки". Раньше не знала, что это за слово. Только постепенно уразумевала, чем страшны адские мучения, что такое грех, что такое порок.

Потом увидела извержение вулкана. Лилась огромная огненная река, а в ней плавали человеческие головы. Они то погружались в лаву, то выныривали. И тот же голос объяснил, что в этой огненной лаве находятся души экстрасенсов, тех, кто занимался гаданием, колдовством, приворотами. Валентина испугалась и подумала: "А вдруг и меня здесь оставят?" Греха такого у нее не было, но она понимала, что в любом из этих мест она могла остаться навсегда, так как была нераскаянной грешницей.

А потом увидела лестницу, которая вела на небо. По этой лестнице поднималось много народа. Стала подниматься и она. Впереди нее шла женщина. Она выбилась из сил, стала изнемогать. И Валентина поняла, что если она не поможет ей, та упадет вниз. Видно, человек она милосердный, стала помогать этой женщине. Так они попали в светлое пространство. Описать его она не могла. Говорила только об удивительном благоухании и радости. Когда Валентина познала духовную радость, вернулась в свое тело. Она оказалась на больничной койке, перед ней стоял человек, который ее сбил. Фамилия его Иванов. Он говорил ей:

Больше не умирай! Я возмещу все убытки по твоей машине (она очень переживала, потому что машина была разбита), только не умирай!

Три с половиной часа была она на том свете. Медицина называет это клинической смертью, но допускает быть человеку в таком состоянии не более шести минут. После этого срока начинаются необратимые изменения мозга, тканей. И даже если человека потом оживить, он оказывается умственно неполноценным. Господь еще раз явил чудо воскрешения мертвых. Вернул к жизни человека и даровал ему новые знания о духовном мире.

Знал и я такой случай - с Клавдией Устюжаниной. Было это в шестидесятых годах. Когда я возвращался из армии, заехал в г. Барнаул. В храме ко мне подошла одна женщина. Она видела, что я молился и рассказала:

У нас в городе чудо. Женщина несколько дней лежала в морге и ожила. Желаете с ней увидеться?

И я пошел. Увидел огромный дом, высокий забор, там. У всех были такие заборы. Ставни в доме закрыты. Мы постучали, вышла женщина. Сказали, что мы пришли из церкви, и она приняла. Дома был еще мальчик лет шести, Андрей, теперь он священник. Не знаю, помнит ли он меня, но я его хорошо помню.

Я у них заночевал. Клавдия показывала справки о своей смерти. Даже показала шрамы на теле. Известно, что у Нее был рак четвертой степени и она умерла во время операции. Она много рассказала интересного.

А потом я поступил в семинарию. Знал, что Клавдия находится в гонении, газеты не оставляли ее в покое. Ее дом постоянно находился под контролем: рядом, через два или три дома было двухэтажное здание милиции. Поговорил с некоторыми отцами в Троице-Сергиевой Лавре, и ее вызвали. Она продала дом в Барнауле и купила домик в г. Струнино. Сын вырос, сейчас служит в г. Александрове.

Когда я был в Почаевской Лавре, слышал, что она отошла в потусторонний мир.

Где находится ад?

Есть два мнения. Святители Василий Великий и Афанасий Великий представляют, что ад находится внутри земли, потому что в Священном Писании Господь устами пророка Иезекииля говорит: "Низведу тебя /.../ и помещу тебя в преисподних земли" (Иез. 26, 20). Это же мнение подтверждает и канон утрени Великой Субботы: "Снисшел еси в нижняя земли", "снисшел еси в преисподняя земли".

Но другие учители Церкви, например, святитель Иоанн Златоуст, считают, что ад находится вне мира: "Как царские темницы и рудокопни бывают вдали, так и геенна будет где-нибудь вне этой вселенной. Но что ты спрашиваешь, где и в каком месте будет она? Что тебе до этого за дело? Нужно знать, что она есть, а не то, где и в каком месте скрывается". И наша христианская задача избежать ада: любя Бога, ближних, смиряясь и каясь, перейти в тот мир.

На земле есть немало таинственного. Когда архидиакона Стефана побили камнями, на этом месте, у ворот в Иерусалим, ему поставили храм. В наше время из Белоруссии и Украины приезжали туда археологи, вскрыли вход под храмом, который ведет под город, внесли туда аппаратуру и вдруг увидели в огромных подземных пещерах черных птиц, с крыльями в размахе более двух метров. Птицы бросились на археологов, нагнали на них

такой страх, что те оставили аппаратуру, пригнали экскаватор и завалили вход камнями и песком, отказавшись от дальнейших исследований...

Сколько людей идет в Царство Божие, а сколько в ад?

Одному священнику задали такой вопрос. Он улыбнулся:

Знаешь, дорогой! Когда я перед Божественной литургией залезаю звонить на колокольню, то вижу: из ближних деревень по тропинкам идут к церкви люди. Бабушка с палочкой, дедушка семенит с внучкой, молодые идут... К концу службы весь храм наполняется. Так люди идут в обители Рая - по одному. А в ад... Вот служба закончилась. Я - снова на колокольню, вижу: из церковных ворот люди все вместе выходят. Сразу не могут пройти, а сзади еще поторапливают: "Что вы там встали! Быстрее выходите!"

Священное Писание говорит: "Входите тесными вратами; потому, что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими" (Мф. 7,13). Отказаться от своих пороков, страстей грешному человеку очень трудно, но в Царство Божие ничто нечистое не войдет. Туда входят только очищенные в покаянии души.

Все дни жизни нашей Господь дал для подготовки в вечность - всем нам когда-то придется перейти туда. Тем, кто имеет возможность, надо постоянно ходить в церковь - и утром, и вечером. Придет кончина, и нам не стыдно будет предстать перед небесными жителями, перед Богом. Добрые дела православного христианина будут ходатайствовать за него.

Как Вы думаете, будет ли полностью счастлив спасенный, если знает, что его родные и ближние попали в ад?

Если человек входит в обители Рая, то от полноты благодати он забывает земные страдания, его не мучают воспоминания и мысли о погибших ближних. Душа каждого соединяется с Богом, а Он наполняет ее великой радостью. Святой человек, обретший блаженства Рая, молится за тех, кто остался на земле, но за тех, кто попал в ад, он молиться уже не может. За них надо молиться нам, живым. Милостыней, молитвами и добрыми делами спасать наших родных и близких. И самим, пока еще есть возможность, стараться жить свято, не грешить, не противиться Богу, не хулить Его. Ведь если будем бросать грязь на солнце, эта грязь упадет на нашу дурную голову. А Бог поругаем не бывает. Надо смириться перед Ним: "Я немощной, я слабый, помоги мне!" Будем просить Его, и Он даст то, что просим. Ибо сказано в Евангелии: "Просите и дано будет вам, ищите и найдете, стучите и отворят вам" (1 Кор.11,9).

