—————————————-

А тем временем советскому народу становились заметны невооружённым глазом некоторые странные изменения, происходившие с Леонидом Ильичом Брежневым. Когда-то бодрый и энергичный человек начал говорить медленно, с трудом, заплетающимся языком, так, что вместо «систематически» получалось нечто вроде «сиськи-масиськи». Что же случилось?

Вспомните анекдоты о наркоманах, которые находятся в заторможенном состоянии, и говорят про черепах, что «они ка-а-ак ломанулись…». Вот примерно в такого наркомана и стали превращать Леонида Ильича Брежнева.

С той только разницей, что Брежнева посадили не на иглу, а на таблетки.

Кто и когда приучил Брежнева пить снотворные и успокаивающие таблетки, в точности неизвестно. Возможно, он сам начал это делать от бессонницы, а возможно, кто-то посоветовал. Е.И. Чазов пишет в книге «Здоровье и власть», что впервые он узнал о регулярном приёме Брежневым этих препаратов в августе 1968 года, когда у Леонида Ильича из-за передозировки таблеток прямо во время переговоров с чехословацкой делегацией «нарушилась дикция, появилась такая слабость, что он был вынужден прилечь на стол».

Затем примерно в течение пяти лет никаких осложнений из-за приёма снотворных и успокоительных препаратов у Брежнева не возникало, но в 1973 году к Леониду Ильичу приставили молодую симпатичную медсестру Нину Коровякову, у которой установились с Брежневым особые отношения: он её даже с собой и с членами Политбюро за стол сажал, и это при живой жене!

Сама Коровякова отрицает, что у неё с Брежневым была интимная близость. Вполне возможно, всё-таки Леониду Ильичу в ту пору было уже 67 лет. Но влияние на главу страны у медсестры Н. Коровяковой было колоссальное.

И самое главное, как пишет Е.И. Чазов в книге «Здоровье и власть», «ловкая медицинская сестра, используя слабость Брежнева, особенно периоды апатии и бессонницы, фактически отстранила врача от наблюдения за ним», после чего стала выдавать Леониду Ильичу снотворное и успокоительное большими дозами, и тот отказывался даже разговаривать с врачами на эту тему.

Бывший помощник Л.И. Брежнева Виктор Андреевич Голиков вспоминал о Генеральном секретаре, что тот «последние десять лет … на ночь пил по четыре-пять снотворных таблеток нембутала. Он стал уже наркоманом…» («Генсек Брежнев. Беседа Валерия Болдина с Виктором Голиковым», газета «Завтра», № 48(471) от 26.11.2002 г.).

Состояние здоровья Брежнева стало ухудшаться, и, как пишет Чазов, «пагубное влияние медицинской сестры Н. на Брежнева, ускоряющее его деградацию, — конкретный объективный факт, способствовавший развалу руководства страной».

Как выяснилось в ходе интервью, данного Н. Коровяковой газете «Комсомольская правда» (за 16.01.2003), она напоминала Брежневу военврача Тамару, его фронтовую любовь.

Похоже на то, что эту медсестру приставили к Брежневу вовсе не случайно, а с конкретным расчётом — чтобы она вызвала у него романтические воспоминания, и таким образом вошла в его полное доверие. И этот расчёт полностью оправдался.

Какая организация в СССР могла собрать полную информацию на любого гражданина, вплоть до того, где, когда и с кем он спал, в кого и когда влюблялся, да ещё и фотографии всех любовниц найти, дабы при подборе внешности не ошибиться? Только КГБ.

Причастность Комитета государственной безопасности к отысканию медсестры, внешне похожей на фронтовую любовницу Брежнева военврача Тамару, и её внедрению в окружение Генерального секретаря, находит подтверждение даже в мемуарах Чазова, который не скрывает, что был в дружеских отношениях с Андроповым и Горбачёвым.

В книге «Здоровье и власть» Чазов описывает свой разговор с Андроповым по поводу медсестры и её пагубного влияния на Брежнева, и вот Андропов начал вести себя как-то очень странно: «Он вдруг ни с того ни с сего начал перебирать бумаги, лежавшие на столе, чего я никогда не видел ни раньше, ни позднее этой встречи».

