При изучении анатомии человека за исходное принимается естественное вертикальное положение тела человека с опущенными вдоль туловища руками, обращёнными вперёд ладонями и большими пальцами кистей кнаружи.

В теле человека различают следующие части : голову, шею, туловище, верхние и нижние конечности.

Голова подразделяется на 2 отдела : лицевой и мозговой.

Каждая верхняя конечность состоит из пояса верхней конечности, плеча, предплечья и кисти, а в каждой нижней конечности выделяют тазовый пояс, бедро, голень и стопу.

На туловище выделяют области : грудь, спину, живот, таз.

Внутри туловища имеются полости : грудная, брюшная, тазовая.

Тело человека построено по принципу двусторонней симметрии и делится на 2 половины - правую и левую.

При описании частей тела, положения органов используют три взаимно перпендикулярные плоскости : сагиттальную, фронтальную, горизонтальную .

Сагиттальная плоскость проходит в переднезаднем направлении, делит тело человека на правую (dexter) и левую (sinister) части.

Фронтальная плоскость проходит параллельно плоскости лба и делит тело человека на переднюю (anterior) и заднюю (posterior) части.

Горизонтальная плоскость идёт перпендикулярно предыдущим двум и отделяет нижние отделы тела (inferior) от верхних (superior).

Для определения направления движения в суставах условно используют оси вращения – линии, образующиеся от пересечения плоскостей – вертикальную, сагиттальную и фронтальную .

Вертикальная ось образуется при пересечении сагиттальной и фронтальной плоскостей. При вращении вокруг неё движения происходят в горизонтальной плоскости.

Сагиттальная ось образуется при пересечении горизонтальной и сагиттальной плоскостей. При вращении вокруг неё движения происходят во фронтальной плоскости.

Фронтальная ось – при пересечении фронтальной и горизонтальной плоскостей. Вращение вокруг неё осуществляется в сагиттальной плоскости.

Для обозначения положения органов и частей тела пользуются анатомическими терминами:

· медиальный (medialis), если орган лежит ближе к срединной плоскости;

· латеральный (lateralis), если орган расположен дальше от неё;

· внутренний (internus) – лежащий внутри;

· наружный (externus) – лежащий кнаружи;

· глубокий – (profundus) – лежащий глубже;

· поверхностный (superficialis) – лежащий на поверхности.

Поверхность или край органа, обращённую в сторону головы, называют краниальной (cranialis), обращенную к тазу – каудальной (caudalis).

При описании конечностей пользуются терминами: проксимальный (proximalis) – лежащий ближе к туловищу и дистальный (distalis) – отдалённый от него.

Термины «передний« и «задний» являются синонимами понятий «вентральный» и «дорсальный», на кисти – ладонный и тыльный, на стопе – подошвенный и тыльный.

Для определения проекции границ органов на поверхности тела условно проводят вертикальные линии:

· передняя срединная линия проходит по передней поверхности тела на границе между правой и левой его половинами;

· задняя срединная линия – идёт вдоль позвоночного столба, по вершинам остистых отростков позвонков;

· грудинная линия идёт по краю грудины;

· среднеключичная линия - через середину ключицы;

· передняя, средняя и задняя подмышечные линия проходят соответственно от передней складки, средней части и задней складки подмышечной ямки;

· лопаточная линия – через нижний угол лопатки;

· околопозвоночная линия – вдоль позвоночного столба через рёберно-поперечные суставы.

Основные физиологические термины:

1. Функция – специфическая деятельность и свойство клеток, тканей, органов. Например: функция мышцы – сокращение, нервной клетки – возникновение нервных импульсов. Функции могут быть соматическими (животными) – деятельность скелетных мышц и кожная чувствительность, вегетативными - работа внутренних органов, обменные процессы.

2. Физиологический акт – сложный процесс, который осуществляется при участии различных физиологических систем организма (акты дыхания, пищеварения, выделения и др.)

3. Гомеостаз – динамически устойчивая система состава и свойств внутренней среды (кровь, лимфа, тканевые жидкости).

4. Адаптация – способность организма приспосабливаться к воздействиям окружающей среды.

5. Саморегуляция – устойчивость живого организма к воздействиям факторов внешней среды.

6. Рефлекс – ответная реакция организма на раздражение рецепторов, осуществляемая через центральную нервную систему.

Критика исходных принципов кибернетико-математического подхода

IV. Система педагогических исследований с методологической точки зрения

V. Первый пояс педагогических исследований - научное определение целей образования

«Человек» как предмет исследований

Социологический слой исследований

Логический слой исследований

Психологический слой исследований

«Человек» с педагогической точки зрения

VI. Второй пояс педагогических исследований- анализ механизмов осуществления и формирования деятельности

Переход от логического к психологическому описанию деятельности. Механизмы формирования «способностей»

Усвоение. Рефлексия как механизм усвоения

VII. Третий пояс педагогических исследований - изучение развития человека в условиях обучения «Усвоение и развитие» как проблема

Понятие «развитие»

В каком смысле можно употреблять понятие «развитие» в педагогических исследованиях

Краткое резюме. Логика и психология в исследовании процессов развития, протекающих в условиях обучения

VIII. Методы исследования системы обучения и развития как научная и конструктивная проблема

IX. Заключение. Методические и практические выводы из анализа системы педагогических исследований

В. М. Розин логико-семиотический анализ знаковых средств геометрии (к построению учебного предмета)

1. Метод логико-эмпирического анализа развивающихся систем знаний § 1. Способ моделирования объектов изучения в содержательно-генетической логике

§ 2. Основные идеи псевдогенетического метода

§ 3. Схемы и понятия, используемые в работе

§ 4. Характеристика эмпирического материала

Позднее появляется способ измерения и вычисления пло-

II. Анализ элементов геометрического знания, возникших при решении задач производства

§ 1. Знаковые средства, обеспечивающие восстановление полей

§ 2. Формирование алгоритмов вычисления величины полей,

§ 3. Трансляция сложившихся способов вычисления полей2

III. Формирование арифметико-геометрических задач и геометрических способов решения задач § 1. Прямые задачи

§ 2. Составные задачи

IV. Первые этапы формирования предмета геометрии § 1. Появление первых собственно геометрических задач

§ 2. Первая линия развития геометрических знаний

§ 3. Вторая линия развития геометрических знаний

V. Краткие выводы

Н. И. Непомнящая психолого-педагогический анализ и конструирование способов решения учебных задач

1. Обоснование проблемы и общая характеристика метода исследования структуры арифметических действий § 1. Схема выделения проблемы исследования

§ 2. Анализ некоторых знаний о структуре арифметических действий и первые формулировки проблемы исследования

§ 3. Метод анализа содержания обучения

II. Анализ способа решения задач, ограниченного арифметической операцией § 1. Общий план работы в целом и место в ней данного этапа исследования. Характеристика испытуемых

§ 2. Анализ решений арифметических задач детьми, овладевшими формулой сложения и вычитания

III. Анализ и конструирование отдельных элементов способа § 1. Задачи данного раздела исследования

§ 2. Введение арифметического сложения и вычитания наоснове присчитывания и отсчитывания по одному

§ 3. Действия по установлению отношения равенства - неравенства и уравнивание как возможные компоненты арифметического способа решения задач

§ 4. Действие с отношением «целое - части» как возможный компонент арифметического способа решения задач

IV. Исследование способа, состоящего из нескольких элементов § 1. Способ, состоящий из двух элементов - действия с отношением равенства и действия с отношением «целое - части»

§ 2. Анализ способа, включающего арифметическую формулу

H. Г. Алексеев формирование осознанного решения учебной задачи*

I. Представление об осознанности, процедуры проверки

II. Смешение процедур проверки с процедурами, приводящими к появлению осознанного решения

III. Анализ применявшихся в акте деятельности средств, как основной момент формирования способа решения задач

IV. Необходимость особых задач. Последовательность учебных задач и заданий

V. Характеристика выбранного типа задач. Норма. Представление о способе решения задач. Исходные знания

VI. Недостаточность старых средств, ситуация разрыва. Введение нового средства и применение его в новых предметных областях

VII. Анализ средств. Двойной анализ примененных знаковых изображений. Формирование заданных средств и изменение характера деятельности

VIII. Место процедур проверки, переход к новой последовательности

IX. Схемы деятельности усвоения

X. Построение осознанного решения и проблема творческой активности учащихся

107082, Москва, Переведеновский пер., 21

«Человек» как предмет исследований

Существует большое количество философских концепций «человека». В социологии и психологии есть не меньшее число разных точек зрения на «человека» и попыток более или менее детального описания разных свойств и качеств его. Все эти знания, как мы уже сказали, не могут удовлетворить педагогику и, точно также, при соотнесении друг с другом не выдерживают взаимной критики. Анализ и классификация этих концепций и точек зрения, а также объяснение того, почему они не дают и не могут дать знаний, удовлетворяющих педагогику,- дело специальных и весьма обширных исследований, далеко выходящих за рамки данной статьи. Мы не можем входить в обсуждение этой темы даже в самом грубом приближении и пойдем принципиально иным путем: введем, исходя из определенных методологических оснований (они станут понятными чуть дальше), три полярных представления, по сути дела фиктивных и не соответствующих ни одной из тех реальных концепций, которые были в истории философии и наук, но весьма удобных для нужного нам описания существующей сейчас реальной научно-познавательной ситуации.