Можно ли по кончине человека узнать его загробную участь? Ведь говорят: "Смерть грешников люта" (Пс.ЗЗ). Но и у православных христиан было много смертей, которые по внешним признакам мирными не назовешь.

Мирная христианская кончина - это состояние души, когда человек чувствует присутствие Божие, покров Пресвятой Богородицы и вверяет Господу свою душу. Это кончина христианская, даже если внешне она была и мученическая. "Смерть грешников люта" не только потому, что она внешне неблагочестивая (допустим, кого-то убили в пьяной драке), но и потому, что она внезапная. У человека нет времени подготовиться, поисповедоваться, очиститься, со всеми примириться, а самое главное - с Господом.

Как умирают монахи? Мирно. У нас в монастыре одна монахиня тяжело заболела. Матушка, которая за ней ухаживала, говорит: "Батюшка, Вы уезжаете, вдруг что-то случится?" - "Подождет". Через неделю приезжаю. В 3 часа ночи ее причастили. Прихожу утром, спрашиваю: "В Царство Небесное пойдешь?" - Она еле губами шевелит. Как преподобный Силуан учил: если духовник скажет: "Иди, чадо, в Царствие Небесное и зри Господа", зная, что чадо жило достойно, Господь примет в обители Рая.

Перекрестил ее и говорю: "Господь тебя ждет. Иди в Царство Небесное". И пошел на исповедь. Матушки прочитали канон на исход души, и через 30 минут она отошла ко Господу.

Человек от рождения болен тяжелым наследственным недугом. Всю жизнь он страдает и мучается. Что ждет этого страдальца в этом мире и в том?

Если он болен от рождения и не ропщет, никого в своей болезни не обвиняет, Бога благодарит и смиряется, то он пред Богом - страдалец, мученик. Если жизнь его закончится в страданиях от болезни, в Царстве Божием он обретет мученический венец.

Многие святые люди просили, чтобы Господь еще при этой жизни дал им страдания, болезни за их грехи, чтобы временно пострадать, помучиться, и Господь за эти страдания простил бы им согрешения. А в том мире страданий уже не будет.

Телесно страдать ценно для спасения. Если мы болеем, то должны укрепляться духом в этом испытании.

Вспоминается такой случай. В тридцатых годах прошлого столетия жил в Москве богатый помещик. В течение пятидесяти лет он никогда не спал лежа. Куда бы ни выезжал из дома - везде спал сидя. И дома спал в кресле. Даже постели у него не было. А потом все открылось, почему он так делал, почему такой "подвиг" на себя взял. Оказалось, какая-то цыганка предсказала, что он умрет лежа в постели. Тогда, чтобы не умереть, он решил никогда больше в постель не ложиться. Всегда только сидел. И, конечно, умер сидя в кресле.

Этот его "подвиг" был основан на суеверии, гордыне и к спасению не вел.

Если мы страдаем ради Господа, ради ближних, терпим болезни и не ропщем, только тогда нам вменяются в подвиг мученичество и терпение; если же мы берем на себя "мученичество", потакая своим страстям, оно приведет нас к гибели.

Если человек, по мирским понятиям, был тихий, мирный, спокойный, не раздражался, не ругался, и даже в болезнях не роптал, но при этом был нецерковным, не каялся и не причащался, какова будет его участь в том мире?

Сказано, что дела человека идут в тот мир. Апостол Павел пишет: "Неверующий уже осужден, а верующий будет судиться". Есть люди, которые хотели бы быть в Церкви, но у них нет такой возможности. Но если у человека храм рядом, под боком, а он не признает таинств Церкви, то это ему особо будет поставлено в вину.

Семьдесят лет партийные агитаторы вбивали людям в голову, что вера - это мракобесие, темное неграмотное средневековье. И поколения людей, выросшие на этой "правде", можно назвать для Бога потерянными. Души их умерли раньше, чем умерли их тела. Редко в ком (только по молитвам ближних) сохранился огонек веры в Христа.

Человек, даже тихий, мирный, без Бога не имеет той полноты духовного развития, которую мог бы иметь, живя в Боге. У человека нецерковного, даже тихого, душа нераскаянная, затемненная грехами. Про таких "тихих" сам русский народ сложил поговорку: "В тихом омуте бесы водятся". То есть человек страшится показать людям свое нутро и прикрывает его благодетельным видом, а страсти-то все равно внутри есть. Без Бога и покаяния от них не освободиться. Мы знаем из Священного Писания, что "сей же род (то есть демонический - А.А.) изгоняется только молитвой и постом" (Мф.17,20). Потому надо жить по-христиански, а не просто быть тихим.

Человек при жизни совершал добрые дела и перешел в тот мир. Будут ли эти добрые дела ему во спасение, если они были совершены не ради Бога, а ради ближних, ради своего доброго имени?

В Священном Писании сказано, что все, что делается не ради Христа, есть грех.

Есть люди, которые пока еще живут по-язычески, совершают добрые дела не во славу имени Божия. Если они делают добро не во славу свою, а ради ближнего, со временем эти добрые дела приведут их к Богу, потому что Бог есть любовь, Бог есть добро.

Знаю одну женщину. Живет она в г. Кинешме. Однажды помогла одному храму, и после этого у нее сгорела дача. Женщина в делах духовных неопытная. Кто-то возьми да и скажи ей: "Видишь, сделала доброе дело, а теперь у тебя искушение, дача сгорела". Эта женщина и отвечает: "Ну, все! Теперь больше не буду никому помогать, иначе нищая останусь!"

Вот как бывает. Человек сделал добро и не понял, ради чего. Дача сгорела - ничего страшного. Сказано: "Потерял богатство - ничего не потерял, потерял здоровье - половину потерял, потерял Бога - все потерял". Господь во много раз преумножит то, что в отместку за доброе дело отняли у тебя злые духи.

Если человек совершал благие дела по доброте своей души, то это прямая дорога к Богу. А если он делал для прославления своего имени, то пользы в этом ему никакой нет, награды в том мире не получит. Какая награда коммунистам? Они храмы уничтожали, монастыри, шли против Бога. Вроде бы многим странам помогали, но цель была одна - утвердить свою идеологию по всем странам. Страны перешли к другой власти, их народы возненавидели прежнюю власть за ее безбожную пропаганду, потому что она несла смерть людям. А теперь плоды безбожия мы пожинаем, и плоды горькие. Даже природа их вынести не может: все чаще смерчи, землетрясения, катастрофы.