Затем по ходу разговора причина такой нервозности Андропова становится понятной — Чазов приводит следующие слова Андропова: «Я как будто бы между прочим рассказал Брежневу о Н., и даже не о ней, а о ее муже, который работает в нашей системе и довольно много распространяется на тему об их взаимоотношениях».

Итак, секрет раскрыт: муж медсестры, кормившей Брежнева снотворными и успокаивающими таблетками, имевшими наркотический эффект, работал в системе КГБ. Евгений Чазов даже упоминает про его «быстрый взлет от капитана до генерала». И действительно, зачем искать какую-то постороннюю медсестру, если у одного из чекистов имеется супруга с соответствующими внешними данными?

А вот что по этому поводу рассказал бывший помощник Брежнева Виктор Голиков: «Ты ведь Чазова знаешь? … Он всю информацию тащил в КГБ. И там решали, как лечить больного, что рекомендовать. Там еще медицинская сестра была с непонятной функцией. Кто-то ведь ее подсунул Брежневу» («Генсек Брежнев. Беседа Валерия Болдина с Виктором Голиковым», газета «Завтра», № 48(471) от 26.11.2002 г.).

Однако Брежнев, подсаженный на таблетки, стал деградировать такими ускоренными темпами, что Андропов испугался, что его сместят с должности на ХХV съезде КПСС, намеченном на февраль 1976 года, и место Генерального секретаря займёт Подгорный или Суслов, которых на таблетки уже не подсадишь.

Поэтому в конце 1975 года медсестру Нину Коровякову удалили от Брежнева, а её муж, генерал КГБ, погиб в автомобильной катастрофе в 1982 году. Наверно, из-за того, что «довольно много распространялся на тему об их взаимоотношениях», а точнее — о том, кто и как эти взаимоотношения организовал. Помните фильм «Бриллиантовая рука»? «Как говорил один мой знакомый — покойник — «Я слишком много знал».

Однако после ХХV съезда КПСС, когда угроза смещения Брежнева миновала, Леонида Ильича снова подсадили на таблетки, только уже без всякой медсестры.

Следует особо подчеркнуть, что физически Брежнев был совершенно здоров, каждый день плавал в бассейне, но у него начались такие нарушения речи, что вместо слов было нечто вроде мычания, и вся страна могла смотреть по телевизору, как он еле-еле произносил слова с трибуны заплетающимся языком. Это убеждало народ в том, что Брежнев — маразматик, даже сильнее, чем слухи, распространяемые через агентов 5-го управления КГБ. И Брежнева, как будто специально, старались как можно чаще показывать по телевизору.

Так кто же были те люди, которые кормили Брежнева таблетками после 1976 года? Одним из главных «кормильцев» был первый заместитель председателя КГБ СССР Семён Кузьмич Цвигун. По словам Чазова, Андропов даже был этим обеспокоен, и, как сказано в книге «Здоровье и власть», «узнавший о ситуации Андропов предупреждает: «Кончай, Семен, эти дела. Все может кончиться очень плохо. Не дай бог, умрет Брежнев даже не от этих лекарств, а просто по времени совпадут два факта. Ты же сам себя проклинать будешь».

В книге «Рок» Чазов пишет, что «Андропов по моей рекомендации, когда Брежнев потребовал от него снотворное, вышел из положения, передавая ему «пустышки», похожие на венгерский препарат ативан, которыми его снабжал В. Чебриков. Они и сегодня хранятся у меня в кабинете. Кстати, передавал их Брежневу один из его охранников, В. Медведев, который, как мне говорил Андропов, был его человеком в семействе Брежневых».

На первый взгляд может показаться — какой молодец Андропов, что Брежневу пустышки давал вместо настоящих таблеток! А если подумать?

Представим ситуацию: Брежнев хочет уснуть, пьёт пустышки, они не действуют, он принимает ещё — не действует, глотает весь пузырёк — не действует, хватает другой, уже с настоящими таблетками, которые передали другие люди, глотает горсть настоящих таблеток — и всё, «передоз». Таким образом, действия Андропова были ещё опаснее, чем действия Цвигуна.