Согласно первому из этих представлений, «человек» есть элемент социальной системы, «частичка» единого и целостного организма человечества, живущая и функционирующая

 Конец страницы 96 

 Начало страницы 97 

по законам этого целого. При таком подходе «первой» предметной реальностью являются не отдельные люди, а вся cue-тема человечества, весь «левиафан»; отдельные люди могут быть выделены как объекты и могут рассматриваться только относительно этого целого, как его «частички», его органы или «винтики».

В предельном случае эта точка зрения сводит человечество к полиструктуре, воспроизводящейся, то есть сохраняющейся и развивающейся, несмотря на непрерывную смену людского материала, а отдельных людей - к местам в этой структуре, обладающим только функциональными свойствами, порожденными пересекающимися в них связями и отношениями. Правда, тогда - и это совершенно естественно - машины, знаковые системы, «вторая природа» и т. п. оказываются такими же конституирующими элементами человечества, что и сами люди; последние выступают в качестве лишь одного вида материального наполнения мест, равноправного относительно системы со всеми другими. Поэтому не удивительно, что в разное время одни и те же (или аналогичные) места социальной структуры заполняются разным материалом: то люди занимают места «животных», как это было с рабами в древнем Риме, то на месте «животных» и «людей» ставятся «машины» или, наоборот, люди - на места «машин». И нетрудно заметить, что при всей своей парадоксальности это представление схватывает такие общепризнанные стороны социальной жизни, которые не описываются и не объясняются другими представлениями.

Второе представление, наоборот, считает первой предметной реальностью отдельного человека/ оно наделяет его свойствами, почерпнутыми из эмпирического анализа, и рассматривает в виде очень сложного самостоятельного организма, несущего в себе все специфические свойства «человеческого». Человечество в целом тогда оказывается ничем иным, как множеством людей, вступивших во взаимодействие друг с другом. Иначе говоря, каждый отдельный человек при таком подходе - молекула, а все человечество напоминает газ, образующийся из хаотически и неорганизованно движущихся частиц. Естественно, что законы существования человечества должны рассматриваться здесь как результат совместного поведения и взаимодействия отдельных людей, в предельном случае - как та или иная суперпозиция законов их частной жизни.

Эти два представления «человека» противостоят друг дру-

 Конец страницы 97 

 Начало страницы 98 

гу по одному логическому основанию. Первое строится путем движения от эмпирически описанного целого к составляющим его элементам, но при этом не удается получить сами элементы - их не оказывается - и остается лишь функциональная структура целого, одна лишь «решетка» связей и создаваемых ими функций; в частности, на этом пути никогда не удается объяснить самого человека как личность, его активность, не подчиняющуюся законам того целого, в котором он, казалось бы, живет, его противостояние и противоборство этому целому. Второе представление строится путем движения от элементов, уже наделенных определенными «внешними» свойствами, в частности, от «личности» отдельного человека к целому, которое должно быть собрано, построено из этих элементов, но при этом никогда не удается получить такую структуру целого и такую систему организованности, образующих ее, которые бы соответствовали эмпирически наблюдаемым явлениям социальной жизни, в частности, не удается объяснить и вывести производство, культуру, социальные организации и институты общества, а в силу этого остается необъяснимой и сама эмпирически описанная «личность».

Различаясь в указанных выше моментах, эти два представления совпадают в том, что они не описывают и не объясняют внутреннего «материального» строения отдельных людей и вместе с тем совсем не ставят вопрос о связях и отношениях между 1) «внутренним» устройством этого материала, 2) «внешними» свойствами отдельных людей как элементов социального целого и 3) характером структуры этого целого.

Так как значение биологического материала в жизни человека с эмпирической точки зрения бесспорно, а два первых теоретических представления не учитывают его, то это совершенно естественно порождает противостоящее им третье представление, которое видит в человеке прежде всего биологическое существо, «животное», хотя и социальное, но по происхождению своему все же животное, сохраняющее и сейчас свою биологическую природу, обеспечивающую его психическую жизнь и все социальные связи и отправления.

Указывая на существование третьего параметра, участвующего в определении «человека», и его бесспорное значение в объяснении всех механизмов и закономерностей человеческого существования, эта точка зрения, как и две первые, не может объяснить связей и отношений между биологическим

 Конец страницы 98 

 Начало страницы 99 

субстратом человека, его психикой и социальными человеческими структурами; она только постулирует необходимость существования таких связей и отношений, но ничем до сих пор их не подтвердила и никак не охарактеризовала.

Итак, есть три полярных представления «человека». Одно задано материальным устройством, в виде «биойда», второе видит в человеке лишь элемент жестко организованной социальной системы человечества, не обладающий никакой свободой и самостоятельностью, безликого и безличностного «индивида» (в пределе - чистое «функциональное место» в системе), третье изображает человека в виде отдельной и независимой молекулы, наделенной психикой и сознанием, способностями к определенному поведению и культурой, самостоятельно развивающейся и вступающей в связи с другими такими же молекулами, в виде свободной и суверенной «личности». Каждое из этих представлений выделяет и описывает какие-то реальные свойства человека, но берет только одну сторону, вне связей и зависимостей ее с другими сторонами. Поэтому каждое из них оказывается весьма неполным и ограниченным, не может дать целостного представления о человеке. Между тем требования «целостности» и «полноты» теоретических представлений о человеке вытекают не столько даже из теоретических соображений и логических принципов, сколько из потребностей современной практики и инженерии. Так, в частности, каждого из названных выше представлений человека недостаточно для целей педагогической работы, но вместе с тем ей не может помочь и чисто механическое соединение их друг с другом, ибо суть педагогической работы в том и состоит, чтобы формировать определенные психические способности личности, которые соответствовали бы тем связям и отношениям, внутри которых эта личность должна жить в обществе, и для этого формировать определенные функциональные структуры на «биойде», то есть на биологическом материале человека. Другими словами, педагог должен практически работать сразу на всех знаниях, в которых будут зафиксированы соответствия между параметрами, относящимися к этим трем «срезам».

Но это означает, как мы уже и говорили, что педагогика требует такого научного знания о человеке, которое бы объединяло все три описанных выше представления [о человеке], синтезировало бы их в одном многостороннем и конкретном

 Конец страницы 99 

 Начало страницы 100 

теоретическом знании.: Такова задача, которую педагогика ставит перед «академическими» науками о «человеке».

Но сегодя теоретическое движение не может ее разрешить, ибо нет необходимых для этого средств и методов анализа и конструирования. Задачу приходится решать сначала на методологическом уровне, вырабатывая средства для последующего теоретического движения, в частносити - на уровне методологии системно-структурного исследования .

С этой позиции охарактеризованные выше проблемы синтеза полярных теоретических представлений выступают в ином виде - как проблемы построения такой структурной модели человека, в которой были бы 1) органически связаны три группы характеристик: структурные связи S,

объемлющей системы, «внешние функции» f 1 элемента системы и «структурная морфология» Л элемента (пять групп характеристик, если мы представляем структурную морфологию элемента в виде системы функциональных связей s q p погруженных на материал m p)и при этом 2) были удовлетворены дополнительные требования, вытекающие из специфической природы человека, в частности возможность для одного и того же элемента занимать разные «места» структуры, как это обычно бывает в социуме, возможность отделяться от системы, существовать вне ее (во всяком случае,

 Конец страницы 100 

 Начало страницы 101 

вне ее определенных отношений и связей), противостоять ей и перестраивать ее.

Наверное можно утверждать, что сегодня не существует общих средств и методов решения этих задач даже на методологическом уровне.

Но дело усложняется еще тем, что эмпирические и теоретические знания, исторически выработанные в науках о «человеке» и «человеческом» - в философии, социологии, логике, психологии, языкознании и др., - строились по иным категориальным схемам и не соответствуют чистым формам характеристик системно-структурного объекта; по своему объективному смыслу эти знания соответствуют тому содержанию, которое мы хотим выделить и организовать в новом синтетическом знании о человеке, но это содержание оформлено в таких категориальных схемах, которые не соответствуют новой задаче и необходимой форме синтеза прошлых знаний в одном новом знании. Поэтому при решении поставленной выше задачи, во-первых, нужно будет провести предварительную чистку и разбор всех специально-предметных знаний с тем, чтобы выявить те категории, по которым они строились, и соотнести их со всеми специфическими и неспецифическими категориями сестемно-структурного исследования, а во-вторых, придется считаться с наличными средствами и методами указанных наук, осуществивших разложение «человека» не в соответствии с аспектами и уровнями системно-структурного анализа, а в соответствии с историческими превратностями формирования их предметов исследования.

Историческое развитие знаний о человеке, взятых как в совокупности, так и в отдельных предметах, имеет свою необходимую логику и закономерности. Обычно их выражают в формуле: «От явления к сущности». Чтобы сделать этот принцип операциональным и работающим в конкретных исследованиях по истории науки, нужно построить изображения соответствующих знаний и предметов изучения, представить их в виде «организмов» или «машин науки» и показать, как эти организмические системы развиваются, а машинообразные перестраиваются, порождая внутри себя новые знания о человеке, новые модели и понятия . При этом придется реконструировать и изображать в специальных схемах; все элементы систем наук и научных предметов: эмпи-

 Конец страницы 101 

 Начало страницы 102 

рический материал, с которым имеют дело многочисленные исследователи, проблемы и задачи, которые они ставят, средства, которыми они пользуются (включая сюда понятия, и оперативные системы), а также методические предписания, в соответствии с которыми они осуществляют «процедуры научного анализа» .