Родные наши умерли, мы за них молимся, но неизвестно, куда они попали- в Рай или в ад. Если они попали в ад, хочется знать, когда будет им облегчение от наших молитв: после Страшного Суда или раньше?

После Страшного Суда Господом все уже окончательно будет определено и молитвы за усопших будут не нужны. Они им нужны сейчас. После смерти душа, вышедшая из тела, предстает пред Господом на частный суд для определения ее участи. По молитвам Церкви, оставшихся жить родственников и ближних возможно изменение этой участи, Господь посылает Своих ангелов, и они либо переносят душу в места меньших мучений, либо совсем изымают ее из ада.

Одному человеку явился ангел Господень и спросил:

Желаешь ли посмотреть дела человеческие?

Да, желаю.

И повел ангел его подземными ходами. Идут, вокруг слышат стоны, вопли, крики. Приближаются к месту, где стоят огромные раскаленные печи, и оттуда слышатся ужасные крики. Вдруг ангел бросился в одну из печей и освободил человека, объятого с головы до ног огнем. Прикоснулся к его телу, и вся гарь с этого человека слетела. Одел освобожденного ангел в белые одежды, и лицо его засияло небесной радостью. Тогда спросил первый человек ангела:

Что произошло с этой душой, почему такая перемена?

Ангел ответил:

Этот человек, когда жил на земле, в церковь ходил очень редко, только свечки ставил. Изредка, раз-два в год приходил на исповедь, грехи говорил, но не все, какие-то утаивал. Приступал к Чаше и в осуждение причащался. Посты он соблюдал плохо, только первую и последнюю недели Великого Поста, в среду и пятницу, бывало, позволял себе скоромное, говоря: "Ладно, Господь милостив, простит!"

Душа его внезапно разлучилась с телом, его смерти никто не предвидел. Родственники, зная его нерадение, зная, что вместо вечерних и утренних молитв он часто читал кратенькое правило преподобного Серафима Саровского, стали усиленно за него молиться, подавали по многим монастырям, жертвовали на храмы. Прошло сорок лет, и по молитвам Церкви Господь освободил этого человека.

Знаешь, почему я показал тебе эти места? Почему рассказал об этом человеке? Я знал, что мне надо освободить его, и взял тебя сюда. Ты точно так же, как этот человек, проводишь нерадивую, греховную жизнь. Если не желаешь попасть сюда, должен исправиться, быть настоящим, живым христианином.

Пришел человек в себя. Понял, что Господь специально открыл ему тайну потустороннего мира. В корне исправился и покаялся во всех грехах.

А все постыдные грехи сгорают со стыдом. В день Страшного Суда бесы не смогут показать грехи, исповеданные человеком, - они будут прощены и стерты из бесовских хартий. А нераскаянные грехи будут объявлены перед всеми людьми, перед святыми и ангелами. Если мы на исповеди боимся духовника, то что нас ждет на Страшном Суде, какой позор и стыд! Помните: перед духовником прошли миллионы и все с одними и теми же грехами. Своими грехами вы его не удивите, и вас он не осудит, а поможет покаяться.

Что Вы скажете о тех, кто уже ушел в тот мир? Как-то могут они влиять на тех, кто остался на земле?

Конечно. Грехи родителей тяготеют над детьми, святая, богобоязненная жизнь родителей приучает детей к страху Божию.

Многие люди знают, что все дети чисты, как ангелы. Например, девушка чистая, добрая, но вдруг по попущению Божию в нее входит злой дух и, бывает, бьет-колотит ее, мучает по двадцать-тридцать лет. Она чистая, грехов своих у нее мало и все детские, но за грехи своих прародителей может нести это наказание. Бывает, прародители находятся в аду, и ей приходится пострадать за свой род, чтобы вымолить их грешные души.

Бесноватые люди рано или поздно приходят в церковь, к священнику. Часто они способны понять, почему с ними такое случилось, и готовы нести свой крест. Эти люди, в которых Господь попускает вселиться злому духу, если не будут в земной жизни роптать на свой удел, после смерти будут мучениками в Царстве Небесном. А мученические венцы самые драгоценные в очах Господних.

Грехи родителей до третьего-четвертого колена отражаются на жизни детей. Не будем далеко ходить за примером. Те люди, которые после революции разрушали храмы, расстреливали верующих людей (а уничтожено было сорок миллионов православных), многие остались на земле без наказания, но в будущей жизни за все свои преступления дадут ответ и обретут вечные адские муки. А возмездие на земле придет через жизни их детей, внуков. Если дети тоже будут жить без веры в Бога, род их закончится. Бог не даст ему продолжаться.

Те люди, которые живут свято, молятся, исполняют святые заповеди Господни, имеют радость в продолжении рода. Господь говорит Аврааму: "За твою благочестивую жизнь я умножу твой род, как морской песок". И в таком благочестивом роде будут жить и спасаться верующие христиане. Они и наследуют обители небесные.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга имеет двоякую цель: во-первых, с точки зрения православного христианского учения о загробной жизни, дать объяснение современных “посмертных” опытов, возбудивших такой интерес в некоторых религиозных и научных кругах; во-вторых, привести основные источники и тексты, содержащие православное учение о загробной жизни. Если ныне это учение так плохо понимают, то это во многом следствие того, что в наши “просвещенные” времена эти тексты находятся в забвении и совсем “вышли из моды”. Мы пытались сделать эти тексты более понятными и доступными современному читателю. Нет нужды говорить о том, что они представляют собой бесконечно более глубокое и полезное чтение, чем популярные сейчас книги о “посмертном” опыте, в которых, даже если они и не являются лишь обычной сенсацией, все равно не может быть ничего, кроме внешней эффектности, потому что в них нет цельного и истинного учения о загробной жизни.

Изложенное в этой книге православное учение, несомненно, подвергнется критике со стороны некоторых лиц, как слишком простое и наивное, чтобы в него мог поверить человек ХХ века. Поэтому следует подчеркнуть, что это учение есть не учение нескольких изолированных или нетипичных учителей Православной Церкви, а учение, которое Православная Церковь Христова предложила с самого начала, которое изложено в бесчисленных святоотеческих творениях, в житиях святых и богослужениях Православной Церкви, и которое Церковь непрерывно передает вплоть до наших дней. “Простота” этого учения - это простота самой истины, которая - будь она выражена в том или ином учении Церкви - оказывается освежающим источником ясности среди путаницы, вызванной в современных умах различными заблуждениями и пустыми спекуляциями последних столетий. В каждой главе настоящей книги делается попытка указать на святоотеческие и агиографические источники, содержащие это учение.