Об этом же пишет даже тот самый бывший охранник Брежнева Владимир Медведев в своей книге «Человек за спиной»: «Подмена настоящих лекарств увеличивала степень риска для больного и еще больше доставляла хлопот охране. Леонид Ильич глотал горстями пустышки, сон не наступал, он натыкался на настоящие таблетки и такими же горстями глотал их. Он мог своими руками убить себя».

Но несмотря на все старания Андропова, Брежнев оставался жив, и на этом фоне КГБ продолжал подготовку к «перестройке».

http://itogi-2012.ru/?page_id=1143

На прошлой неделе Первый канал показал мини-сериал «Брежнев». Фильм не о политике, а о больном и, в общем-то, добром человеке, о его позднем романе с персональной медицинской сестрой. (жаль, что нам представили не полную версию кинокартины, а четыре серии, смонтированные из шести).

Слабость к медикам женского пола сопровождала Леонида Ильича по жизни. Кстати, и его супруга, Виктория Петровна, имела отношение к медицине. На фронте он ухаживал за военврачом Тамарой. Позже, в начале 1960-х, в санатории «Барвиха» разгорелся любовный роман будущего генсека ЦК КПСС с медсестрой Анной Терентьевной Шестерневой, с которой Леонид Ильич уединялся в ее поселковой квартире.

Мы были в курсе всех визитов Брежнева, - вспоминает бывший начальник охраны санатория Николай Родионович Яньков. - Народ у нас знает друг друга так хорошо, как собака свой блохастый хвост. Местные бабы умудрились даже с охранником Леонида Ильича побеседовать, когда он «на шухере» у дверей Анькиной квартиры стоял.

Правда, в 1964 году Леонид Ильич, став генсеком, с Анной встречаться перестал. Она проработала в санатории медсестрой всю жизнь и слыла хорошим специалистом. Ее дочка Тамара работала в «Барвихе» поваром. Здесь же всю жизнь трудилась медиком и внучка Ирина, которая позже устроилась домработницей на дачу к Ярмольнику.

Следующей пассией Брежнева стала некая Нина Александровна. Считается, что это она приучила Леонида Ильича к снотворному, превратив его в сущности в наркомана. Она и стала в фильме прототипом медсестры.

Мама Нины умерла, когда та была еще девочкой, отец ушел добровольцем на фронт и погиб. Нина выучилась, работала в больницах, ухаживала за тяжелейшими больными. Ей предложили работу медсестры в 4-м Главном управлении. Туда брали самых лучших, на которых можно было положиться. Личной медсестрой Брежнева она стала в 1973 году.

Еще во время работы на Украине кто-то из днепропетровских врачей сказал Брежневу, что из-за особенностей организма он должен спать не менее девяти часов в сутки. Леонид Ильич поддался внушению, а поскольку зачастую уснуть было трудно, начал принимать снотворное. Через некоторое время он уже привык к лекарствам. Днем чувствовал себя сонным, а ночью не мог заснуть.

Родионов, личный врач Брежнева, был человеком мягким. Он выдавал шефу значительный запас препарата, которым тот вскоре стал злоупотреблять. В середине семидесятых годов Родионов неожиданно скончался, а его место занял новый личный врач Михаил Косарев, который поблажек пациенту не делал. Но Брежнев уже настолько привык к препарату, что обходиться без него не мог. Твердая позиция врача раздражала его. Генсек вызывал Чазова. Главный кремлевский врач приезжал и покорно выписывал дополнительные таблетки.

Никто не отказывал Леониду Ильичу, наоборот, каждый пытался «услужить». Больше всех старались Черненко и Тихонов, которые сами не могли обходиться без снотворного. Андропов же передавал безвредные пустышки, по виду очень похожие на настоящее лекарство. Подмена препаратов привела к неожиданным результатам. Брежнев глотал пустышки горстями, но сон не наступал. Наткнувшись на настоящие таблетки, он принимал и их, добиваясь желаемого эффекта. Охрана проявляла максимум изворотливости, чтобы под руками у генерального всегда были поддельные лекарства.