Так или примерно так, как это описывает Гоббс, человек когда-то очень давно был выделен в качестве эмпирического объекта наблюдений и анализа, и так на основе весьма сложной рефлективной процедуры, включающей момент интроспекции, складывались первые знания о нем. Они синкретически соединяли в себе характеристики внешних проявлений поведения (характеристики действий) с гарактеристиками содержаний сознания (целями, желаниями, объективно интерпретированным смыслом знаний и т. д.). Использование подобных знаний в практике общения не вызывало затруднений и не создавало никаких проблем. Лишь много позднее, в специальных ситуациях, которые мы сейчас не анализируем, был поставлен методологический и собственно философский вопрос: «Что такое человек?», положивший начало формированию философских, а потом и научных предметов. Важно подчеркнуть, что этот вопрос ставился не в отношении к реально существующим людям, а в отношении к тем знаниям о них, которые в это время существовали, и требовал создания такого общего представления о человеке или такой модели его, которые бы объясняли характер существующих знаний и снимали возникшие в них противоречия (ср. это с нашими рассуждениями по поводу условий появления понятий «изменение» и «развитие» в седьмой части статьи).

Природа и происхождение подобных ситуаций, порождающих собственно философский, или «метафизический», вопрос о том, что представляет собой изучаемый объект, описаны уже в ряде наших работ .

(2). Взаимоотношение организма со средой. Здесь два члена отношения уже неравноправны; субъект является первичным и исходным, среда задается по отношению к нему, как нечто имеющее ту или иную значимость для организма. В предельном случае можно сказать, что здесь даже нет отношения, а есть одно целое и один объект - организм в среде; по сути дела это означает, что среда как бы входит в структуру самого организма.

По-настоящему для объяснения человека эта схема не использовалась, ибо с методической точки зрения она

 Конец страницы 106 

 Начало страницы 107 

 Конец страницы 107 

 Начало страницы 108 

очень сложна и до сих пор в достаточной мере не разработана; эта методическая сложность по сути дела приостановила использование этой схемы и в биологии, где она, бесспорно, должна быть одной из основных.

(3). Действия субъекта-деятеля по отношению к окружающим его объектам. Здесь, по сути дела, нет отношения в точном смысле этого слова, а есть один сложный объект - действующий субъект, объекты, если они задаются, включаются в схемы и структуры самих действий, оказываются элементами этих структур. Отдельно эта схема применяется очень редко, но часто используется в соединении с другими схемами как их компонент. Именно от этой схемы чаще всего переходят к описаниям преобразований объектов, совершаемых посредством действий, или к описаниям операций с объектами, и наоборот,- от описаний преобразований объектов и операций к описаниям действий субъекта.

(4). Взаимоотношения свободного партнерства одного субъекта-личности с другими. Это - вариант взаимодействия субъекта с объектами для тех случаев, когда объекты являются одновременно и субъектами действия. Каждый из них вводится сначала независимо от других и характеризуется какими-либо атрибутивными или функциональными свойствами независимо от той системы взаимоотношений, в которую они потом будут поставлены и которая будет рассматриваться.

Такое представление «человека» наиболее широко используется сейчас в социаологической теории групп и коллективов.

(5), Участие «человека» в качестве «органа» в функционировании системы, элементом которой он является. Здесь единственным объектом будет структура системы, включающей рассматриваемый нами элемент; сам элемент вводится уже вторичным образом на основе отношений его к целому и к другим элементам системы; эти отношения задаются путем функционального противопоставления на уже введенной структуре целого. Элемент системы по определению не может существовать отдельно от системы и точно так же не может характеризоваться безотносительно к ней.

Каждая из этих схем требует для своего развертывания особого методического аппарата системно-структурного анализа. Различие между ними распространяется бук-

 Конец страницы 108 

 Начало страницы 109 

вально на все - на принципы анализа и обработки эмпирических данных, на порядок конструирования разных «сущностей», превращающих эти схемы в идеальные объекты, на схемы связи и объединения свойств, относящихся к разным слоям описания объекта и т. п.

Особое место среди всех возникающих здесь методологических проблем занимают проблемы определения границ предмета изучения и включенного в него идеального объекта. Они содержат два аспекта: 1) определения структурных границ объекта на самой графически представленной схеми и 2) задания того набора свойств, который превращает эту схему в форму выражения идеального объекта и конституирует ту действительность изучения, законы которой мы ищем. Нетрудно заметить, что в зависимости от того, как мы будем решать эти проблемы, у нас совершенно по-разному будет опре-ледяться и задаваться «человек».

Так, например, если мы выберем первую модель, в которой человек рассматривается как субъект, взаимодействующий с окружающими его объектами, то, хотим ли мы этого сознательно или нет, нам придется ограничить человека тем, что изображено заштрихованным кружком на соответствующей схеме взаимодейтвия, а это значит - лишь внутренними свойствами этого элемента. Само отношение взаимодействия и изменения, производимое субъектом в объектах, неизбежно будут рассматриваться лишь как внешние проявления человека, во многом случайные, зависящие от ситуации и уж, во всяком случае, не являющиеся его конституирующими компонентами. Представление о свойствах, характеризующих человека, и порядок их анализа будут совершенно иными, если мы выберем пятую модель. Здесь главным и исходным будет процесс функционирования системы, элементом которой является человек, определяющими станут внешние функциональные характеристики этого элемента - его необходимое поведение или деятельность, а внутренние свойства, как функциональные, так и материальные, будут выводиться из внешних.

Если мы выберем модель взаимоотношения организма со средой, то трактовка «человека», характер определяющих его свойств и порядок их анализа будут отличаться от обоих указанных уже нами вариантов. Задать взаимоотношения организма со средой - это значит охарактери-

 Конец страницы 109 

 Начало страницы 110 

Мы привели эти беглые соображения только для того, чтобы пояснить и сделать более зримым тезис, что каждая из перечисленных выше моделей, с одной стороны, предполагает свой особый методический аппарат анализа, который еще нужно разрабатывать, а с другой стороны, задает совершенно особое идеальное представление «человека». Каждая из моделей имеет свои эмпирические и теоретические основания, каждая схватывает какую-то сторону реального человеческого существования. Ориентировка на все эти схемы, а не на одну какую-либо из них имеет свое оправдание не только в «принципе терпимости» по отношению к разным моделям и онтологическим схемам, но также и в том, что реальный человек имеет массу различных отношений к своему окружению и к человечеству в целом.

Такой вывод не снимает необходимости конфигурировать все эти представления и модели. Но сделать теоретическую модель сейчас, как мы уже говорили, практически невозможно. Поэтому, чтобы избежать эклектизма, нам остается один путь: выработать в рамках методологии схемы, определяющие закономерную и необходимую последовательность привлечения этих моделей при решении

 Конец страницы 110 

 Начало страницы 111 

разнообразных практических и инженерных задач, в частности - задач педагогического проектирования.

Строя эти схемы, мы должны сообразоваться с тремя непосредственно данными и одним скрытым основанием: во-первых,- с общими методологическими и логическими принципами анализа системных иерархированных объектов, во-вторых,- с той картиной видения объекта, которая задается выбранной нами практической или инженерной работой, в-третьих,- с отношениями между предметными содержаниями объединяемых нами моделей и, наконец,- четвертое, скрытое основание - с возможностью содержательно истолковать методологичесую схему всей области объекта, создаваемую нами при движении от одних моделей к другим (схема 23).

Перечисленных оснований достаточно для того, чтобы наметить вполне строгую последовательность рассмотрения разных аспектов и сторон объекта.

Так, в общей методологии системно-структурных исследований существует принцип, что при описании процессов функционирования организмически или машинно представленных объектов начинать анализ нужно с описания строения системы, объемлющей выделенный объект, от сети ее связей идти к описанию функций каждого отдельного элемента (одним из них или несколькими по условиям задачи является изучаемый нами объект), а затем

 Конец страницы 111 

 Начало страницы 112 

уже определять «внутреннее» (функциональное или морфологическое) строение элементов так, чтобы оно. соответствовало их функциям и «внешним» связям (см. схему 21; более подробно и более точно действующие в этой области методологические принципы изложены в .

Если бы существовало всего одно структурное представление «человека», то мы действовали бы в соответствии с изложенным принципом, «накладывали» имеющуюся структурную схему на эмпирический материал, накопленный разными науками, и таким путем связали его в рамках одной схемы.

Но существующие сейчас науки, так или иначе описывающие «человека», строились, как мы уже говорили, на основе разных системных представлений объекта (схема 22), причем все эти представления справедливы и законны в том смысле, что они правильно схватывают какие-то «стороны» объекта. Поэтому одного приведенного выше принципа недостаточно для построения методологической схемы, которая могла бы объединить эмпирический материал всех причастных к делу наук. Дополняя его, мы должны провести специальное сопоставление всех этих системных представлений, учитывающее их предметное содержание. При этом используются (если они уже есть) или вырабатываются в ходе самого сопоставления, с одной стороны специальные обобщающие предметные представления, а с другой методологические и логические принципы, характеризующие возможные отношения между структурными моделями такого типа.