Основным источником вдохновения при написании этой книги послужили труды епископа Игнатия (Брянчанинова), который был, возможно, первым крупным русским православным богословом, непосредственно занимавшимся именно той проблемой, которая встала так остро в наши дни: как сохранить подлинное христианское предание и учение в мире, который стал совершенно чужд православию и стремится или к тому, чтобы опровергнуть и отбросить его, или перетолковать его таким образом, чтобы оно стало совместимо с мирским образом жизни и мышления. Остро ощущая римско-католическое и другие западные влияния, которые стремились модернизировать православие даже в его дни, преосвященный Игнатий готовился к защите православия как путем углубленного изучения православных первоисточников (чье учение он впитал в ряде лучших православных монастырей своего времени), так и путем ознакомления с наукой и литературой своего времени (он учился в военно-инженерном училище, а не в духовной семинарии). Вооруженный, таким образом, знанием как православного богословия, так и светских наук, он посвятил свою жизнь защите чистоты православия и разоблачению современных уклонений от него. Не будет преувеличением сказать, что ни в одной из православных стран ХIХ века не было такого защитника православия от искушений и заблуждений современности; единственным его соперником был только лишь его соотечественник епископ Феофан Затворник, который в общем-то делал то же самое, но на менее высоком уровне.

Один том собрания сочинений епископа Игнатия (том 3) специально посвящен церковному учению о загробной жизни, которое он защищал против римско-католических и других современных искажений. Именно из этого тома мы главным образом взяли для нашей книги обсуждение таких вопросов, как мытарства и явления духов, – учений, которые по ряду причин современный ум не может принять, но настаивает на их перетолковании или полном отвержении. Преосвященный Феофан, конечно, учил тому же, и мы также воспользовались его словами; а в нашем веке другой выдающийся русский православный богослов, блаженной памяти архиепископ Иоанн (Максимович) столь ясно и просто повторил это учение, что мы использовали его слова как основу для заключительной главы настоящей книги. То, что православное учение о загробной жизни столь ясно и четко излагалось выдающимися современными учителями православия вплоть до наших дней, оказывает огромную пользу нам, стремящимся сегодня сохранить отеческое православие не просто путем правильной передачи слов, но больше того – путем подлинно православного толкования этих слов.

В книге помимо упомянутых выше православных источников и толкований, мы широко использовали современную неправославную литературу о “посмертных” явлениях, а также ряд оккультных текстов по этому вопросу. В этом мы следовали примеру Владыки Игнатия – излагать лжеучения настолько полно и беспристрастно, насколько это нужно для разоблачения его ложности, чтобы православные христиане не соблазнялись им; как и он, мы обнаружили, что неправославные тексты, когда дело касается описания фактического опыта (а не мнений и толкований), дают зачастую потрясающее подтверждение истин православия. Главной нашей целью в этой книге было дать настолько детальное противопоставление, насколько нужно, чтобы показать полное различие между православным учением и опытом православных святых, с одной стороны, и оккультным учением и современными опытами, – с другой. Если бы мы просто изложили православное учение без этого противопоставления, оно было бы убедительно лишь для немногих, не считая тех, кто уже придерживался этих убеждений; но сейчас, возможно, даже кое-кто из тех, кто вовлечен в современные опыты, осознает огромную разницу между ними и подлинно духовным опытом.

Однако уже то, что значительная часть этой книги посвящена обсуждению опытов, как христианских, так и нехристианских, означает, что здесь не все представляет собой простое изложение церковного учения о жизни после смерти, но что также дается и авторская интерпретация этих разнообразных опытов. А в том, что касается самих интерпретаций, конечно, есть место для законного разномыслия между православными христианами. Мы постарались, насколько это возможно, дать эти интерпретации в условной форме, не пытаясь определить эти стороны опыта так же, как можно определить общее учение Церкви о загробной жизни. В частности, что касается оккультных опытов “вне тела” и в “астральной плоскости”, мы просто привели их в таком виде, в каком они были изложены самими их участниками, и сравнили их с аналогичными случаями в православной литературе, не пытаясь точно определить природу этих опытов; но мы принимаем их как реальные опыты, в которых действительно имеет место контакт с демоническими силами, а не как простые галлюцинации. Пусть читатель сам судит о том, насколько справедлив этот подход.

Должно быть ясно, что данная книга ни в коем случае не претендует на исчерпывающее изложение православного учения о загробной жизни, это лишь введение в него. Однако на самом деле не существует полного учения по этому вопросу, как нет и православных экспертов в этой области. Мы, живущие на земле, вряд ли можем даже начать постижение реальности духовного мира, пока сами не будем там обитать. Это процесс, который начинается сейчас, в этой жизни, а завершается в вечности, где мы лицом к лицу будем созерцать то, что сейчас видим сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. XIII, 12). Но православные источники, на которые мы указывали в этой книге, дают нам основной очерк этого учения, достаточный, чтобы побудить нас не к приобретению точного знания о том, что, в конце концов, вне нас, а к тому, чтобы начать борьбу за достижение цели христианской жизни – Царствия Небесного, и избежать бесовских ловушек, которые враг нашего спасения расставляет на пути христианской борьбы. Потусторонний мир реальнее и ближе, чем мы обычно думаем, а путь к нему открывается нам через жизнь духовного подвига и молитвы, которую Церковь дала нам как средство спасения. Эта книга посвящена и адресована тем, кто хочет вести такую жизнь.

От переводчика. И переводилась эта книга на русский язык для тех, кто искренне стремится к тому, чтобы вести духовную жизнь православного христианина. С Божьей помощью удалось завершить перевод всего за полтора месяца, и всегда в этой работе меня укрепляла мысль о нашей прекрасной православной молодежи, которой так нужны такие “простые” книги, которые говорят о “едином на потребу” и учат жить с мыслью о смерти, чтобы войти в жизнь, тогда как обезумевший мир живет все более и более плотской жизнью, ест и пьет, ибо знает, что завтра умрет (1 Кор. XV, 32). От души хочется пожелать всем серьезным читателям принять эту отеческую веру со всею искренностью и простотою, с какой хранили ее христиане от первых и до наших дней.