Вот, что вспоминал в одном из интервью лечащий врач Брежнева (в 1975-82 годах) Михаил Косарев: «Многие снабжали Брежнева снотворным, но одним из главных снабженцев была обслуживающая его медсестра Hина Александровна, которая считала себя специалистом во всех областях медицины. Она была и стоматологом, и массажистом, и физиотерапевтом. Когда я стал врачом Леонида Ильича, мне жаловались: почему какая-то медсестра всем занимается, ведь у нас есть хороший арсенал врачей в больнице на Грановского… При той строгости, какая была в 4-м управлении, какая-то медсестра имела свободный доступ к наркотическим препаратам. Меня это возмущало. Если врач назначал такой препарат, он должен был выписывать его на рецептурном бланке и все отмечать в истории болезни. А тут медсестра всем этим владела и в любой момент давала лекарства на свое усмотрение».

19 декабря 1974 года Леонид Ильич справил свой 68-й день рождения. Торжество проходило на даче генсека в Заречье, на берегу реки Сетунь, где он последние годы жил постоянно. За столом собрались только самые близкие имениннику люди, в том числе и медсестра Нина. О степени ее влияния на Брежнева говорит хотя бы такой факт. За несколько дней до этого к Брежневу в Заречье приехали его соратники по Политбюро, чтобы обсудить предстоящий Пленум ЦК КПСС. В этот момент в доме находилась медсестра, которую Брежнев, вместо того чтобы отпустить восвояси… усадил за стол вместе с гостями. вспоминает бывший министр здравоохранения Евгений Чазов: «Мне позвонил возмущенный Д. Полянский (помощник Брежнева. – Прим. авт.) и заявил, что это безобразие, что медицинская сестра нашего учреждения садится за стол вместе с членами Политбюро, которые обсуждают важные государственные проблемы. Согласившись с ним, я поинтересовался, а сказал ли он то же самое хозяину дома. Несколько замявшись, Полянский ответил, что что-то в этом духе он Брежневу сказал, но считает, что прежде всего я обязан удалить Н. и предупредить ее о необходимости строго соблюдать профессиональную этику. Не знаю, что на самом деле сказал Полянский Брежневу, но в их отношениях появился холодок, который в конце концов привел к разрыву».

В своей книге «Здоровье и власть» Евгений Чазов сетует: «…Оказалось, что именно он (врач Н. Родионов. - Прим. авт.), который должен был… регулировать лекарственную терапию, передоверил все это сестре… и не заметил, как ловкая медицинская сестра, используя слабость Брежнева, особенно периоды апатии и бессонницы, фактически отстранила врача от наблюдения за ним». Далее, рассказывая о докладе, о состоянии здоровья Брежнева председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову, главный кремлевский доктор отмечает: «Коротко суть поставленных вопросов сводилась к следующему: каким образом воздействовать на Брежнева, чтобы он вернулся к режиму и принимал успокаивающие средства под контролем врачей? Как удалить Н. из его окружения и исключить пагубное влияние некоторых его друзей?»

А вот, что вспоминает в своей книге «Человек за спиной» о кремлевской медсестре личный охранник Брежнева Владимир Медведев: «Брежнев пристрастился к снотворным, «лечил» себя бесконтрольно. мы, охрана, пытались его удержать, сражаясь за каждую лишнюю таблетку, но Чазов не смел перечить генсеку и легко ему покорялся… Затем кто-то из членов Политбюро посоветовал Леониду Ильичу запивать лекарства водкой, дескать, так лучше усваивается, выбор пал на «зубровку», и она стала для него наркотиком, нам приходилось разбавлять «зубровку» кипяченой водой. Он после выпитой рюмки настораживался: «Что-то не берет». Чтобы упорядочить прием лекарств, придумали постоянный медицинский пост при генсеке. одна из медсестер, как на грех, оказалась молодой и красивой, установила с Брежневым «особые отношения»… Андропов просил Чазова убрать эту даму, но Чазов уклонялся: «Вряд ли председатель КГБ должен заниматься такими мелкими вопросами, как организация работы медсестер». Муж этой медсестры из капитана превратился в генерала и погиб в дорожной аварии в 1982 году - в год смерти Брежнева. В конце концов ее удалось удалить. для этого проводилась целая операция с участием руководства КГБ, Министерства внутренних дел и Минздрава. Не медсестра, а Мата Хари!»

После «кремлевки» Нина Александровна работала в простом медицинском учреждении. Сейчас - на пенсии, живет в Москве. с журналистами встречаться не любит.