В данном случае приходится делать и то, и другое. В качестве исходных обобщающих предметных представлений мы используем схемы и онтологические картины теории деятельности (см. вторую часть статьи, а также и развитые на их основе фрагменты социологических представлений. Но их явно недостаточно для обоснованного решения поставленной задачи и поэтому одновременно приходится вводить много чисто «рабочих» и локальных предположений, касающихся предметных и логических зависимостей между сопоставляемыми схемами.

Не излагая сейчас конкретные шаги такого сопоставления - для этого понадобилось бы очень много места - мы приведем его результаты в том виде, как они выступают

 Конец страницы 112 

 Начало страницы 113 

после первого и предельно грубого анализа. Это будет перечисление основных систем» образующих разные предметы исследования и связанных друг с другом, во-первых, отношениями «абстрактное - конкретное» (см. ), во-вторых, отношениями «целое - части», в-третьих, отношениями «конфигурирующая модель - проекция» и «проекция - проекция» (см. часть IV); организация систем в рамках одной схемы будет задаваться структурой их нумерации и дополнитеольными указаниями на зависимость развертывания одних систем от наличия и развернутости других 1 .

(1) Система, описывающая основные схемы и закономерности социального воспроизводства.

(1.1) Система, описывающая социальное целое как «массовую» деятельность с включенными в нее разнообразными элементами, в том числе - индивидами (зависит от (1)).

(2.1) Функционирование «массовой» деятельности.

(2.2) Развитие «массовой» деятельности.

(3) Система, описывающая социальное целое как взаимодействие множества индивидов (установить связь с (1) не удается).

(4) Системы, описывающие отдельные единицы деятельности, их координацию и субординацию в различных сферах «массовой» деятельности (зависит от (2), (5), (6), (8), (9), (10), (И).

(5) Системы, описывающие разные формы культуры, нормирующие деятельность и ее социальную организацию (зависит от (1), (2), (4), (5), (7), (8), (9), (10)).

(6.1) Структурно-семиотическое описание.

(6.2). Феноменологическое описание.

(7) Системы, описывающие разные формы «поведения» отдельных индивидов (зависит от (3), (8), (9), (10), (11), (12); неявно определяется (4), (5), (6).

(8) Системы, описывающие объединение индивидов в группы, коллективы и т. п. (зависит от (7), (9), (10), (11), (12); неявно определяется (4), (5),(6).

1 Интересно, что определение общей логики сочетания указанных конструктивных принципов при построении комплексных систем разного рода является сейчас общей проблемой почти всех современных наук и нигде пока нет достаточно обнадеживающих результатов в решении ее.

 Конец страницы 113 

 Начало страницы 114 

(9) Системы, описывающие организацию индивидов в страны, классы и т. по. (зависит от (4), (5), (6), (8), (10), (11)).

(1C) Системы, описывающие «личность» человека и разные типы «личности» (зависит от (4), (5), (6), (7), (8), (9), (И), (12).

(11) Системы, описывающие структуру «сознания» и его основные компоненты, а также разные типы «сознания» (зависит от (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10)).

12. Системы, описывающие психику человека (зависят от (4), (6), (7), (10), (11)) 1 .

Намеченные в этом перечне предметы изучения не соответствуют ни абстрактным моделям, представленным на схеме 22, ни предметам существующих сейчас наук. Это - примерный проект основных теоретических систем, которые могут быть построены, если мы хотим иметь достаточно полное системное описание «человека».

После того как зтот набор предметов изучения (или другой, но аналогичный ему по функции) задан, мы можем рассмотреть и оценить относительно него онтологические схемы и знания всех уже существующих наук.

Так, например, рассматривая в этом плане социологию, мы можем выяснить, что с момента своего зарождения она ориентировалась на анализ и изображение взаимоотношений и форм поведения людей внутри социальных систем и составляющих их коллективов, но реально смогла выделить и как-то описать лишь социальные организации и нормы культуры, детерминурующие поведение людей, и изменение тех и других в ходе истории.

Лишь в самое последнее время удалось выделить в качестве особых предметов изучения малые группы и структуру личности и тем самым положить начало

1 Все зависимости, указанные в этом перечне, имеют «предметный» характер, т. е. являются зависимостями мышления, проявляющимися в развертывании предметов изучения, и их ни в коем случае нельзя трактовать в объективном плане как связи природной или социальной детерминации.

Существенно также, что порядок перечисления предметов не соответствует последовательности их развертывания: все предметы зависят не только от предшествующих им в перечне, но также и от последующих. При этом, конечно, зависимости имеют разный характер, но это в данном рассмотрении нам было несущественно.

 Конец страницы 114 

 Начало страницы 115 

исследованиям в области так называемой социальной психологии,

Рассматривая таким образом логику, мы можем выяснить, что в своих истоках она исходила из схемы деятельности человека с окружающими его объектами, но остановилась, по сути дела, на описании преобразований знаков, производимых в процессе мыслительной деятельности, и хотя в дальнейшем постоянно ставила вопрос об операциях и действиях человека, посредством которых эти преобразования производились, но по-настоящему интересовались лишь правилами, нормирующими эти преобразования и никогда не шла дальше этого.

Этика, в отличие от логики, исходила из схемы свободного партнерства человека с другими людьми, но оставалась, по сути дела, в том же слое «внешних» проявлений, что и логика, хотя и представляла их уже не как операции или действия, а как взаимоотношения с другими людьми, и всегда выявляла и описывала лишь то, что нормировало эти взаимоотношения и поведение людей при установлении их.

Психология, в противоположность логике и этике, с самого начала исходила из представления об изолированном индивиде и его поведении; связанная феноменологическим анализом содержаний сознания, она тем не менее как наука формировалась на вопросах следующего слоя: какие «внутренние» факторы - «силы», «способности», «отношения» и т. п. определяют и обуславливают тексты поведения и деятельности людей, которые мы наблюдаем. Лишь в начале нашего века впервые был по-настоящему поставлен вопрос об описании «поведения» индивидов (бихевиоризм и реактология), а с 20-х годов - об описании действий и деятельности индивида (советская и французская психология). Таким образом было положено начало разработке ряда новых предметов из нашего перечня.

Мы назвали лишь некоторые из существующих наук и характеризовали их в предельно грубой форме. Но можно было бы взять любую другую и, вырабатывая соответствующие процедуры соотнесение, а если нужно, то и перестраивая намеченный перечень, установить соответствия между ним и всеми науками, так или иначе касающимися «человека». В результате у нас получится достаточно богатая система, объединяющая в себе все существующие знания о выделенном нами объекте.

 Конец страницы 115 

 Начало страницы 116 

После того как такая система построена, пусть в самом схематическом и недетализированном виде, нужно осуществить следующий шаг и рассмотреть ее с точки зрения задач педагогического проектирования. При этом мы должны будем как бы «вырезать» в этой системе ту последовательность знаний, как существующих, так и вырабатываетых заново, которая могла бы обеспечить научное обоснование педагогического проектирования человека.

Не нужно специально доказывать, что осуществление изложенной программы исследований - очень сложное дело, предполагающее массу специальных методологических и теоретических исследований. Пока они не проведены и намеченные выше предметы изучения не построены, нам остается только одно - использовать уже существующие научные знания о «человеке» при решении собственно педагогических задач, а там, где их нет, использовать методы существующих наук для получения новых знаний, и в ходе этой работы (педагогической по своим задачам и смыслу) осуществлять критику существующих научных представлений и формулировать задания на усовершенствование и перестройку их.

Если к тому же иметь в виду задачу создания новой системы предметов и исходить из уже намеченного плана ее, то, по сути дала, эти исследования и дадут нам конкретное эмпирическое воплощение той работы по перестройке системы наук о «человеке», которая нужна педагогике.

Рассмотрим с этой точки зрения структурные представления о «человеке» и «человеческом», задаваемые сейчас основными в этой области науками - социологией, логикой, психологией, и оценим их возможности в обосновании педагогического проектирования. При этом мы не будем стремиться к полноте и систематичности описания - такой анализ далеко вышел бы за рамки настоящей работы,- а изложим все в плане возможных методологических иллюстраций для пояснения основного положения об объединении знаний и методов из разных наук в системе педагогической инженерии и педагогических исследований.

"

Проблемы, связанные с исследованием человека, являются самыми сложными в социальной антропологии. Во-первых, потому, что её предметом становится всё богатство связей человека и общества.

Во-вторых, это направление актуально в выравнивании того пере­коса, который сложился в результате долгого господства марксист­ской методологии. Человек раскрывался через общество, был лишь средством для решения общественных задач, и определение меры его ценности целиком зависело от эффективности его социального функ­ционирования.

И, наконец, в-третьих, исследования человека в рамках формирующейся дисциплины предполагают освобождение от принципов и установок, сложившихся в философии в последнее сто­летие. Так как эти принципы действуют не всегда осознанно, но всегда ощутимы в результатах человекознания, следует назвать их.

Первый принцип — преодоление аналитической раздроблен­ности человека как предмета исследования. Вся та масса специальной информации о человеке, которая поступает из биологии, физиоло­гии, медицины, этнографии, химии, физики и других аналогичных источников, вся эта информация создает иллюзию поразительной продвинутости науки и философии. Однако аналитически добытая информация, несмотря на убедительное количественное возраста­ние, не делает человека понятней.

Преимущества специализации подошли к своему пределу. Это испытывают на себе не только философия и человекознание в широ­ком смысле, но и отдельные науки. Медицина, разделившая человека на сферы специализированного знания, накопила большой опыт не­удач от неумения лечить целого человека. Но еще опаснее в этом аналитическом расчленении человека то, что оно проникло и в фи­лософию, назначение которой — синтез и обобщение. Вместо удержа­ния большого мира и целостного человека появились специалисты — знатоки одной темы. Стремление к наукоподобию, составившее це­лую эпоху в философии, научило не только строгости и основатель­ности вывода. Оно усугубило беды, связанные с аналитико-прагма­тическим и специали-зированным познанием мира.

Поэтому предметом социальной антропологии является целостный человек , причем, во взаимодействии с обществом и его институтами, с учетом онтологического основания человека. Ни одну из социальных функций нельзя по­нять, не включив в поле исследования природу человека. Причем, в перспективе это не только общие сведения, но и исследование индивидуального разнообразия людей, учет которого в общественном развитии может составить целую эпоху по своему значению.

Конечно, исследуя человека, социальная антропология использует широкий круг информации. Но нельзя не согласиться с М. Шелером, писавшим, что перенасыщенный информацией XX век утратил саму идею человека.

Другой принцип , присутствующий во всех исследова­ниях человека, – это исходный образ человека , без которого не обходится ни одно антропологическое исследование.

Цивилизация, с характерной для нее специализацией, создала среду формирова­ния человека — функции, диктовавшие развитие каких-то отдель­ных свойств за счет других. Соревновательность и конкурентность сообщали этому процессу большое напряжение, концентрация сил давала поразительные результаты. В результате возник образ — при­зрак человека необыкновенной широты и могущества. Книга Гинесса — это только симптом и крайний предел. Все, что человек может сделать (переплыть Ла-Манш, подпрыгнуть на высоту более трех метров, продержаться под водой 10 минут, знать пятнадцать языков, не гово­ря уже о диапазоне свойств, востребованных профессионализацией), записывалось в возможности человека и создавало нечто вроде иде­ального горизонта его устремлений.

Изменения, следую­щие за всеми достижениями человека, оставались как бы за кадром и относились к явлениям, не имеющим решающего значения. Каким абсурдным показалось бы сегодня рассуждение типа: спорт достиже­ний делает спортсменов инвалидами, значит долой спорт достиже­ний. Спорт соревнований и побед кажется неустранимым, прежде всего, потому, что он типичен для общества, построенного по законам рынка, его особенности просто более на­глядно демонстрируют конечные следствия. Поэтому можно сделать вывод: идол успеха любой ценой превращает общество в место посто­янной деформации человека по законам рынка.

Сегодня одной из важнейших проблем социальной антропологии становится разработ­ка понятий и определение предела, меры человека , другими словами, человек в его хрупкости, уязвимости и уничтожимости задолго до физической смерти. То есть, третий принцип исследования человека - поиск предела, меры человека

Исследование этой темы помогает понять все те многочислен­ные формы отклоняющегося поведения, которые можно рассматривать как следствие этой же причины, действующей наряду с другими и иногда доминирующей в объяснении бегства и возникающего напряжения.

Четвертый принцип исследования человека — ориентация на новое . Наличие постоянно сущего в человеке, как исторически изменчивого, является основа­нием для исследования проблемы человека не только в прошлом, но и в настоящем со всем набором его сложнейших противоречий и конфликтов нашего времени. Важным при этом является познание новых явлений и процессов.

Пятый принцип познания — строгость и основательность суждений. Это необходимо в целях избежания искаженного подхода к человеку. Он не завершает ряд принципов, затрудняющих познание, но он имеет большое значение именно в человекознании. Успехи естествознания, технический про­гресс, создание плотной искусственной среды вокруг человека сформирова­ли своеобразную модель познания, которая успешно ра­ботала и работает до сих пор.

Эта модель вошла в наше сознание требованием большой строгости и основательности суждений. Она потребовала эмпирических основа­ний для вывода, проверки полученного знания, методологически обес­печенной объективности, преодоления субъективности. Объяснить яв­ление — это значит найти порождающую его причину; это значит дать ему точное определение, отделяющее его от других явлений мира; это значит перечислить устойчивые свойства явления и т. д.

Все это было в полной мере отнесено к человеку, и многое в его поведении было объяснено. Потребовалось большое время для того, чтобы понять, что за пределами объяснения оставалось то особенное, что отличало человека от косной материи и животных.

Человек — явление не предметно-вещного ряда, его нельзя объяснить объектив­ными причинами, он не укладывается в единообразие, а существует в широком диапазоне многих состояний и уровней.

Человек принци­пиально не завершен ни в одном из своих качеств. Все эти и другие особенности человека, которые не поддаются исследованию с по­мощью традиционных естественнонаучных методов, исследует социальная антропология.

Выход к человеку как целостному и специфическому существу традиционно начинался с изучения его природы. Однако выход к природе с точки зрения социальной антропологии имеет свои особен­ности и свое содержание.

Человек определяется как биосо­циальное существо. Это — общее положение. Вместе с тем, существует ряд существенных уточнений об участии природы в формировании человека.

Первое . Вся история человечества, так же как и история формирования отдельного человека, обнаруживает довольно слож­ные отношения между природой человека и его конкретно-историче­ской реальностью . Теория и практика воспитания оказываются на­правленными на ограничение и преобразование природных импуль­сов человека.

Достаточно проследить направленность этических норм и реко­мендаций, как становится очевидным: природная данность, развер­тывающаяся со временем, наталкивается на запретительно-огради­тельную функцию культуры. Значит, природа не может быть названа предельным основанием человека. Неспровоцированные случаи вос­питания человека в логове зверя дают основания сделать вывод: при­рода не несет в себе будущего человека и не гарантирует его форми­рование в каждом новорож-денном.

Второе . Природа играет важнейшую роль обеспечивающего условия. Например, попытки воспитать дитя шимпанзе вместе с ребенком в одних и тех же условиях привели к разным результатам и позволили провести черту между природой человека и природой близких ему животных: природа новорожденного несет в себе возможность че­ловека. Но это не потенция, которая закономерно раскрывается со временем в наборе свойств данного вида. Только при соответствую­щих условиях (социальное окружение в конкретно-исторической оп­ределенности) природная возможность человека превращается в дей­ствительность. Это относится не только к способности абстрактно мыслить и создавать символические эквиваленты предметов и отно­шений. Даже прямохождение оказывается проблематичным и не об­ходится без обучения.

Сложность отношений между человеком и природой выражается, в частности, в том, что человечество в своем формировании опира­лось не только на сложнейшие психические способности (сложные условно-рефлекторные связи, память, сохранение опыта, поисковые рефлексы), но и на те особенности, которые нельзя назвать благопри­ятными с точки зрения биологических форм приспособления. Речь идет о той поразительной неготовности новорожденного, которая отличает его от детеныша шимпанзе, например. Признак, который ставит под угрозу существование вида, неготовность, малая специа­лизация, а отсюда пластичность природного материала — все это обеспечивало высокую степень обучаемости и способности приспосо­биться к меняющимся условиям жизни. Многие антропологи на ос­новании этого пришли к выводу, что именно детству мы обязаны историей человечества.

Третье. Природа человека в рамках социально-антропологического инте­реса имеет и еще одно значение, постоянно ощущаемое в функцио­нировании общества. Возможность стать челове­ком — не единственная. Она несет в себе возможность не быть человеком . Природа, на базе которой формируется человек, является лоном, в котором он часто укрывается от трудностей человеческого бытия. Эта возможность отступить в растительное, животное состо­яние с ориентацией на выживание ничуть не менее представлена в опыте людей, чем возможность человеческого решения рискованных жизненных ситуаций.

Участие природы в социальном функционировании имеет не­сколько направлений.

Природа как предел , в рамках ко­торого идет поиск максимальных возможностей бытия . Изучение разрушения этих пределов, за которыми идет разрушение человека и окружающей среды, в наши дни становится неотложной задачей — слишком велик отрицательный опыт, накопленный человечеством.

Природа важна в организации общественной жизни еще и как осно­вание для множественности путей индивидуализации человека . Речь в данном случае идет о полиморфизме в рамках вида, т. е. о том при­родном своеобразии, которое каждый человек имеет от рождения. Особенности каждого участвуют во всех формах деятельности, но до сих пор не стали предметом специального изучения.

В тоталитарном обществе жесткого управления только сверхспособности могли отво­евать себе свой особый путь развития, остальные подвергались дис­циплинарному выравниванию.

В рамках социальной антропо­логии открывается возможность изучения и использования индивиду­ального своеобразия для интересов общества и, главное, для интере­сов каждого человека.

Влияние и участие природы столь велико, что ею пытались и пы­таются до сих пор объяснить человека. Многое можно понять в чело­веке «через обезьяну», обнаруживая сходство и близость их в мире жизни. Однако подобные редукции не могут объяснить то своеобразие, которое и составляет сущность человека .

В этой связи можно сделать выводы (определения):

Человек, как специфическая форма жизни, как особая связь с окружающим миром, как специфические способности в преобразовании окружающе­го, не имеет своей природы. Вся тонкость связи человека со своим природным основанием заключается в том, что, являясь необходи­мым условием жизни человека, она не порождает его как свою фун­кцию, более того, она «сопротивляется» человеку. Еще резче можно сказать, что человек, существуя в пределах своей природы, оказыва­ется как бы искусственным по отношению к ней и несет в себе чело­века с большим трудом и в любую минуту может его не удержать, поддаваясь чисто природным импульсам. Это не исключает и того, что природа может быть образцом для человека и не все еще выяснено в отношениях между человеком и его природным основанием;

Вместе с тем, любое природное свойство человека несет на себе след социаль­ных воздействий: становясь человеческим, оно оказывается социаль­но преобразованным, в какой бы форме это ни происходило.

Вся материальная культура, каждое слово, каждый символ или орудие труда и предметы быта играют роль материала очеловечива­ния каждого вновь родившегося и превращения эволюции вида в историю человечества. Роль социальных факторов в качестве опреде­ляющего историю момента проанализирована достаточно подробно.

Сегодня влияние этих факторов относится к реально существующим, и их значение и в жизни общества, и в формировании человека не может рассматри­ваться иначе, как фундамент , детерминирующий 1 все основные фор­мы проявления жизни. Это особая форма детерминации, которая преобразует первичные зависимости, созданные природными свя­зями, в другие – социальные.

Всё, что существует в социальной среде в качестве детерминирующих факторов, создано людьми, является результатом объективации их активности, пред­метным эквивалентом их творчества, материальным воплощением их открытий.

Конечно, объяснить социальное развитие в терминах индивиду­ального целенаправленного действия нельзя. С одной стороны, перед нами совокупный человек, за которым стоит суммация усилий, не укладывающихся в рамки сознательного направленного действия. Интеграция, накопление, преемственность включают в себя элемент стихийного, спонтанно действующего, объективного, аналогичного тому, что мы находим в природе. Но есть и различие: человеческий поиск всегда является поиском максимальных возможностей обеспе­чения жизни в наличных условиях. Это сообщает происходящему в обществе направленный характер .

Направленность обеспе­чения жизни и формирования человека определяют следующие социальные факторы:

Индивидуальное творчество. Всё происходящее — резуль­тат индивидуального творчества. Необходимо отделить это творчество от природно-импульсивных действий, найти необходи­мые условия творчества и его человеческие характеристики.

Материальная культура. Условия и структуры общества приводят к действительным переменам. Обстоятельства вписывания индивидуальных усилий в социальный контекст, роль выравнивающих традиций и жесткость наличной материальной культуры — все это влияет на формирование человека. Поэтому социальная антропология строится как бы на пересечении двух форм причинности: одна исходит от человека, его творчества, степени включения и заинтересованности; другая исходит от общества, наличных условий и возможностей. Без объединения этих двух форм при­чинности нельзя решить ни проблему человека, ни проблему управ­ления развитием общества. Существует и третья составляющая – природа.

Природа и общество, взаимодействуя друг с другом, показывают всю важность их в формировании человека и невозможность ни то, ни другое назвать предельным основанием человека.

Меж­человеческое общение. Важность его общеизвестна, но в обсуждае­мой проблеме мы сталкиваемся с еще одной весьма важной зависи­мостью: человек и человеческое может быть сформировано, удержано и сохранено только в условиях непрерывного прямого и опосредованного общения между людьми.

Опыт насильственной или вынужденной изоляции говорит нам, что человек может сохранить сознание лишь в том случае, если существует в контакте с другими людьми. Сроки психического срыва неодинаковы у разных людей, но изоляция и последующее психическое разрушение оказались жестко связанны­ми.

Из этого можно сделать вполне резонный вывод: то, что мы называем человеком, как особый вариант бытия и связи с миром, в качестве своего основания имеет человечество — людей, объединен­ных разными формами общения .

Это не так просто заметить в мире избыточного и принудительного общения. Только экстремальные ус­ловия могут позволить определить подлинный смысл общения как необходимого условия формирования и сохранения человека.

1 Детерминирующий – взаимообуславливающий.

Эти три группы факторов как важнейшие , тем не менее, не достаточны для объяснения че­ловека. И процесс преобразования собственной природы, и творчест­во, и общение — все это требует наличия внутренних способностей, без которых возможность реализации человека не превратится в реальность. Эти способности можно назвать духовной потенцией человека.

В условиях, когда успехи естествознания дали возможность про­следить действие психических сил человека, серьезно сомневаться в наличии этой потенции никто не рискнет. Другое дело — объяснить ее.

Различные концепции предлагают свое объяснение.

Натуралистиче­ские теории определяют духовные способности человека лишь как высокую степень развития качеств, характерных для живой приро­ды. Эта позиция достаточно убедительна. Обнаруженное сходство человека с родственными формами животных, нарастающее в нашем сознании представление о сложности психиче­ской жизни высших животных — все это достаточно сильные аргу­менты.

Очевидно и другое — объяснить этими соображениями можно очень многое, кроме того специфического отношения к миру, которое свойственно только человеку. Это относится к созданию язы­ка, к построению символического мира, осмысленное пребывание в котором для каждого из людей так же важно, как и умение пользо­ваться материальной культурой.

Искусство, религия, философия, наука и мир морального долженствования позволяют сделать вывод об особенном в человеке. Способность человека отвечать за то, что не входит в зону личного интереса, доказывает наличие его духовной потенции. Ее признание потенцией не значит, что мы можем поставить ее в один ряд с теми, которые определяются природой вида и реализуются по мере взросления.

Принципиальное различие в том, что духовное развитие не сравнимо с объективными процессами, происходящими в организме человека, минуя его волю. Оно является результатом направленных усилий и требует большого напряжения. Духовность представлена в опыте разных людей в разной степени: от почти ну­левой до превращения в главную характеристику человека. Вина и ответственность одних соседствуют с полной безответственностью других. Полная погруженность в свои интересы, удовлетворение ко­торых любой ценой становится целью — это возможная и довольно часто встречающаяся форма жизни. Это о таких людях можно сказать: «Нет звезд над головой, и пре­зирать себя они уже не могут».

Духовность — довольно тонкая материя, и ее не так уж просто заметить, так как в обществе существуют другие формы подъема и до­стижений в гораздо более наглядных и убедительных для многих людей формах. Но для социальной антропологии её определение означает понимание многого в экономике и политике, искус­стве и философии. Другими словами — духовность присутствует во всех формах социальной жизни и ее изучение обязательно.

Конечно, это не является традицией для социальных наук, их предметом всегда были более весомые материальные явления и обстоятельства. Это с одной стороны.

С другой стороны, объяснение всего про­исходящего ленью и недобросовестностью людей, означает впасть в дру­гую крайность и удалиться от истины. Поэтому вычленение в социальной антропологии проблемы этого противоречия необходимо.

В социальной жизни человек участвует во многих формах деятель­ности, и его действительная роль колеблется в широком диапазоне значений. Формы бытия одного и того же человека сменяют друг друга.

Принципы соединения внешнего и внутреннего в этих фор­мах жизни различны и мало изучены, но по своей природе они не могут быть безразличны для социальной антропологии.

Социальная антропология, не выпуская из поля зрения челове­ка, должна выработать представления о структуре общества, в кото­рой представлен весь диапазон изучения человека — от малого до большого.

Каждое из понятий, которое мы употребляем для обозначения человека, должно быть строго осмыслено. Это относится не только к привычным понятиям: человек, личность, индивид, индивидуаль­ность, но и к понятиям: совокупный человек, человек как статистиче­ская единица, историческая личность, лидер и пр.

Совокупный человек — это методологически условный прием изу­чения свойств человека в опыте многих и разных людей. В этом аспекте создается возможность изучения человека как исторически накапливаемое качество.

Человек , развернутый в историческом и пространственном срезе — интереснейшая тема и достаточно акту­альная. Иное открывается, если мы берем статистического усреднен­ного человека, что всегда присутствует при создании социальных институтов или организации общественных движений. Обнаруживая себя как статистически проявленное качество, человек становится предметом исследования социальной антропологии.

Предметом исследования в этом случае становится и социум, его отдельные харак­теристики. Какое бы статистическое явление в жизни человека мы не взяли, причины следует искать в тех общих условиях, в которых он оказался. Многие недостатки человека, становясь статистическими, заставляют искать причины и обстоятельства, разрушающие челове­ка во внешних по отношению к его воле причинах. Как не вспомнить при этом А. Вознесенского, который говорил, что все прогрессы реакционны, если рушится человек.

Великая или историческая личность, понятия лидера и исполните­ля предполагают сохранение и развитие сложнейшей темы измере­ния человека в человеке. Эта тема никогда не уходила из истории философии, как не уходит она и из практики общественной жизни. Она сохранила актуальность и в наше время, являясь очень важной темой в социальной антропологии.

VI. Осмотр при переходе к предметному обучению, в 5-м классе (е 11- 12 лет).

А. Ленточные черви, использующие человека в качестве окончательного хозяина

А. Определение количества эритроцитов в крови человека

Актиномицеты. Особенности морфологии и ультраструктуры. Сходство с грибами и отличия от грибов. Способы микроскопического изучения.

Анатомо-физиологические особенности формирования

Потребностей человека.

Человек как предмет изучения анатомии и физиологии.

Анатомия и физиология человека – основные предметы теоретической и практической подготовки медработников.

Анатомия – наука о форме, строении и развитии организма. Основным методом анатомии было рассечение трупа (anatemne – рассечение). Анатомия человека изучает форму и строение человеческого тела и его органов.

Физиология изучает функции и процессы организма, их взаимосвязь.

Анатомия и физиология – составные части биологии, относятся к медико-биологическим наукам. Анатомия и физиология – теоретический фундамент клинических дисциплин. Первоосновой медицины является изучение тела человека. «Анатомия в союзе с физиологией – царица медицины» (Гиппократ). Человеческий организм является целостной системой, все части которого связаны между собой и с окружающей средой.

На ранних этапах развития анатомии проводилось лишь описание органов человеческого тела, которые наблюдали при вскрытии трупов, так появилась описательная анатомия . В начале XX века возникла систематическая анатомия , т.к. организм стали изучать по системам органов. При хирургических вмешательствах потребовалось точно определять местоположение органов, так появилась топографическая анатомия . С учетом запросов художников выделилась пластическая анатомия , описывающая внешние формы. Затем сформировалась функциональная анатомия , т.к. органы и системы стали рассматривать во взаимосвязи с их функциями. Раздел, изучающий двигательный аппарат дал начало динамической анатомии . Возрастная анатомия изучает изменение органов и тканей в связи с возрастом. Сравнительная изучает сходства и различия организма человека и животных. С момента изобретения микроскопа образовалась микроскопическая анатомия .

1. описательная

2. систематическая

3. топографическая

4. пластическая

5. функциональная

6. динамическая

7. возрастная

8. сравнительная

9. микроскопическая

10. патологическая

Методы анатомии:

1. Рассечение, вскрытие, препаровка на трупе с помощью скальпеля на трупе.

2. Наблюдение, осмотр тела невооруженным глазом – макроскопическая анатомия.

3. Изучение с помощью микроскопа – микроскопическая анатомия.

4. С помощью технических средств (рентген-лучи, эндоскопия).

5. Метод инъекции красящих веществ в органы.

6. Метод коррозии (растворение тканей и сосудов, полости которых были заполнены не растворяющимися массами).

Физиология – экспериментальная наука. Для экспериментов используют методы раздражения, удаления, пересадки органов, фистул.

Отцом физиологии является Сеченов (перенос газов по крови, теории утомления, активный отдых, центральное торможение, рефлекторная деятельность головного мозга).

Разделы физиологии:

1. медицинская

2. возрастная (геронтология)

3. физиология труда

4. физиология спорта

5. физиология питания

6. физиология экстремальных условий

7. патофизиология

Основными методами физиологии являются: эксперимент и наблюдение. Эксперимент (опыт) может быть острым, хроническим и без оперативного вмешательства.

1. Острый – вивисекция (живосечение) – Гарвей 1628 год. От руки экспериментаторов гибло около 200 млн. подопытных животных.

2. Хронический – Басов 1842 год – длительное время изучают функцию организма. Впервые выполнен на собаке (желудочная фистула).

3. Без оперативного вмешательства – 20 век – регистрация электрических потенциалов работающих органов. Получение информации одновременно от многих органов.

Указанные разделы изучают здорового человека – нормальная анатомия и физиология .

Человек – биосоциальное существо. Организм – биологическая система, наделенная разумом. Человеку присущи закономерности жизни (самообновление, самовоспроизведение, саморегуляция). Эти закономерности реализуются с помощью процессов обмена веществ и энергии, раздражимости, наследственности и гомеостаза – относительно динамическое постоянство внутренней среды организма. Организм человека является многоуровневым:

· молекулярный

· клеточный

· тканевой

· органный

· системный

Взаимосвязь в организме достигается путем нервной и гуморальной регуляции. У человека постоянно возникают новые потребности. Способы их удовлетворения: самоудовлетворение или с посторонней помощью.

Механизмы самоудовлетворения:

· врожденные (изменение метаболизма, работа внутренних органов)

· приобретенные (сознательное поведение, психические реакции)

Структуры удовлетворения потребностей:

1. исполнительные (дыхательная, пищеварительная, выделительная)

2. регуляторные (нервная и эндокринная)

Тело человека делят на части:

· туловище

· конечности

Система органов – группа органов, сходных по происхождению, строению и выполняемым функциям. Органы располагаются в полостях, заполненных жидкостью. Они сообщаются с внешней средой.

Совокупность анатомических терминов, определяющих положение органов в теле и их направление – анатомическая номенклатура .

В теле человека условно проводят линии и плоскости :

1. фронтальная (параллельно линии лба) - (frons - лоб) - frontalis, плоскость, ориентированная справа налево, вертикальная, соответственно плоскости лба, перпендикулярная сагиттальной

2. сагиттальная (перпендикулярная линии лба) - (лат. sagitta - стрела) - sagittalis, вертикально рассекает тело спереди назад. Также называется срединной плоскостью (делит тело человека на правую и левую половины).

3. горизонтальная - (horizontalis) плоскость, перпендикулярная фронтальной и сагиттальной

4. медиальная (проходит через середину тела) - medialis

Органы характеризуют по отношению к осям и плоскостям .

Для обозначения расположения органов по отношению к горизонтальной плоскости применяют термины:

1. верхний - superior (cranialis - верхний, черепной, краниальный - от лат. cranium - череп)

2. нижний - inferior (caudalis - нижний, хвостовой, каудальный - от лат. cauda - хвост)

По отношению к фронтальной плоскости:

1. вентральный - от лат. venter - живот, (передний, брюшной) - ventralis

2. дорсальный - от лат. dorsum - спина, (задний, спинной) - dorsalis

3. передний - anterior

4. задний - posterior

По отношению к другим плоскостям:

5. медиальны й (ближе к срединной линии) - medialis (средний, медиальный, лежащий ближе к срединной плоскости)

7. продольный - longitudinalis

8. поперечный - transversus

9. средний - medius

10.промежуточны й - intermedius

Для обозначения частей конечности применяют следующие термины:

1. проксимальный (расположен ближе к туловищу, к началу конечности) - proximalis

Кроме того, применяют термины такие как:

правый - dexter

левый - sinister

поверхностный - superficialis

глубокий - profundus

внутренний, кнутри - internus

наружный, кнаружи - externus

сгибание - flexio

разгибание - extensio

отведени е - abductio

приведение - adductio

вертикальный - verticalis

вращение - rotatio

Телосложение (по греч. – habitus) – это совокупность особенностей строения, формы, величины и соотношения отдельных частей человеческого тела.

Еще со времен Гиппократа различают три основных типа телосложения:

1. Долихоморфный тип – характеризуется высоким ростом, слабо развитым скелетом и мускулатурой, малым отложением жира.

2. Мезоморфный тип – характеризуется средним ростом, хорошо развитым скелетом и мускулатурой, крупными чертами лица с большим подбородком, слабым отложением подкожного жира.

3. Брахиморфный тип – характеризуется средним или низким ростом, короткой шеей и большими размерами головы, короткими конечностями, широкой грудью и склонностью к отложению подкожного жира.

Форма телосложения связана не только с различиями в строении органов доступных наружному осмотру и прощупыванию (костей, мышц, подкожной жировой клетчатки), но и обуславливает различное положение, форму и размеры внутренних органов. Так, брахиморфному телосложению соответствуют такие признаки, как высокое стояние диафрагмы, горизонтальное положение сердца, косое положение желудка, высокое положение слепой кишки, длинная тонкая кишка (6 – 8 м), короткая брыжейка тонкой, поперечной ободочной и сигмовидной кишок. Долихоморфному телосложению соответствуют такие признаки, как низкое стояние диафрагмы, вертикальное положение сердца, удлиненный желудок, низкое положение слепой кишки, длинная брыжейка тонкой, поперечной ободочной и сигмовидной кишок, короткая тонкая кишка (4 – 5 м).

Телосложение имеет выраженные возрастные и половые особенности.

В процессе роста организма происходит относительное уменьшение размеров головы, туловища и увеличение длины шеи и конечностей. Определенное соотношение пропорций тела характерно для каждой возрастной группы, начиная с момента рождения и кончая старостью.

Половые различия телосложения связаны с развитием скелета мышц и подкожной жировой клетчатки. Тело у мужчин отличается большими размерами, узким тазом и широким плечевым поясом. Тело женщины короче, таз шире, и плечевой пояс более узкий.

Современной наукой человек, во-первых, изучается как представитель биоло­гического вида; во-вторых, он рассматривается как член общества; в-третьих, изу­чается как субъект предметной деятельности; в-четвертых, изучаются закономерно­сти развития конкретного человека (см. рис 1).

Рисунок 1. Структура понятия «индивидуальность» (по Б. Г. Ананьеву)

История становления понятия « Человек». Началом целенаправленного изучения человека как биологического вида мож­но считать труды Карла Линнея, выделившего его в качестве самостоятельного вида Homo sapiens в отряде приматов. Идея рассматривать человека как элемент живой природы была своеобразным поворотным пунктом в изучении человека.

Специальной наукой о человеке как особом биологическом виде является ан­тропология.

В структуру современной антропологии включают три основных раз­дела: морфология человека (изучение индивидуальной изменчивости физического типа, возрастных стадий - от ранних стадий зародышевого развития до старости включительно, полового диморфизма, изменения физического развития человека под влиянием различных условий жизни и деятельности), учение об антропогене­зе (об изменении природы ближайшего предка человека и самого человека в тече­ние четвертичного периода), состоящее из приматоведения, эволюционной анато­мии человека и палеоантропологии (изучающей ископаемые формы человека) и расоведение.

Помимо антропологии существуют и другие связанные с ней науки, изучаю­щие человека как биологический вид. Например, физический тип Человека как его общую соматическую организацию изучают такие естественные науки, как анатомия и физиология человека, биофизика и биохимия, психофизиология, нейропсихология. Особое место в этом ряду занимает медицина, которая включа­ет многочисленные разделы.

Учение об антропогенезе - происхождении и развитии человека - также свя­зано с науками, изучающими биологическую эволюцию на Земле, поскольку при­роду человека невозможно понять вне общего и последовательно развивающегося процесса эволюции животного мира. К данной группе наук могут быть отнесены палеонтология, эмбриология, а также сравнительная физиология и сравнитель­ная биохимия.

Необходимо подчеркнуть, что в развитии учения об антропогенезе сыграли важную роль частные дисциплины. К их числу, прежде всего надо отнести физиологию высшей нервной деятельности. Благодаря И.П.Павлову, проявившего большой интерес к некоторым генетическим проблемам высшей нервной деятельности, наиболее сформировавшимся отделом сравнительной физиологии стала физиология высшей нервной деятельности антропоидов.

Огромную роль в понимании развития человека как биологического вида играет сравнительная психология, объединяющая в себе зоопсихологию и общую психологию человека. Начало экспериментальных исследований приматов в зоопсихологии положили научные работы таких ученых, как В. Келер и Н. Н. Ладыгина-Котс. Благодаря успехам зоопсихологии стали понятны многие механизм поведения человека и закономерности его психического развития.

Существуют науки, которые по соприкасаются непосредственно с учением о антропогенезе, но играют значимую роль в его развитии. К ним относятся генетика и археология.Особое место занимает палеолингвистика, исследующая происхождение языка, его звуковых средств и механизмов управления. Происхождение языка - один из центральных моментов социогенеза, а происхождение речи - центральный момент антропогенеза, поскольку членораздельная речь является одни; из основных отличий человека от животных.

Следует отметить, что общественные науки самым тесным образом связаны с проблемой антропогенеза (социогенеза) . К их числу относятся палеосоциология, изучающая становление человеческого общества, и история первобытной культуры.

Таким образом, человек как представитель биологического вида является объектом изучения многих наук, в том числе и психологии. На рис. 2 представ­лена классификация Б. Г. Ананьева основных проблем и наук о Homo sapiens . Цен­тральное место среди наук, изучающих происхождение и развитие человека как самостоятельного биологического вида, занимает антропология. На каком-то этапе биологического развития произошло выделение человека из животного ми­ра (пограничный этап «антрогюгенеза -социогенеза») и в эволюции человека пре­кратилось действие естественного отбора, основанного на биологической целесо­образности и выживании наиболее приспособленных к природной среде особей и видов. С переходом человека из животного мира в социальный, с его превращени­ем в биосоциальное существо законы естественного отбора сменились качествен­но иными законами развития.

Вопрос о том, почему и как произошел переход человека из животного мира в социальный, является центральным в науках, изучающих антропогенез, и до настоящего времени на него нет однозначного ответа. Существует несколько точек зрения на данную проблему. Одна из них основана на следующем предположе­нии: в результате мутации мозг человека превратился в супермозг, что позволило человеку выделиться из животного мира и создать общество. Этой точки зрения придерживается П. Шошар. Согласно этой точке зрения в историческое время органическое развитие мозга невозможно из-за его мутационного происхождения.

Рисунок 2. Науки, изучающие человека как биологический объект

Существует и другая точка зрения, которая основывается на предположении о том, что органическое развитие мозга и развитие человека как вида привели к качественным структурным изменениям мозга, после чего развитие стало осуществ­ляться по другим законам, отличающимся от законов естественного отбора. Но то, что тело и мозг остаются в целом неизменными, не означает, что не происходит никакого развития. Исследования И. А. Станкевича свидетельствуют, что в мозге человека происходят структурные изменения, наблюдаются прогрессивное разви­тие различных отделов полушария, обособление новых извилин, формирование новых борозд. Поэтому на вопрос о том, будет ли изменяться человек, можно дать утвердительный ответ. Однако эти эволюционные изменения главным образом будут касаться социальных условий жизни человека и его личностного развития, а биологические изменения вида Homo sapiens будут иметь второстепенное зна­чение.

Таким образом, человек как социальное существо, как член общества не менее интересен для науки, поскольку современное развитие человека как вида Homo sapiens осуществляется уже не по законам биологического выживания, а по зако­нам социального развития.

Проблема социогенеза не может рассматриваться вне общественных наук. Пе­речень этих наук весьма велик. Их можно подразделить на несколько групп в за­висимости от явлений, которые они изучают или с которыми связаны. Например, науки, связанные с искусством, с техническим прогрессом, с образованием.

В свою очередь, по степени обобщенности подхода к изучению человеческого общества эти науки могут быть подразделены на две группы: науки, рассматриваю­щие развитие общества в целом, во взаимодействии всех его элементов, и науки, изучающие отдельные аспекты развития человеческого общества. С точки зрения данной классификации наук человечество представляет собой целостное, разви­вающееся по собственным законам образование и в то же время множество от­дельных людей. Поэтому все общественные науки могут быть отнесены или к на­укам о человеческом обществе, или к наукам о человеке как элементе социума. При этом следует иметь в виду, что в данной классификации не существует доста­точно четкой грани между разными науками, поскольку многие общественные науки могут быть связаны как с изучением общества в целом, так и с изучением отдельного человека.

Ананьев считает, что в систему наук о человечестве (человеческом обществе) должны входить науки о производительных силах обще­ства, науки о расселении и составе человечества, науки о производственных и об­щественных отношениях, о культуре, искусстве и самой науке как системе позна­ния, науки о формах общества на различных этапах его развития. Необходимо особо выделить науки, изучающие взаимодействие человека с природой и человечества с природной средой. Интересна точка зрения, которой придерживался по этому вопросу.

В. И. Вернадский - создатель биогеохимиче­ского учения, в котором им выделены две противоположные биогеохимические функции, находящиеся во взаимодействии и связанные с историей свободного кислорода - молекулы О 2 . Это функции окисления и восстановления. С одной стороны, они связаны с обеспечением дыхания и размножения, а с другой - с раз­рушением умерших организмов. Как полагает Вернадский, человек и человече­ство неразрывно связаны с биосферой - определенной частью планеты, на кото­рой они живут, поскольку они геологически закономерно связаны с материально-энергетической структурой Земли.

Человек неотделим от природы, но в отличие от животных он обладает актив­ностью, направленной на преобразование природной среды с целью обеспечения оптимальных условий жизни и деятельности. В данном случае идет речь о появле­нии ноосферы.

Понятие «ноосфера» было введено Ле-Руа совместно с Тейяром де Шарденом в 1927 г. Они основывались на биогеохимической теории, изложенной Вернадским в 1922-1923 гг. в Сорбонне. По определению Вернадского, ноосфера, или «мыслящий пласт», - это новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек предстает как крупнейшая геологическая сила, способная преобразовать планету.

Существуют науки, предметом изучения которых является конкретный человек. К данной категории могут быть отнесены науки об онтогенезе - процессе развития индивидуального орга­низма. В рамках данного направления изучаются половые, возрастные, конституциональные и нейродинамические особенности человека. Кроме этого суще­ствуют науки о личности и ее жизненном пути, в рамках которых изучаются мотивы деятельности человека, его мировоззрение и ценностные ориентации, отношения с окружающим миром.

Следует иметь в виду, что все науки или научные направления, изучающие че­ловека, тесно взаимосвязаны между собой и вместе дают целостное представление о человеке и человеческом обществе. Однако какое бы из направлений ни рассмат­ривалось, в той или иной мере в нем представлены различные разделы психоло­гии. Это не случайно, так как явления, которые изучает психология, в значитель­ной степени определяют деятельность человека как биосоциального существа.

Таким образом, человек - это многоплановое явление. Его исследование долж­но носить целостный характер. Поэтому не случайно одной из основных методо­логических концепций, используемых для изучения человека, является концеп­ция системного подхода. Она отражает системность мироустройства.

Рисунок 3. Схема общей структуры человека, развитие его свойств, внутренней и внешние взаимосвязи.

H.s . - Homo sapiens (человек разумный, биологиче­ский вид); о - онтогенез; с - социализация; ж - жизненный путь; л - личность; и - индивид; Ин - индивидуальность (Из: Психология: Учебник./Под ред. А. А. Крылова. - М.: Проспект, 1999.)

В соответ­ствии с приведённой выше концепцией любая система существует потому, что существует системообразующий фактор. В системе наук, изучающих человека, таким факто­ром является сам человек, и изучать его необходимо во всем многообразии прояв­лений и связей с внешним миром, так как только в этом случае можно получить полное представление о человеке и закономерностях его социального и биологи­ческого развития. На рисунке представлена схема структурной организации чело­века, а также его внутренние и внешние взаимосвязи.