Моя сердечная безграничная благодарность всем друзьям, чья заинтересованность в этой работе и помощь – молитвенная и действенная – так были нужны и дороги. В основном удалось найти почти все русские первоисточники, цитируемые о. Серафимом, но некоторые выдержки приходится давать в обратном переводе. Учитывая малую доступность ряда полезных книг, я счел необходимым сделать несколько добавлений к приложению, чтобы пояснее проиллюстрировать материал книги. Заранее приношу извинения за все возможные неточности и ошибки.

Прошу всех православных читателей молитвенно почтить светлую память инока-подвижника нашего времени, человека удивительной веры и любви, приснопамятного иеромонаха Серафима – да упокоит его Господь в месте светле, злачне и покойне. Аминь.

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.

Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер богач, и похоронили его.

И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.

Глава седьмая. ВЫХОД ИЗ ТЕЛА В ОККУЛЬТНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Наша жизнь на земле непрочна и суетна, порой ее ровное течение омрачается невзгодами. Человеческое счастье на земле ненадежно и шатко: радость чередуется с горем, рядом с богатством ходит нищета, здоровье может быть подорвано болезнью, итогом нашей жизнь является смерть. Становится грустно от того, что жизнь столь скоротечна.

В чем же искать утешение? Неужели в наслаждениях земными благами, в удовлетворении своих страстей? Так можно уподобиться евангельскому богачу, говорившему своей душе: покойся, ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19). Неверующие рассуждают, по свидетельству премудрого Соломона, так: Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; преисполнимся дорогим вином и благовониями (Прем. 2, 6–7).

Неужели мы последуем примеру людей, легкомысленно восклицающих: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1 Кор. 15, 32.)

Не каждому по средствам постоянно предаваться наслаждениям. Да и того, кто имеет такую возможность, может утомить бесконечное веселье. Человек пресыщается удовольствиями, теряет силы, преждевременно стареет. Тогда на него снова нападает тоска, но к ней присоединяется еще и усталость от жизни. А другой человек, бывает, не утешается ничем, озлобляется на все и на всех, даже на самого себя. И что же? Смерть, но не естественная, а преждевременная, насильственная, кажется ему лучшим выходом, и он впадает в отчаяние.

Но те и другие забывают о самом лучшем утешении, за которым не надо далеко ходить, которое не надо искать, потому что оно заложено в нашей природе. Это утешение состоит в твердой надежде, что наша земная жизнь не закончится со смертью. Апостол Павел говорит о будущей загробной жизни: Не хочу же остав ить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы н е скорбели, как прочие, не имеющие надежды (1 Фес. 4, 13).

Будущая жизнь настанет для всех, и ожидание этого – источник истинного успокоения. Человеческий разум, озаренный Словом Божиим, не сомневается в продолжении жизни за гробом. Для нас, православных христиан, вера в будущую загробную жизнь – непререкаемая истина, записанная в одиннадцатом и двенадцатом членах «Символа веры»: Чаю воскресения мер твых и жизни будущего века.

Как живут наши умершие

Глава 1 Определение загробной жизни. Места загробного пребывания душ. Периоды загробной жизни

Что такое загробная жизнь, какая она – жизнь после смерти? Слово Божие – источник для разрешения нашего вопроса. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (Мф. 6, 33).

Священное Писание представляет нам загробную жизнь продолжением земной, но в новом мире и в совершенно новых условиях. Иисус Христос учит, что Царство Божие находится внутри нас. Если у людей добрых, благочестивых – в сердце рай, то у злых – в сердце ад. Итак, загробное состояние, то есть рай и ад, имеют на земле свое соответствие, составляющее как бы начало загробной вечной жизни.

Характер загробной жизни можно определить по тому, как и чем живет душа на земле. По нравственному состоянию душ здесь мы предварительно можем узнать об их загробном состоянии.

Кротость и смирение наполняют душу небесным миром. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11, 29), учил Господь Иисус Христос. Это начало райской – блаженной, спокойной, безмятежной – жизни на земле.

Состояние человека, подверженного страстям, как состояние неестественное для него, противное его природе, не согласное с волей Божьей, – это отражение нравственной муки. Это вечное, не останавливающееся развитие страстного состояния души – зависти, гордости, сребролюбия, сластолюбия, чревоугодия, ненависти и лености, делающего душу мертвой еще на земле, если только она вовремя не излечится покаянием и противодействием страсти.

Загробное состояние, то есть рай и ад, имеют на земле свое соответствие, составляющее как бы начало загробной вечной жизни.

Каждый из нас, кто внимателен к себе, испытывал эти два внутренних духовных состояния души. Бесстрастное – это когда душа бывает объята чем-то неземным, полным духовной радости, делающей человека готовым ко всякой добродетели, вплоть до самопожертвования себя для Неба; и страстное – это состояние, доводящее человека до готовности на всякое беззаконие и разрушающее человеческую природу, и духовную, и телесную.

Когда человек умирает, его тело предают земле, как семя для прорастания. Оно, как клад, спрятано на кладбище до известного времени. Душа человека, которая является образом и подобием Творца – Бога, переходит с земли в загробный мир и там живет. За гробом все мы живы, так как Бог… не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38).

Дивный Промысл Божий ясно показывает, что человек сотворен для бессмертия. Наша земная жизнь – это начало, приготовление к загробной, нескончаемой жизни.

При современном развитии науки духовно-нравственное падение стало таким глубоким, что даже забылась истина бытия души за гробом и стала забываться цель нашей жизни. Сейчас человек стоит перед выбором, кому поверить: врагу нашего спасения, внушающему сомнение, вселяющему неверие в Божественные истины, или Богу, обещавшему верующим в Него вечную жизнь. Если бы не было после смерти новой жизни, то для чего нужна была бы земная жизнь, зачем тогда добродетели? Дивный Промысл Божий ясно показывает, что человек сотворен для бессмертия. Наша земная жизнь – это начало, приготовление к загробной, нескончаемой жизни.

Вера в будущую загробную жизнь – это один из догматов Православия, двенадцатый член «Символа веры». Загробная жизнь – это продолжение настоящей земной жизни, только в новой сфере, при совершенно иных условиях; продолжение в вечности нравственного развития добра – истины, либо развития зла – лжи. Как на земле жизнь или приближает человека к Богу, или отдаляет от Него, так и за гробом одни души находятся с Богом, а другие – в удалении от Него. Душа переходит в загробное существование, унося с собой все, что ей принадлежит. Все наклонности, добрые и злые привычки, все страсти, с которыми она сроднилась и для которых жила, не оставят ее после смерти. Загробная жизнь – это проявление бессмертия души, дарованного ей Господом. Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего (Прем. 2, 23).