Подготовил Николай Митронов.

Программа «Пусть говорят» показала зрителям программу о Нине Коровяковой, которую все называют последней Любовью Брежнева. Известно, что Нина присутствовала при многих важных разговорах, Брежнев доверял ей. Много слухов ходило относительно роли Нины в судьбе страны и в том, что Брежнев пристрастился к снотворным препаратам. Нина Александровна Коровякова последние годы жила как затворница, о смерти Коровяковой знали лишь близкие.

В начале 70-х эта женщина была личной медсестрой Леонида Ильича. Ей было на тот момент около 40 лет, Брежневу же было за шестьдесят. Многие говорят о Нине Александровне как об амбициозной, хваткой, пробивной, гордой и с большим самомнением. Брежнев не скрывал, что ему нравится Коровякова. Жену это сильно задевало. Есть свидетельства о том, что Коровякова напоминала Леониду Ильичу его «военную» любовь. Врача звали Тамарой. Ее привез Брежнев с фронта. Жена поговорила с Тамарой и просила оставить их в покое, в семье было двое детей. Известно, что Брежнев провожал Тамару, он бежал за поездом и рыдал.

Михаил Косырев, который в 1975 году был назначен врачом Брежнева, удивлен был, какую роль играет обычная медсестра. Она отстранила от Брежнева докторов. Она сама его лечила и в своих интересах крутила Брежневым. Брежнев брал медсестру во все поездки, дарил дорогие вещи. Подорвало здоровье Брежнева снотворное, его врач не выписывал, но Коровякова им снабжала генсека. Брежнев попал в серьезную зависимость. Все пришли к мнению, что надо медсестру от Брежнева убрать, но не потревожив его. Коровякову перевели на другое место, она требовала встречи с генсеком, но встречу устроили на улице и очень быструю. Брежнев тосковал, какое-то время страдал, потом состарился. Устроили медсестру диетсестрой, она работала в спецстоловой при 4-м Главном управлении.

О Коровяковой ходили легенды. Говорили, что она была на тот момент агентом КГБ, информировала она обо всем Андропова. Она передавала, с кем видится Брежнев, о чем говорит. А потом Андропов сам и снял медсестру. В КГБ узнали, что Коровякова без их ведома читает все документы Брежнева. Она даже собралась развестись с мужем, с Брежневым у нее была интимная связь. Дочь Брежнева рассказывала подруге, что Леонид Ильич меняется в лице при появлении Нины, он будто под гипнозом.

Личная жизнь Нины не сложилась. Она не стала издавать мемуары и приторговывать своими чувствами. Коровякова же отрицала, что подсадила Брежнева на наркотические препараты, она отметила, что никогда не жалела о том, что находилась рядом с ним. Все отвернулись от Нины после этой истории, муж погиб в автокатастрофе. Внук генсека же заявлял, что на Нину свалена была чужая вина. Она делала то, что говорил Чазов — врач Брежнева.

Как бы ни любил Брежнев свою медсестру, именно она сыграла роковую, даже трагическую роль в его судьбе. Брежнев в последние годы страдал бессонницей. Из-за слабого сердца генсека личный врач Михаил Костырев не выписывал ему снотворные препараты. Но тут Брежневу снова решила услужить Нина Коровякова.

До сих пор никто не знает, где медсестра добывала сильнодействующие препараты наркотического спектра, но снабжение не прерывалось многие годы. После смерти Брежнева в политбюро стали поговаривать, что она была агенткой Андропова и специально вгоняла в гроб состарившегося генсека. У Брежнева развилась зависимость, о которой все знали. Кардиолог предупредил, что у него сильно сдало сердце и нужно перестать принимать снотворное.

После этого приближенные разлучили генсека с медсестрой. Ее перевели в столовую при Генуправлении, где Нина Александровна проработала до самой пенсии диетсестрой. Брежнев очень тяжело переживал расставание со своей дорогой Ниной, тосковал и постоянно о ней спрашивал. Многие заметили, что после ее ухода он сразу сильно сдал, состарился в одночасье, а вскоре и умер. Так что если не медикаменты, то расставание с этой роковой женщиной стоило генсеку жизни.