С понятием о загробной жизни неразрывно связаны понятия о вечности и бессмертии души. Вечность – это время, не имеющее ни начала, ни конца. С того момента, когда младенец в утробе матери получает жизнь, для человека открывается вечность. Он вступает в нее и начинает свое бесконечное существование.

В первый период вечности, во время пребывания младенца в утробе матери, для вечности формируется тело – внешний человек. Во второй период вечности, когда человек живет на земле, для вечности формируется его душа – внутренний человек. Таким образом, земная жизнь служит началом третьего периода вечности – загробной жизни, которая является бесконечным продолжением нравственного развития души. Для человека вечность имеет начало, но не имеет конца.

Правда, до просвещения человечества светом Христовой веры понятия «вечность», «бессмертие» и «загробная жизнь» имели ложные и грубые формы. И христианство, и многие другие религии обещают человеку вечность, бессмертие души и загробное существование – счастливое или несчастное. Следовательно, будущая жизнь, являющаяся продолжением настоящей, полностью зависит от нее. По учению Господа, верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия (Ин. 3, 18). Если здесь, на земле, душа примет Источник жизни, Господа Иисуса Христа, это отношение и будет вечным. От того, к чему стремилась душа на земле – к добру или ко злу, будет зависеть ее будущее после смерти, так как эти качества вместе с душой уходят в вечность. Однако загробное состояние некоторых душ, участь которых на частном суде окончательно не решена, взаимосвязано с жизнью их близких, оставшихся на земле.

Вечность, бессмертие души, а следовательно, и ее загробная жизнь являются общечеловеческими понятиями. Они находятся в тесной связи с вероучениями всех народов, всех времен и стран, на какой бы степени нравственного и умственного развития они ни находились. Представления о загробной жизни в разные времена и у разных народов отличаются друг от друга. Племена, находящиеся на низких ступенях развития, представляли загробную жизнь в примитивных, грубых формах, наполняли ее чувственными удовольствиями. Другие же считали загробную жизнь унылой, лишенной земных радостей, ее называли царством теней. Такое представление было у древних греков, они считали, что души – это бесцельно существующие, блуждающие тени.

От того, к чему стремилась душа на земле – к добру или ко злу, будет зависеть ее будущее после смерти, так как эти качества вместе с душой уходят в вечность.

А вот как описывается праздник мертвых в Нагасаки: «При наступлении сумерек жители Нагасаки отправляются процессиями по различным кладбищам. На могилы ставятся зажженные бумажные фонари, и в несколько мгновений такие места оживляются фантастической иллюминацией. Родные и друзья умерших приносят с собой еду, предназначенную для покойников. Часть ее едят живые, а другую кладут на могилы. Затем еду для умерших укладывают в маленькие лодочки и пускают их на воду, по течению, которое должно донести их душам, находящимся за гробом. Там, за океаном, по их представлениям, находится рай» («Природа и люди». 1878).

Язычники, будучи твердо убеждены в существовании загробной жизни, для успокоения усопших жестоко расправляются с военнопленными, мстя за кровь убитых родных. Смерть для язычника не страшна. Почему? Да потому, что он верит в загробную жизнь!

Известные мыслители древности – Сократ, Цицерон, Платон – высказывались о бессмертии души и взаимном общении земного и загробного миров. Но они, сознавая и предчувствуя свое бессмертие в загробной жизни, не могли проникнуть в ее тайны. По мнению Вергилия, души, носясь по ветру, очищались от своих заблуждений. Племена, находящиеся на низших ступенях развития, считают, что души усопших, как тени, блуждают около своих покинутых жилищ. Сознавая истину загробной жизни души, они слышат в ветре томный плач блуждающих теней. Они считали, что душа продолжает жить чувственной жизнью, поэтому клали в могилу вместе с покойником пищу, питье, оружие. Мало-помалу мысль и воображение создавали более или менее определенные места, где должны были жить умершие. Затем, в зависимости от того, к чему они стремились при жизни, к добру или ко злу, эти места стали разделять на две области, имеющие отдаленное сходство с представлениями о рае и аде.

Чтобы души в загробной жизни не оставались одинокими, на могилах убивали слуг, закалывали или сжигали жен умершего. На могилы грудных детей матери выливали молоко. А гренландцы в случае смерти ребенка убивали собаку и клали вместе с ним в могилу, надеясь, что тень собаки в загробном мире будет служить ему проводником. При всей своей неразвитости древние языческие народы и современные язычники верят в посмертное воздаяние за земные дела. Это подробно описано в трудах Причарда и Алжера, собравших многие факты об этом. Л. Каро пишет: Даже у неразвитых дикарей убеждение это поражает нас тонкостью морального чувства, которому нельзя не удивляться.

Дикари острова Фиджи, которых считают наименее развитыми среди других племен, убеждены, что душа после смерти предстает перед судилищем. Во всех мифологических сказаниях, почти у всех народов есть представление о первоначальном испытании душ, предшествующем суду над ними. По представлениям индейцев племени гурон, души умерших сначала должны пройти путь, полный всяких опасностей. Им нужно перейти через быструю реку по тонкой перекладине, дрожащей под их ногами. Свирепый пес, находящийся на другом берегу, мешает им переправиться и старается сбросить их в реку. Затем они должны идти по тропинке, вьющейся между колеблющимися камнями, которые могут упасть на них. По мнению африканских дикарей, души добрых людей на пути к божеству подвергаются преследованиям злых духов. Поэтому у них появился обычай приносить жертвы за умерших этим злым духам. В классической мифологии мы встречаем при дверях ада трехглавого Цербера, которого можно успокоить приношениями. Дикари Новой Гвинеи убеждены, что два духа – добрый и злой – сопутствуют душе после ее смерти. Через какое-то время им преграждает путь стена. Добрая душа с помощью доброго духа легко перелетает через стену, а злая разбивается об нее.

Все народы верили, что душа после смерти продолжает свое существование и за гробом. Они верили, что она имеет связь с живыми, еще оставшимися на земле. А так как загробная жизнь представлялась язычникам смутной, тайной, то и сами ушедшие туда души возбуждали в живых какой-то страх и недоверие. Веруя в неразрывность духовного союза мертвых с живыми, в то, что мертвые могут оказывать влияние на живых, они стремились задобрить загробных обитателей, пробудить в них любовь к живым. Отсюда возникли особые религиозные обряды и заклинания – некромания, или мнимое искусство вызывать души умерших.

Во всех мифологических сказаниях, почти у всех народов есть представление о первоначальном испытании душ, предшествующем суду над ними.

Христиане основывают свою веру в бессмертие души и в загробную жизнь на Божественном Откровении Ветхого и Нового Заветов, на учении святых отцов и учителей Церкви, на понятиях о Боге, душе и ее свойствах. Услышав от Бога слово «смерть», Адам и Ева тотчас осознали, что они сотворены бессмертными.

Со времени первого человека долго не было известно искусство письма, поэтому все передавалось устно. Таким образом, все религиозные истины, переходя из рода в род, дошли и до Ноя, который передал их своим сыновьям, а те – своим потомкам. Следовательно, истина бессмертия души и ее загробной вечной жизни хранилась в устном предании, пока Моисей первым не упомянул о ней в разных местах своего Пятикнижия.

О том, что сознание загробной жизни было общим для всего человечества, свидетельствует Иоанн Златоуст: «С нашим верованием о воздаянии каждому по делам в будущей жизни согласны и эллины, и варвары, стихотворцы и философы, и вообще весь род человеческий» («Беседа 9-я на Второе Послание к Коринфянам»). Божественное Откровение Ветхого и Нового Заветов открыло человеку истину о его личном загробном существовании. Моисей писал: и сказал Господь Авраму… а ты отойдешь к отцам твоим в мире и будешь погребен в старости доброй (Быт. 15, 13, 15). Известно, что тело Авраама похоронено в Ханаане, а тело его отца Фарры погребено в Харране, а тела предков Авраама – в Уре. Тела покоятся в разных местах, а Бог говорит Аврааму, что он отойдет к своим отцам, то есть его душа соединится за гробом с душами предков, находящихся в шеоле (аду). И скончался Авраам… и приложился к народу своему (Быт. 25, 8). Точно так же Моисей описывает и смерть Исаака, говоря, что он приложился к народу своему (Быт. 35, 29). Патриарх Иаков, сраженный скорбью о смерти своего любимого сына, говорил: с печалью сойду к сыну моему в преисподнюю (Быт. 37, 35). Слово «преисподняя» означает таинственное загробное жилище. Иаков, чувствуя приближение смерти, сказал: я прилагаюсь к народу моему… и скончался, и приложился к народу своему (Быт. 49, 29, 33).

Христиане основывают свою веру в бессмертие души и в загробную жизнь на Божественном Откровении Ветхого и Нового Заветов, на учении святых отцов и учителей Церкви, на понятиях о Боге, душе и ее свойствах.

Бог повелел Моисею приготовить его брата Аарона к исходу от земной жизни: пусть приложится Аарон к народу своему… пусть Аарон отойдет и умрет (Числ. 20, 24, 26). Потом Господь и Моисею сказал: приложись к народу своему и ты, как приложился Аарон, брат твой… отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу твоему (Числ. 27, 13; 31, 2). Всех людей Кореевых, по слову Моисея, поглотила земля, и сошли они со всем, что принадлежало им, живые в преисподнюю (Числ. 16, 32, 33). Господь сказал царю Иосии: Я приложу тебя к отцам твоим (4 Цар. 22, 20). Для чего не умер я, выходя из утробы? – восклицал Иов среди своих искушений. – Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, или с князьями, у которых было золото… Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего… Я зна ю, – говорит Иов, – Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога (Иов 19, 25, 26; 3, 11–19).

Царь и пророк Давид свидетельствует, что умершие сами себе уже ничем не могут помочь, за них должны молиться живые: во гробе кто будет славить Тебя? (Пс. 6, 6). Праведный Иов сказал: прежде нежели ото йду… в страну тьмы и сени смертной, в страну мрак а, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма (Иов 10, 21, 22). И во звратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7). Приведенные здесь цитаты из Священного Писания опровергают неверное мнение о том, будто в Ветхом Завете ничего не говорится о бессмертии души, о ее загробной жизни. Это ложное мнение опровергнуто профессором Хвольсоном, который провел в Крыму исследования могил и надгробных памятников иудеев, умерших еще до Рождества Христова. В надгробных надписях видна живая вера иудеев в бессмертие души и в загробную жизнь. Этим важным открытием также опровергается другая нелепая гипотеза, будто идею о бессмертии души иудеи заимствовали у греков.

Свидетельством и неоспоримым доказательством истины бессмертия души и ее загробной жизни является Воскресение из мертвых Господа нашего Иисуса Христа. Он наглядно, осязательно, неопровержимо доказал всему миру, что вечная жизнь существует. Новый Завет – это восстановление потерянного единства человека с Богом для вечной жизни, для жизни, которая начинается для человека за гробом.

Иисус Христос воскресил сына наинской вдовы, дочь Иаира, четырехдневного Лазаря. Еще один факт, подтверждающий существование загробной жизни, – это явление пророков Илии и Моисея во время славного преображения Господа на горе Фавор. Открыв человеку тайны загробной жизни, бессмертия души, участь праведников и грешников, Господь Своим учением, жизнью, страданиями, искуплением человека от вечной смерти и, наконец, Своим Воскресением показал всем нам бессмертие.

Для верующих в Христа нет смерти. Ее торжество уничтожено Воскресением Христовым. Крест – это орудие нашего спасения, Божественная слава Христа. Что значит, например, крест, поставленный на могиле? Видимое знамение, убеждение, что покоящийся под этим крестом не умер, а живет, потому что его смерть побеждена Крестом и этим же Крестом ему дарована вечная жизнь. Разве можно отнять жизнь у бессмертного? Спаситель, указывая на наше высшее назначение на земле, говорит: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10, 28). Значит, душа бессмертна. Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38). Живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни (Рим. 14, 8), свидетельствует апостол Павел.

Один из фактов, подтверждающих существование загробной жизни, – это явление пророков Илии и Моисея во время славного преображения Господа на горе Фавор.

Если же мы Господни, и Бог наш – Бог живых, а не мертвых, следовательно, перед Господом все живы: как пребывающие еще на земле, так и переселившиеся в загробный мир. Они живы для Бога, живы для Его Церкви как ее члены, ибо сказано: верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11, 25). Если умершие живы для Церкви, значит, живы и для нас, для нашего ума и сердца.

Святые апостолы, их преемники и многие святые своей жизнью подтвердили, что душа бессмертна и что загробная жизнь существует. Они воскрешали мертвых, говорили с ними, как с живыми, обращались к ним с разными вопросами. Например, апостол Фома обратился с вопросом к убитому юноше, сыну жреца, о том, кто его убил, и получил ответ. Все учителя Церкви важным предметом своего учения считали загробную жизнь и стремление сохранить человека от вечной погибели. Молитвы Церкви за умерших свидетельствуют о ее непоколебимой вере в загробную жизнь. С уменьшением веры в Бога терялась и вера в вечную жизнь и воздаяние после смерти. Итак, кто не верит в загробную жизнь, тот не имеет и веры в Бога!

Бог вездесущ, однако есть особенное место Его присутствия, где Он является во всей Своей славе и вечно пребывает с избранными Своими, по словам Иисуса Христа: где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец М ой (Ин. 12, 26). Верно и обратное: кто не был слугой истинного Бога, тот и после смерти не будет вместе с Ним, а потому для него требуется особое загробное место во вселенной. Здесь начало учения о двух состояниях усопших душ: состоянии награды и наказания.

Кто не верит в загробную жизнь, тот не имеет и веры в Бога!

В таинстве смерти душа, отделившись от тела, переходит в страну духовных существ, в царство ангелов. И в зависимости от характера земной жизни она присоединяется или к Ангелам добрым в Царство Небесное, или к ангелам злым – в ад. Эту истину засвидетельствовал Сам Господь наш Иисус Христос. Благоразумный разбойник и нищий Лазарь тотчас после смерти попали в рай; а богатый оказался в аду (Лк. 23, 43; Лк. 16, 19–31). «Мы веруем, – провозглашают восточные патриархи в своем «Исповедании Православной веры», – что души умерших блаженствуют или мучаются, смотря по своим делам. Разлучившись с телом, они переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения, ибо совершенное блаженство или совершенное мучение каждый получит после общего воскресения, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно».

Православное учение о посмертной жизни. Нужно сказать, что интерес к православному учению о загробной жизни и посмертной участи души, был всегда и не только у людей церковных. Ниже мы приводим небольшие размышления святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, касающиеся загробной жизни человеческой души. Вы узнаете о том, что переживает душа первые дни после смерти, вы узнаете православный взгляд на мытарства, почему так важно поминовение на 40й день и почему так важна милостыня для души умершего.

«Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века». (Из Символа веры)
Безграничным и безутешным было бы наше горе по умирающим близким, если бы Господь не дал нам вечную жизнь. Жизнь наша была бы бесцельна, если бы она оканчивалась смертью. Какая польза была бы тогда от добродетели и добрых дел? Тогда были бы правы говорящие: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем». Но человек создан для бессмертия, и Христос Своим воскресением открыл врата Царства Небесного, вечного блаженства для тех, кто верил в Него и жил праведно. Наша земная жизнь – это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. «Человекам положено однажды умереть, а потом суд»(Евр.9,27).

Но душа продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.

Первые два дня после смерти.

В течении первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы.

Макарий Александрийский сказал: «Когда в третий день бывает в церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, каковую чувствует от разлучения с телом, получает потому, что славословие и приношения в церкви Божией за нее совершено, от чего в ней рождается благая надежда. Ибо позволяется душе в первые два дня ходить по земле, где хочет, вместе с находящимися при ней Ангелами. Посему душа, любящая тело, скитается иногда возле дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в котором положено тело, и таким образом проводит два дня, как птица ища гнезда себе. А добродетельная душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Тот, Кто воскрес из мертвых, повелевает всякой душе христианской вознестись на небо для поклонения Богу всяческих».(Христианское чтение, август 1831 год).

Третий день. Мытарства.

В это время (на третий день) душа проходит через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах, в которые сами же ее и вовлекли. Согласно различным откровениям,

Существует двадцать таких препятствий, так называемых «мытарств», на каждом из которых истязуется тот или иной грех; пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее, и только пройдя успешно все, может продолжить свой путь.

Сорок дней.

Затем, успешно пройдя через мытарства и поклонившись Богу, душа еще на протяжении 37 дней посещает небесные обители и адские бездны, еще не зная, где она останется, и только на сороковой день назначается ей место до воскресения мертвых.

Поминовение усопших.

Как часто можно видеть на кладбищах, что в дни поминовения усопших их родственники устраивают прямо на могилах или рядом с ними застолья, которые иначе как языческими тризнами не назовешь. Да еще – какое кощунство! – остатки водки или вина выливают прямо на могилы родных или оставляют на могилах покойников рюмки с водкой, еду…

«Что у нас творится на кладбищах! – восклицает наш современник, известный старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин). – На могилах, где стоят кресты!» «День поминовения усопших, - продолжает отец Иоанн, - это воистину черный день для наших усопших! Вместо молитвы, вместо свечей и курения ладана справляются на могилах в этот день настоящие языческие тризны. А наши усопшие на том свете горят огнем горести и жалости, как евангельский богач, который просил Господа сказать братьям, еще живым, что их ожидает по смерти. Если кто из вас справлял эти тризны и собирал на могиле застолицу, пойдите на кладбище и попросите прощения у своих усопших родных за ужасные страдания, которые вы принесли им своим неразумением, и никогда больше не делайте этого в святой день, когда Церковь по вашим запискам молится о упокоении наших усопших близких, не делайте этот день мучительнейшим для них. И просите у Господа прощения за неразумие свое». (По книге архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди»)

Церковь, по нашим прошениям, молится об упокоении, о спасении душ умерших православных и на панихидах, и на парастасах, и на проскомидии, и за Литургией…

Кроме молитвы за усопших – церковной и домашней – еще один действенный способ поминовения их и облегчения загробной участи составляет милостыня, совершаемая нами в их память или от их имени.

Милостыня.

Милостыня – это наше посильное подаяние каких-нибудь земных благ людям, имеющим в этом нужду, или нищим нашим собратьям. Такие поступки очень помогают умершим грешникам (безгрешных людей нет).

«Молитва, милостыня принадлежат к делам милосердия, к делам благотворительности…Молитва за усопшего с милостынею, от имени его творимая умилостивляет Господа Иисуса Христа, который радуется делам милости, творимым как бы от лица самого умершего.

Милостыня принадлежит почившему. Обычай раздавать милостыню бедным при погребении умершего ведет начало из глубокой древности, значение милостыни было известно еще в Ветхом Завете.

Традиция милостыни за погибших перешла и в христианский мир, где получила высокое назначение, доставила делателю милостыни великую награду на небесах – блаженство вечное. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7) и «будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6. 36) – эти слова Самого Господа Иисуса Христа о силе и могуществе милостыни и о спасении, которое она доставляет своему делателю, как о надежном средстве получить Царство Небесное». (По книге «Загробная жизнь», труд монаха Митрофана).

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский