Действие четвертое. А
СМЫСЛ ЗАГЛАВИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
В название пьесы вынесено слово гроза — природное явление, часто внушающее страх людям. С самого начала пьесы гроза становится предвестником какого-то несчастья, которое должно случиться в спокойном городе Калинове. Первый раз гроза гремит в первом действии после слов полусумасшедшей барыни, напророчившей Катерине трагическую судьбу. В четвертом действии горожане снова слышат раскаты грома. Слышит его и Катерина, которая после свиданий с Борисом не может заглушить в себе муки совести. Гроза приближается, начинается дождь.
В раскатах грома Катерине чудится Божий гнев. Она боится предстать перед Богом с грехом на душе. В этом же действии пьесы Катерина признаётся во всём мужу. Грозу герои воспринимают по-разному. Для Катерины это символ возмездия за грехи и символ душевных страданий. Для Дикого это Божья кара. Для Кулигина гроза — природное явление, от которого можно защититься громоотводом. Гроза олицетворяет бурю в душе Катерины. На страхе держится порядок в городе Калинове.
[свернуть]
КОМПОЗИЦИЯ
Пьеса состоит из пяти действий и начинается сценой, в которой Кулигин, Кудряш, Дикой и Борис встречаются на берегу Волги. Это своего рода экспозиция, из которой читатель узнаёт о месте и времени действия, понимает будущий конфликт произведения. События разворачиваются в провинциальном городке на Волге в мещанской среде, а завязка действия заключена в том, что Борис влюблён в замужнюю женщину. Кульминационный момент пьесы — сцена признания Катерины мужу. Она подкреплена не только эмоциональным накалом, связанным с переживаниями главной героини, но и разразившейся грозой, образ которой символизирует страдания Катерины. Кульминация событий необычна тем, что она происходит не в самом конце пьесы, кульминацию и развязку отделяет целое действие.
Развязка пьесы — смерть главной героини, которая в силу своего гордого нрава и искренности натуры не нашла другого выхода из конфликтной ситуации, в которой оказалась. Действие пьесы заканчивается там же, где и начиналось, — на берегу Волги. Таким образом Островский использует приём кольцевой композиции. Тем не менее автор отходит от классических канонов построения драматического произведения.
Островский вводит романтические описания природы, противопоставляя их жестоким нравам города Калинова. С помощью этого он «раздвигает» рамки произведения, подчёркивая социально-бытовой характер пьесы. Островский нарушает классическое правило трёх единств, характерное для драмы. Действие пьесы охватывает несколько дней, а события происходят и на улицах города Калинова, и в беседке в саду, и в доме Кабанихи, и на берегу Волги. В пьесе две любовные линии: Катерина — Борис (главная) и Варвара – Кудряш (второстепенная).
Эти линии отражают различное восприятие, казалось бы, похожей ситуации. Если Варвара легко притворяется, приспосабливается, обманывает и скрывает свои похождения, а потом вообще сбегает из дома, то Катерина не может вынести мук совести, а смерть становится для неё избавлением от невыносимых страданий. Кроме этого, в пьесе присутствует множество второстепенных героев, которые помогают автору ярче и полнее передать жестокие нравы купеческого «темного царства».
[свернуть]
КОНФЛИКТ
Основной конфликт пьесы намечается в самом её начале. Он связан с жестокими нравами города Калинова и образом главной героини, которая не может существовать в обстановке косности, безжалостности и мракобесия. Это конфликт души, которая не терпит неволи и грубости, и окружающего общества, в котором главная героиня вынуждена жить. Катерина не способна приспособиться к образу жизни семьи Кабановых, где, чтобы выжить, надо лгать, притворяться, льстить, скрывать свои чувства и мысли.
На первый взгляд, кажется, что только Кабаниха противостоит Катерине, отравляет ей жизнь, придирается и упрекает во всём. И действительно, Кабаниха — глава семьи. В доме все её слушаются. Она руководит не только делами, но и личной жизнью домашних. Кабаниха, как и Катерина, обладает сильным характером и волей. Она не может не вызывать уважения. Ведь эта женщина защищает тот жизненный уклад, который считает самым лучшим, но который через некоторое время будет безвозвратно утерян. Не будь Кабанихи, Катерине жилось бы гораздо при вольнее, ведь её муж не жесток и безвреден.
Конфликт также назревает и в душе главной героини, которую мучают угрызения совести. Внутри неё не могут ужиться любовь к Борису и чувство долга по отношению к мужу. Этот конфликт приобретает разрушительный характер и становится для Катерины роковым. Однако конфликт пьесы носит не частный, а общественный характер. Кабаниха олицетворяет всё купеческое сословие вместе с Диким, сумасшедшей барыней и другими приверженцами провинциального уклада жизни. В пьесе поднимается проблема внутренне свободного и искреннего человека, столкнувшегося с косной средой купечества тех времён.
Это столкновение личности с образом жизни целой социальной группы. Отражением общественного конфликта являются и споры Дикого с Кулигиным. С одной стороны, предстаёт недалёкий, но богатый и влиятельный купец-самодур, а с другой — умный, талантливый, но бедный мещанин. И никакие доводы Кулигина не могут воздействовать на Дикого. «Гроза» — это не классическая трагедия, а социально-бытовая драма. Не приспособившись, чувствительный и добрый человек не сможет выжить в мире, где властвуют такие люди, как Дикой и Кабаниха.
[свернуть]
КАТЕРИНА
Катерина — жена Тихона, невестка Кабанихи, главная героиня произведения. Она противопоставлена другим персонажам пьесы. Катерина молода и привлекательна. Искренне старается приспособиться к тому образу жизни, который выпал на её долю. Она старается уважать свекровь, которая без конца её попрекает. Её речь полна достоинства, девушка хорошо воспитана. Катерина обладает поэтичной душой, которая тяготится обыденной жизнью и стремится к свободе. Её знаменитый монолог «Отчего люди не летают так, как птицы?» раскрывает внутренний мир главной героини. Она стремится к гармонии в душе, к спокойствию и свободе.
Характер Катерины формировался в атмосфере мира и покоя отчего дома, где не было грубости и ругани. Катерина набожна, она искренно верит в Бога, любит ходить в церковь, потому что чувствует в этом потребность, а не потому, что так принято. Катерине чужды притворство и лесть. В церкви душа Катерины находила успокоение и красоту. Она любила слушать жития святых, молиться, беседовать со странницами.
В своей вере Катерина необычайно искренна. Катерине противопоставлена Варвара Кабанова, ещё один женский образ в пьесе. Положение Варвары схоже с положением Катерины. Они примерно одинаковые по возрасту и социальному положению. Обе живут в доме Кабановой под её строгим надзором, в атмосфере постоянных запретов, придирок и жесткого контроля. Только Варвара, в отличие от Катерины, прекрасно сумела приспособиться к окружающим условиям. Чтобы видеться с Кудряшом, Варвара стащила у матери ключ от калитки и позвала Катерину ночевать в беседке, чтобы не вызывать подозрений.
Любовная интрижка с Кудряшом лишена глубокого чувства. Для Варвары это лишь способ провести время и не зачахнуть от скуки в доме матери. Обманув мужа, Катерина испытывает муки совести в первую очередь перед самой собой. Её душа не может жить во лжи. Она боится не Божьей кары, как Дикой или Кабаниха, она сама не может жить с грехом на душе. Самоубийство, которое также считается грехом, страшит Катерину меньше, чем вынужденное возвращение в дом свекрови. Невозможность жить с нечистой совестью в атмосфере лжи и жестокости вынуждает героиню броситься в Волгу.
[свернуть]
КАБАНИХА
Кабаниха — Марфа Игнатьевна Кабанова, богатая купчиха, которая держит в страхе всю свою семью. У неё сильный и властный характер. Кабаниха сварлива, груба, жестока, эгоистична. При этом она постоянно прикрывается благочестием и верой в Бога. Кабаниха следует старым патриархальным традициям, регулируя жизнь своих уже взрослых детей. Она считает, что муж должен поучать и наставлять жену, даже имеет право бить её, а жена должна причитать и плакать, выказывая любовь к мужу. Кулигин говорит о ней: «Ханжа … Нищих оделяет, а домашних заела совсем». Даже сын только и мечтает как бы уехать из дома и вырваться из-под власти матери. Жизнь невестки Кабаниха делает особенно невыносимой. Страх — вот на чём должна быть основана семейная жизнь.
Кабаниха поучает сына, как тот должен обращаться с женой: «Как зачем бояться! Как зачем бояться! .. Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет?» По мнению Кабанихи, её взрослые дети не способны «своей волей жить», а она, наставляя их, оказывает им благодеяние. Показательна сцена отъезда Тихона, когда мать даёт ему наставления.
Её не интересует предстоящая деловая поездка сына, зато она хочет продемонстрировать собственную значимость в доме. Кабаниха велит Тихону поучать жену: «Скажи, чтоб не грубила свекрови … Чтоб сложа ручки не сидела, как барыня! .. Чтоб в окна глаз не пялила! .. Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя!» Тихон безропотно повторяет слова матери, не понимая, почему он должен поучать жену и в чём та виновата. Кажется, что Кабаниха не упускает ни одной возможности по казать, кто же в доме хозяин. Она словно боится, что скоро её время кончится.
Ведь молодые – дочь и сын — открыто или тайно пытаются жить по-своему. Век Кабаних и Диких проходит. В финале произведения Кабаниха слышит уже неприкрытый протест сына, когда он обвиняет мать в смерти жены. Она угрожает Тихону, который уже её не слышит. Кабаниха — это символ русского патриархального купечества, исповедующего традиционные духовные ценности, но дошедшего в этом до грубости и жестокости.
[свернуть]
ТИХОН И БОРИС
Тихон Иваныч Кабанов — сын Кабанихи. Находится в полном подчинении у собственной матери, которая всячески его унижает. Тихон не смеет открыто сказать поперёк ни одного слова, хотя внутренне не согласен с матерью и устал от её диктата. На людях же он сама покорность и угодливость. По своему характеру он добр, мягок и покладист. Не хочет быть грубым с женой. Ему необходимо, чтобы жена его любила, а не боялась (хотя мать заставляет третировать жену). Он не хочет быть жестоким и безжалостным, не хочет бить жену, что считается нормальным в купеческих семьях.
Когда мать велит Тихону наставлять жену, как та должна вести себя в его отсутствии, он не понимает, в чём Катерина виновата, и даже пытается защищать её. Узнав о неверности жены, Тихон был вынужден, по приказу матери, её наказать, о чём потом сам жалел, и поэтому испытывал муки совести. Тихон слаб по характеру. Он не может противостоять волевой и властолюбивой матери. Однако в финале пьесы даже у Тихона вырывается протест. Он смеет обвинить Кабаниху при всех в смерти жены, не боясь последствий. Борис — племянник купца Дикого.
Он вырос в Москве, видимо в любящей семье, получил хорошее образование. Борис — единственный из героев, кто одет в европейское платье. Он говорит правильно и красиво. Из произведения мы узнаём, почему Борис оказался в зависимом положении от своего дяди. Отсутствие средств к самостоятельному существованию заставляет героя терпеть грубость и унижения, хотя они и причиняют ему страдания.
Борис выбирает выжидательную позицию, не пытаясь как-то изменить данную ситуацию. Для него оказывается легче дожидаться возможного наследства, снося несправедливость и самоуправство дяди. На первый взгляд, Борис и Тихон противопоставлены друг другу. Главная героиня влюбляется в Бориса. Ей кажется, что он не похож на других обитателей города Калинова. Однако у Бориса и Тихона много общего. Они слабы характером, безвольны и не способны защитить Катерину.
Показательна сцена прощания Катерины и Бориса перед его отъездом в Сибирь. Он оставляет Катерину в этом городе, прекрасно зная, во что превратится её жизнь. При этом он говорит, что она замужем, а он свободен. Борис оказывается не способен спасти Катерину.
[свернуть]
«ТЁМНОЕ ЦАРСТВО»
Город Калинов, где разворачивается действие пьесы «Гроза», расположен в живописном месте — на берегу Волги. В начале пьесы Кулигин восторгается видом на реку, который открывается с высокого берега. Калинов — провинциальный городок, в котором жизнь идёт потихоньку, неторопливо. Везде царят спокойствие и скука. Однако тишина провинциального города скрывает жестокие и грубые мещанские нравы. Правят городом богатые самодуры, а бедные бесправны и незаметны.
Сам Кулигин, талантливый и умный человек, признаёт, что единственный способ выжить в этом городе — это притворяться и скрывать под маской покорности свои мысли. Он с горечью говорит: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры!» В Калинове царят жадность и обман. Честному человеку здесь не пробиться. А те, у кого есть деньги, делают с бедными людьми всё, что пожелают. Даже в деловых отношениях купцы не гнушаются обманом. «Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти». Дикой — купец, «хозяин» города Калинова. Он богат, занимает видное положение. К его мнению прислушиваются, его боятся.
Дикой чувствует свою власть, что выражается в ощущении безнаказанности (он не стесняется ругать племянника на глазах всего города, в то время как Кабаниха прячет истинное лицо под маской благочестия). Шапкин почтительно и не без боязни говорит о Диком: «…Савел Прокофьич… Ни за что человека оборвет». А Кудряш добавляет: «Пронзительный мужик!» Дикой беспощаден не только к посторонним, но и особенно к родным.
Борис, племянник Дикого, вынужден терпеть его издевательства, чтобы получить законно причитающееся ему наследство: «Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит всё-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость». Дикой и сам, кажется, не понимает, почему он так грубо и жестоко обращается с людьми. Ни за что он обругал мужика, пришедшего за заработанными деньгами: «Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце».
Кулигин восклицает, что внешне город Калинов и его жители вполне положительны. Однако в семьях царят жестокость, самоуправство, насилие и пьянство: «Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят … И что, сударь, за этими замками разврату тёмного да пьянства! И всё шито да крыто … » Дикой вместе с Кабанихой олицетворяют старый, патриархальный уклад жизни, характерный для купеческого сословия России XIX века. Они ещё сильны и обладают властью над теми, кто слабее и беднее, но и они чувствуют, что их время на исходе.
Пробивается другая жизнь молодая, ещё робкая и незаметная. Новое поколение жителей Калинова по-разному пытается противостоять власти Дикого и Кабанихи. Кулигин, хоть и боится Дикого и старается быть незаметным, всё же излагает ему свои прогрессивные предложения вроде устройства городских часов или громоотвода. Варвара и Кудряш совсем не боятся ни Кабаниху, ни Дикого. Они пытаются жить по-своему и вырываются из-под власти старших. Тихон находит выход в пьянстве, как только оказывается вне дома. Для Катерины же таким выходом становится самоубийство.
[свернуть]
ЯЗЫК ПЬЕСЫ
«Гроза» во многом стала новаторским произведением для своего времени. Это можно сказать и о художественных средствах, использованных автором. Каждого героя характеризует свой собственный стиль, язык, ремарки. Это язык русского народа, преимущественно купечества, живой и неприукрашенный. Дикой невежественен, его речь изобилует просторечиями (заморочило, подсунь) и бранными словами (дурак, разбойник, червяк, nроклятый).
Кабаниха, ханжа и лицемерка, использует в речи религиозные слова (Господи, грешить, грех), поучает домашних, употребляя пословицы (чужая душа nотёмки, дальние nроводы — лишние слёзы) и просторечную лексику (поюлить, нюни распустил). Борис, человек образованный, говорит правильно, у него поставленная речь. Тихон постоянно поминает маменьку, преклоняясь перед её волей. Катерина эмоциональна, в её речи много восклицательных предложений (Ах! Загубил, загубил, загубил!) и поэтичных слов (детки, ангел, василёк на ветру).
Кулигин, просвещённый человек, учёный, употребляет научные термины (громовые отводы, электричество), одновременно эмоционален, цитирует как Державина, так и произведения народного творчества. Островский пользуется таким приёмом, как говорящие имена и фамилии. Прозрачно значение фамилии Дикой, которая указывает на необузданный нрав купца-самодура. Купчиху Кабанову не зря прозвали Кабанихой.
Это прозвище указывает на жестокость и свирепость его обладательницы. Оно звучит неприятно и отталкивающе. Имя Тихон созвучно со словом тихий, что подчёркивает характер этого персонажа. Он и говорит тихо, и так же бунтует против матери, когда оказывается вне дома. Его сестру зовут Варвара, что в переводе с греческого языка означает чужая, имя говорит о необузданности и непокорности её натуры. И действительно, в итоге Варвара уходит из дома.
При этом нельзя забывать, что они оба Кабановы, т. е. и для них характерны черты, свойственные всей семье. Фамилия Кулигин созвучна с фамилией известного изобретателя Кулибина и с названием птицы кулик. Кулигин, как птица, робок и тих. Имя главной героини особенно точно её характеризует. Катерина по-гречески означает чистая. Она единственная искренняя и чистая душа в городе Калинове.
[свернуть]
«ГРОЗА» В РУССКОЙ КРИТИКЕ
Пьеса «Гроза» стала произведением, вызвавшим ожесточённые споры критиков XIX века. Известнейшие публицисты того времени высказывали критические замечания по поводу драмы Островского: Д. И. Писарев в статье «Мотивы русской драмы», А. А. Григорьев в статье «После Грозы» Островского» и многие другие. Наиболее известна статья Н. А. Добролюбова «Луч света в тёмном царстве», написанная в 1860 году.
В начале статьи Добролюбов рассуждает о неоднозначном восприятии другими критиками творчества Островского. Сам же автор отмечает, что драматург «обладает глубоким пониманием русской жизни и великим уменьем изображать резко и живо самые существенные её стороны». Пьеса «Гроза» — лучшее доказательство этих слов. Центральной темой статьи становится образ Катерины, которая, по мнению Добролюбова, и является «лучом света» в царстве самодурства и невежества. Характер Катерины — это нечто новое в веренице положительных женских образов русской литературы.
Это «решительный, цельный русский характер». Именно самой жестокой купеческой средой, изображённой Островским, обусловлено возникновение такого сильного женского характера. Самодурство «дошло до крайности, до отрицания всякого здравого смысла; оно более чем когда-нибудь враждебно естественным требованиям человечества и ожесточённее прежнего силится остановить их развитие, потому что в торжестве их видит приближение своей неминуемой гибели».
Вместе с этим Дикой и Кабаниха уже не так уверены в себе, они лишились твёрдости В действиях, утратили часть своей силы и уже не вызывают всеобщего страха. Поэтому те герои, жизнь которых ещё не стала невыносимой, терпят и не хотят бороться. Катерина же лишена всякой надежды на лучшее.
Однако, ощутив свободу, душа героини «рвётся к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в этом порыве. Что ей смерть? Всё равно — она не считает жизнью и то прозябание, которое выпало ей на долю в семье Кабановых». Именно так Добролюбов объясняет финал пьесы, когда героиня кончает жизнь самоубийством. Критик отмечает цельность и естественность натуры Катерины.
В её характере нет «внешнего, чужого, а всё выходит как-то изнутри его; всякое впечатление перерабатывается в нём и затем срастается с ним органически». Катерина чуткая и поэтичная, у неё, «как личности непосредственной, живой, всё делается по влечению натуры, без отчётливого сознания … ». Добролюбов сочувствует Катерине особенно тогда, когда сравнивает её жизнь до замужества и существование в семье Кабанихи. Здесь «всё мрачно, страшно вокруг неё, всё веет холодом и какой-то неотразимой угрозой … ». Смерть становится для Катерины освобождением. Силу её характера критик видит в том, что героиня смогла решиться на этот страшный шаг. Борис не может спасти Катерину. Он слаб, героиня полюбила его «на безлюдье». Борис похож на Тихона, только он «образованный».
Такие герои зависимы от «тёмного царства». Добролюбов отмечает, что в пьесе «Гроза» присутствует «высота, до которой доходит наша народная жизнь в своём развитии, но до которой в литературе нашей умели подниматься весьма немногие, и никто не умел на ней так хорошо держаться, как Островский». Мастерство драматурга состояло в том, что он сумел «создать такое лицо, которое служит представителем великой народной идеи».
[свернуть]
Действие первое
Изображаемые события происходят летом в городе Калинове, который стоит на берегу Волги. В общественном саду встречаются часовщик-самоучка Кулигин, конторщик Ваня
Кудряш и мещанин Шапкин. Кулигин, человек с поэтической душой и тонким чувством прекрасного, сидит на скамье, восхищается красотой Волги.
Герои видят, как вдалеке купец Савёл Прокофьевич Дикой ругает племянника Бориса. «Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нём и ездит». Шапкин говорит, что некому унять Дикого. На это Кудряш отвечает, что не боится ни грозного купца, ни его ругани.
Появляются Дикой и Борис Григорьевич, молодой образованный человек. Дикой бранит Бориса, обвиняя его в безделье и праздности. Затем Дикой уходит.
Остальные герои интересуются у Бориса, почему он терпит такое обращение. Оказывается, Борис зависит от Дикого материально. Дело в том, что по завещанию бабушки Бориса и его сестры Дикой обязан выплатить им наследство, если те будут с ним почтительны. Борис рассказывает о своей жизни.
Семья Бориса жила в Москве. Родители хорошо воспитали сына и дочь, ничего для них не жалели. Борис получил образование в Коммерческой академии, а его сестра — в пансионе. Но родители неожиданно скончались от холеры, и дети остались сиротами. Теперь, не имея средств к существованию, Борис вынужден жить у Дикого и во всём его слушаться, надеясь, что тот когда-нибудь выполнит своё обещание и отдаст его часть наследства.
Дикой хотел, чтобы сестра Бориса жила у него, но родственники матери её не отпустили. Кулигин и Борис остаются одни. Борис жалуется, что не привык к такой жизни: он одинок, ему всё здесь чужое, он не знает здешних обычаев, не понимает образа жизни.
Борис в отчаянии восклицает: «Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им». Кулигин отвечает, что Борис никогда не сможет свыкнуться с грубыми мещанскими нравами местного общества. В городе царят «жестокие нравы», даже дела купцы ведут между собой нечестно, стремясь обмануть друг друга не столько ради выгоды, сколько из злобы.
Кулигин, оказывается, пишет стихи, но боится вынести их на суд публики: «Съедят, живого проглотят.
В частной жизни людей дела обстоят не лучше. Заходит речь о семействе Кабановых, где старая купчиха держит и дела, и всех домашних в своих руках, при этом прикидывается набожной и милосердной.
Оставшись один, Борис сожалеет о загубленной молодости, о том, что влюбился в замужнюю женщину, которая приходит вместе с супругом и свекровью. Борис уходит.
Появляется Марфа Игнатьевна Кабанова, богатая купчиха, вдова, прозванная Кабанихой. С ней сын Тихон Иванович, невестка Катерина и дочь Варвара.
Кабаниха упрекает Тихона вне послушании, тот оправдывается. Она учит сына, как надо обходиться с женой, жалуется, что жена Тихону теперь стала милее матери и прежней любви она от него не видит.
Тихон открыто не может возразить Кабанихе, но на самом деле тяготится её нравоучениями. Кабанова уходит. Тихон упрекает жену, учит, как нужно отвечать матери, чтобы та была довольна. Но Катерина не умеет притворяться. Варвара защищает её. Тихон уходит. Девушки остаются. Сестра Тихона жалеет Катерину. Катерина мечтает вырваться
из этой жизни, стать свободной, точно птица. С тоской она вспоминает свою жизнь до замужества.
В отчем доме Катерину не неволили, она жила так, как хотела, в мире и покое. Вставала она рано, ходила на ключ, поливала цветы. Потом шла с матерью в церковь. Героиня вспоминает: «до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду… ».
В доме у них всегда были богомолки и странницы, которые рассказывали, где были и что видели. Тогда Катерина была счастлива. На слова Варвары о том, что и в доме Кабанихи живут так же, Катерина отвечает, что тут «всё как будто из-под неволи».
Катерина вдруг говорит, что скоро умрёт. Её одолевают недобрые предчувствия: « … что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или … уж и не знаю». Катерина говорит, что на душе у неё грех — ведь она другого любит и поэтому страдает. Варвара же не понимает, зачем так себя изводить: «А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! .. Так какая ж неволя себя мучить-то!»
Когда уедет муж, у Катерины будет возможность без помех встретиться с возлюбленным. Но героиня боится, что после встречи с ним она уже не сможет вернуться домой. Варвара спокойно отвечает, что потом видно будет.
Проходящая мимо барыня, полусумасшедшая старуха лет семидесяти, грозит Катерине и Варваре, приговаривая, что красота и молодость ведут к погибели; при этом она показывает в сторону Волги. Эти слова ещё больше пугают Катерину. Её одолевают недобрые предчувствия о своей трагической судьбе.
Варвара передразнивает барыню, называя её старой дурой: «Вздор всё. Очень нужно слушать, что она городит. Она всем так пророчит. Всю жизнь смолоду-то грешила. Спроси-ка, что об ней порасскажут!
Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает». Варваре непонятны страхи Катерины. Вдруг Катерина слышит раскаты грома. Она пугается Божьего гнева и того, что может предстать перед Богом с грехом на душе: «Не то страшно, что убьёт тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, — вот что страшно».
Катерина торопится домой, не собираясь дожидаться Тихона. Варвара говорит, что ей нельзя показаться дома без мужа. Наконец Тихон приходит, и все торопятся домой.
Действие второе
Действие открывается диалогом странницы Феклуши и Глаши, служанки в доме Кабановых. Глаша собирает вещи хозяина в дорогу. Феклуша рассказывает девушке небывалые истории о заморских странах. Причём сама она в этих странах не бывала, но много слышала. Её рассказы напоминают небылицы. Глаша удивляется услышанному и восклицает: «Во ещё какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем».
Варвара и Катерина собирают Тихона в поездку. Варвара называет имя возлюбленного Катерины. Это Борис. Варвара предупреждает Катерину об осторожности и необходимости притворяться и скрывать свои чувства. Но притворство чуждо Катерине. Она говорит, что будет любить мужа. Её опять одолевают мрачные предчувствия.
Катерина говорит о своём характере, что способна терпеть до определённого момента, но если её сильно обидят, то может и уйти из дома, что не удержат её никакими силами. Она вспоминает, как в детстве уплыла на лодке, обидевшись на родных, Варвара предлагает Катерине ночевать в беседке, иначе её одну мать не отпустит.
И добавляет, что Тихон только и мечтает уехать, чтобы хоть ненадолго вырваться из-под власти Кабанихи. Марфа Игнатьевна приказывает Тихону дать перед отъездом наставления жене.
Она диктует наставления, а сын повторяет. Он велит Катерине не грубить матери, не перечить, почитать её как собственную мать.
Наедине Тихон просит у жены прощения. Катерина умоляет мужа не уезжать или взять её с собой. Она предчувствует беду и хочет, чтобы Тихон потребовал с неё какую-нибудь клятву. Но он не понимает состояния Катерины. Ему хочется только одного — поскорее уехать из родительского дома и оказаться на воле.
Тихон уезжает. Кабаниха упрекает Катерину в том, что та не любит мужа и не причитает после его отъезда, как должна делать хорошая жена.
Оставшись одна, Катерина думает о смерти и сожалеет, что у неё нет детей. Она собирается заняться до приезда мужа домашними делами, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
Варвара достала ключ от калитки в саду и отдала его Катерине. Той кажется, что ключ жжёт ей руки. Катерина в раздумьях: выбросить ключ или спрятать. Наконец она решает оставить ключ и увидеться с Борисом.
Действие третье
Кабаниха и странница Феклуша сидят на скамейке. Феклуша хвалит город Калинов, говоря, что здесь спокойно и хорошо, нет суеты, всё «благочинно».
Появляется Дикой. Он говорит, что величайшее для него удовольствие — обругать кого-нибудь. Кабаниха и Дикой уходят в дом.
Появляется Борис. Он ищет дядю, а думает, как бы увидеть Катерину. Вслед за Борисом появляется Кулигин. Он говорит, что в городе за маской благополучия и покоя скрываются грубость и пьянство. Они замечают целующихся Варвару и Кудряша. Борис подходит к ним. Варвара приглашает его к калитке в свой сад.
Ночью у калитки встречаются Кудряш и Борис. Борис признаётся ему, что полюбил замужнюю женщину. Кудряш говорит, что если женщина замужем, то надо её бросить, иначе она погибнет, людская молва её уничтожит. Потом он догадывается, что возлюбленная Бориса — Катерина Кабанова. Кудряш говорит Борису, что, видимо, это она его на свидание пригласила. Борис счастлив.
Появляется Варвара. Она уводит Кудряша, наказав Борису ждать здесь. Борис взволнован. Приходит Катерина. Борис признаётся Катерине в любви. Она очень взволнованна. Сначала гонит Бориса, потом выясняется, что и она его любит. Борис счастлив, что муж Катерины уехал надолго и можно будет без помех с ней встречаться. Катерину же не покидают мысли о смерти. Она мучается, так как считает себя грешницей.
Появляются Кудряш и Варвара. Они радуются тому, как всё удачно устроилось с калиткой и свиданиями. Влюблённые прощаются.
Действие четвёртое
Горожане гуляют по берегу с видом на Волгу. Собирается гроза. Появляются Дикой и Кулигин. Кулигин просит купца установить на улице часы, чтобы каждый гуляющий видел, который час. Кроме этого, часы будут служить украшением города. Кулигин обратился к Дикому как к человеку влиятельному, который, возможно, захочет сделать что-нибудь на благо горожан. В ответ Дикой только бранит изобретателя.
Кулигин предлагает установить громоотводы и пытается объяснить купцу, что это такое. Дикой не понимает, о чём идёт речь, и говорит о грозе как о каре небесной. Разговор между ним и изобретателем так ни к чему и не привёл.
Встречаются Варвара и Борис. Варвара сообщает, что Тихон вернулся раньше времени. Катерина сама не своя, плачет, боится посмотреть мужу в глаза. Кабаниха что-то подозревает. Борис испуган. Он боится, что Катерина обо всём расскажет мужу, просит Варвару поговорить с Катериной.
Приближается гроза. Начинается дождик. По бульвару гуляют Катерина, Кабаниха, Варвара и Тихон. Катерина очень боится грозы. Увидев Бориса, она совсем пугается. Кулигин успокаивает её, пытаясь объяснить, что гроза не напасть, а «благодать» для природы. Борис уходит со словами: «Здесь страшнее!»
Люди в толпе говорят, что гроза убьёт кого-нибудь. Катерина в панике. Она утверждает, что гроза убьёт её. Появляется сумасшедшая барыня. Её слова о красоте и грехе становятся последней каплей для Катерины: ей кажется, что она умирает, ей видится геенна огненная … Катерина падает на колени перед мужем и признаётся, что десять
ночей гуляла с Борисом. Тихон пытается успокоить жену, он не хочет скандала на людях.
Варвара всё отрицает. Раздаётся раскат грома. Катерина падает в обморок. Кабаниха злорадствует.
Действие пятое
Встречаются Тихон и Кулигин. Когда Кабанов ездил в Москву, он, вместо того чтобы вести дела, все десять дней пил. Кулигин уже слышал, что случилось в семействе Кабановых. Тихон говорит, что ему жаль жену, и побил он её совсем немного, как маменька приказала. Кабаниха же говорила, что Катерину надо живьём в землю закопать.
Но Тихон не жесток с женой, он переживает за неё. Катерина же «плачет да тает как воск». Кулигин говорит, что Тихону пора перестать делать, как прикажет матушка. Кабанов отвечает, что не может, да и не хочет жить своим умом: «Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век чужим. Я вот возьму да последний-то, какой есть, пропью: пусть
маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится».
Кабаниха и Варвару довела, что та сбежала с Кудряшом, и никто не знает, где она. Дикой собирается отправить Бориса работать на три года к знакомому купцу, подальше из Калинова. Появляется Глаша. Она говорит, что Катерина ушла куда-то. Тихон беспокоится, считает, что надо её немедленно найти. Он боится, как бы Катерина что-нибудь с собой не сделала.
Катерина одна. Она думает о Борисе, переживает, что опозорила его. Героиня не думает о себе. Она мечтает о смерти как об избавлении от невыносимых страданий, мучается от того, что душу свою погубила. Катерина мечтает хотя бы ещё раз увидеть Бориса.
Появляется Борис. Катерина бросается к нему. Герой говорит, что уезжает очень далеко. Катерина жалуется ему на свекровь и мужа. В доме Кабановых ей стало совсем невыносимо. Борис же волнуется, как бы их не застали вместе. Катерина рада, что смогла ещё раз увидеть любимого. Она наказывает ему по дороге подавать всем нищим, чтобы те
молились за неё.
Борис очень торопится уезжать. Вдруг у него появляются опасения, не задумала ли Катерина сделать с собой что-то плохое. Но она успокаивает его. Борис мучается из-за страданий Катерины и своих собственных, но сделать ничего не может. «Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Эх, кабы сила!»
У Бориса даже возникают мысли о смерти Катерины, чтобы та больше не страдала: «Только одного и надо у Бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго!» Герои прощаются. Борис, рыдая, уходит.
Катерина одна. Она не знает, что ей делать и куда идти. «Да, что домой, что в могилу! что в могилу! В могиле лучше… Под деревцом могилушка … как хорошо! Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче!»
Катерина не хочет жить, люди ей противны. Она мечтает о смерти. Убежать не может, потому что воротят домой. И тогда Катерина решает броситься в Волгу. Появляются Кабаниха, Тихон и Кулигин. Они на берегу реки. Тихон боится за жену. Кабаниха его попрекает. Никто не видел Катерину.
Кулигин вытащил мёртвую Катерину из воды и принёс её тело: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судьёй, который милосерднее вас!» Тихон бросается к жене и упрекает мать в том, что она виновата в смерти Катерины: «Маменька, вы её погубили! Вы, вы, вы … »
Кажется, что он уже не боится Кабанихи. Герой в отчаянии восклицает: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!»
Гроза. Краткое содержание по действиям
4.1 (82%) 10 vote[s]Узкая галерея начавшей разрушаться постройки, по стенам которой изображены сцены страшного суда.
Идет дождь, гуляющие забегают в галерею, обсуждают изображения на стенах.
Появляются Кулигин и Дикой. Кулигин пытается уговорить Дикого пожертвовать денег на установление на бульваре солнечных часов. Тот ругает Кулигина, пытается от него отвязаться, говорит: «Так ты знай, что ты червяк. Захочу - помилую, захочу - раздавлю».
Кулигин объясняет Дикому, что необходимо в городе установить несколько громоотводов. Дикой кричит, что гроза -- это наказание господне, а никакое не «елекстричество», обзывает Кулигина безбожником и татарином. Кулигин уходит ни с чем, бормоча про себя, что надо покориться, и обещая, что они поговорят, когда у него будет миллион. Дождь кончается.
Борис с Варварой обсуждают последние новости - приехал Тихон. Варвара сообщает, что Катерина сделалась сама не своя, «глаза как у помешанной». Варвара боится, что она «бухнет мужу в ноги, да и расскажет все». Опять начинается гроза.
Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Катерина пугается грозы, считает это божьей карой, которая должна обрушиться на нее. Катерина замечает Бориса, пугается еще больше, ее уводят. Кулигин обращается к толпе, спрашивает, чего она боится, говорит, что гроза - это не кара, а благодать, что каждая травинка радуется, а люди себе «пугал наделали» и их же боятся. Зовет всех выходить и не пугаться. Борис выходит и со словами «Пойдемте, здесь страшнее» уводит Кулигина.
Катерина слышит, как люди замечают, что гроза неспроста и что обязательно кого-нибудь убьет. Катерина говорит, что убьет ее, просит тогда за нее молиться.
Появляется полусумасшедшая барыня с двумя лакеями. Кричит Катерине не прятаться, не бояться кары божьей, призывает ее молиться, чтобы бог отнял красоту, «в омут с красотой-то!» Катерине мерещится геенна огненная, она обо всем рассказывает родным, кается. Кабаниха отмечает, что именно к этому «воля ведет».
На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки; кой-где трава и кусты; за арками берег и вид на Волгу.
Явление первое
Несколько гуляющих обоего пола проходят за арками.
1-й . Дождь накрапывает, как бы гроза не собралась? 2-й . Гляди, сберется. 1-й . Еще хорошо, что есть где схорониться.Входят все под своды.
Женщина . А что народу-то гуляет на бульваре! День праздничный, все повышли. Купчихи такие разряженные. 1-й . Попрячутся куда-нибудь. 2-й . Гляди, что теперь народу сюда набьется! 1-й (осматривая стены). А ведь тут, братец ты мой, когда-нибудь, значит, расписано было. И теперь еще местами означает. 2-й . Ну да, как же! Само собой, что расписано было. Теперь, ишь ты, все впусте оставлено, развалилось, заросло. После пожару так и не поправляли. Да ты и пожару-то этого не помнишь, этому лет сорок будет. 1-й . Что бы это такое, братец ты мой, тут нарисовано было; довольно затруднительно это понимать. 2-й . Это геенна огненная. 1-й . Так, братец ты мой! 2-й . И едут туда всякого звания люди. 1-й . Так, так, понял теперь. 2-й . И всякого чину. 1-й . И арапы? 2-й . И арапы. 1-й . А это, братец ты мой, что такое? 2-й . А это Литовское разорение. Битва! видишь? Как наши с Литвой бились. 1-й . Что ж это такое Литва? 2-й . Так она Литва и есть. 1-й . А говорят, братец ты мой, она на нас с неба упала. 2-й . Не умею тебе сказать. С неба так с неба. Женщина. Толкуй еще! Все знают, что с неба; и где был какой бой с ней, там для памяти курганы насыпаны. 1-й . А что, братец ты мой! Ведь это так точно.Входят Дикой и за ним Кулигин без шапки. Все кланяются и принимают почтительное положение.
Явление второе
Те же , Дикой и Кулигин .
Дикой . Ишь ты, замочило всего. (Кулигину.) Отстань ты от меня! Отстань! (С сердцем.) Глупый человек! Кулигин . Савел Прокофьич, ведь от этого, ваше степенство, для всех вообще обывателей польза. Дикой . Поди ты прочь! Какая польза! Кому нужна эта польза? Кулигин . Да хоть бы для вас, ваше степенство, Савел Прокофьич. Вот бы, сударь, на бульваре, на чистом месте, и поставить. А какой расход? Расход пустой: столбик каменный (показывает жестами размер каждой вещи), дощечку медную, такую круглую, да шпильку, вот шпильку прямую (показывает жестом), простую самую. Уж я все это прилажу, и цифры вырежу уже все сам. Теперь вы, ваше степенство, когда изволите гулять, или прочие, которые гуляющие, сейчас подойдете и видите, который час. А то этакое место прекрасное, и вид, и все, а как будто пусто. У нас тоже, ваше степенство, и проезжие бывают, ходят туда наши виды смотреть, все-таки украшение — для глаз оно приятней. Дикой . Да что ты ко мне лезешь со всяким вздором! Может, я с тобой и говорить-то не хочу. Ты должен был прежде узнать, в расположении ли я тебя слушать, дурака, или нет. Что я тебе — ровный, что ли? Ишь ты, какое дело нашел важное! Так прямо с рылом-то и лезет разговаривать. Кулигин . Кабы я со своим делом лез, ну, тогда был бы я виноват. А то я для общей пользы, ваше степенство. Ну, что значит для общества каких-нибудь рублей десять! Больше, сударь, не понадобится. Дикой . А может, ты украсть хочешь; кто тебя знает. Кулигин . Коли я свои труды хочу даром положить, что же я могу украсть, ваше степенство? Да меня здесь все знают; про меня никто дурно не скажет. Дикой . Ну, и пущай знают, а я тебя знать не хочу. Кулигин . За что, сударь, Савел Прокофьич, честного человека обижать изволите? Дикой . Отчет, что ли, я стану тебе давать! Я и поважней тебя никому отчета не даю. Хочу так думать о тебе, так и думаю. Для других ты честный человек, а я думаю, что ты разбойник, вот и все. Хотелось тебе это слышать от меня? Так вот слушай! Говорю, что разбойник, и конец! Что ж ты, судиться, что ли, со мной будешь? Так ты знай, что ты червяк. Захочу — помилую, захочу — раздавлю. Кулигин . Бог с вами, Савел Прокофьич! Я, сударь, маленький человек, меня обидеть недолго. А я вам вот что доложу, ваше степенство: «И в рубище почтенна добродетель!» Дикой . Ты у меня грубить не смей! Слышишь ты! Кулигин . Никакой я грубости вам, сударь, не делаю, а говорю вам потому, что, может быть, вы и вздумаете когда что-нибудь для города сделать. Силы у вас, ваше степенство, иного; была б только воля на доброе дело. Вот хоть бы теперь то возьмем: у нас грозы частые, а не заведем мы громовых отводов. Дикой (гордо). Все суета! Кулигин . Да какая же суета, когда опыты были. Дикой . Какие такие там у тебя громовые отводы? Кулигин . Стальные. Дикой (с гневом). Ну, еще что? Кулигин . Шесты стальные. Дикой (сердясь более и более). Слышал, что шесты, аспид ты этакой; да еще-то что? Наладил: шесты! Ну, а еще что? Кулигин . Ничего больше. Дикой . Да гроза-то что такое по-твоему, а? Ну, говори! Кулигин . Электричество. Дикой (топнув ногой). Какое еще там елестричество! Ну как же ты не разбойник! Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости господи, обороняться. Что ты, татарин, что ли? Татарин ты? А? говори! Татарин? Кулигин . Савел Прокофьич, ваше степенство, Державин сказал:Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю.
Дикой уходит, и все за ним. Сцена несколько времени пуста. Под своды быстро входит Варвара и, притаившись, высматривает.
Явление третье
Варвара и потом Борис .
Варвара . Кажется, он!Борис проходит в глубине сцепы.
Сс-сс!
Борис оглядывается.
Поди сюда.
Манит рукой, Борис входит.
Что нам с Катериной-то делать? Скажи на милость!
Борис . А что? Варвара . Беда ведь, да и только. Муж приехал, ты знаешь ли это? И не ждали его, а он приехал. Борис . Нет, я не знал. Варвара . Она просто сама не своя сделалась. Борис . Видно, только я и пожил десять деньков, пока его не было. Уж теперь и не увидишь ее! Варвара . Ах ты какой! Да ты слушай! Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет; бледная такая, мечется по дому, точно чего ищет. Глаза как у помешанной! Давеча утром плакать принялась, так и рыдает. Батюшки мои! что мне с ней делать? Борис . Да, может быть, пройдет это у нее! Варвара . Ну, уж едва ли. На мужа не смеет глаз поднять. Маменька замечать это стала, ходит да все на нее косится, так змеей и смотрит; а она от этого еще хуже. Просто мука глядеть-то на нее! Да и я боюсь. Борис . Чего же ты боишься? Варвара . Ты ее не знаешь! Она ведь чудная какая-то у нас. От нее все станется! Таких дел наделает, что... Борис . Ах, боже мой! Что же делать-то? Ты бы с ней поговорила хорошенько. Неужли уж нельзя ее уговорить? Варвара . Пробовала. И не слушает ничего. Лучше и не подходи. Борис . Ну, как же ты думаешь, что она может сделать? Варвара . А вот что: бухнет мужу в ноги, да и расскажет все. Вот чего я боюсь. Борис (с испугом). Может ли это быть! Варвара . От нее все может быть. Борис . Где она теперь? Варвара . Сейчас с мужем на бульвар пошли, и маменька с ними. Пройди и ты, коли хочешь. Да нет, лучше не ходи, а то она, пожалуй, и вовсе растеряется.Вдали удары грома.
Никак, гроза? (Выглядывает.) Да и дождик. А вот и народ повалил. Спрячься там где-нибудь, а я тут на виду стану, чтоб не подумали чего.
Входят несколько лиц разного звания и пола.
Явление четвертое
Разные лица и потом Кабанова , Кабанов , Катерина и Кулигин .
1-й . Должно быть, бабочка-то очень боится, что так торопится спрятаться. Женщина . Да уж как ни прячься! Коли кому на роду написано, так никуда не уйдешь. Катерина (вбегая). Ах! Варвара! (Хватает ее за руку и держит крепко.) Варвара . Полно, что ты! Катерина . Смерть моя! Варвара . Да ты одумайся! Соберись с мыслями! Катерина . Нет! Не могу. Ничего не могу. У меня уж очень сердце болит. Кабанова (входя). То-то вот, надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было. Кабанов . Да какие ж, маменька, у нее грехи такие могут быть особенные? Все такие же, как и у всех у нас, а это так уж она от природы боится. Кабанова . А ты почем знаешь? Чужая душа потемки. Кабанов (шутя). Уж разве без меня что-нибудь, а при мне, кажись, ничего не было. Кабанова . Может быть, и без тебя. Кабанов (шутя). Катя, кайся, брат, лучше, коли в чем грешна. Ведь от меня не скроешься: нет, шалишь! Все знаю! Катерина (смотрит в глаза Кабанову). Голубчик мой! Варвара . Ну что ты пристаешь! Разве не видишь, что ей без тебя тяжело.Борис выходит из толпы и раскланивается с Кабановым.
Катерина (вскрикивает). Ах! Кабанов . Что ты испугалась! Ты думала, чужой? Это знакомый! Дядюшка здоров ли? Борис . Слава богу! Катерина (Варваре). Чего ему еще надо от меня?.. Иль ему мало этого, что я так мучаюсь. (Приклоняясь к Варваре, рыдает.) Варвара (громко, чтобы мать слышала). Мы с ног сбились, не знаем, что делать с ней; а тут еще посторонние лезут! (Делает Борису знак, тот отходит к самому выходу.) Кулигин (выходит на середину, обращаясь к толпе). Ну чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьет! Не гроза это, а благодать! Да, благодать! У вас все гроза! Северное сияние загорится — любоваться бы надобно да дивиться премудрости: «С полночных стран встает заря»! А вы ужасаетесь да придумываете, к войне это или к мору. Комета ли идет — не отвел бы глаз! красота! звезды-то уж пригляделись, всё одни и те же, а это обновка; ну смотрел бы да любовался! А вы боитесь и взглянуть-то на небо, дрожь вас берет! Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ! Я вот не боюсь. Пойдемте, сударь! Борис . Пойдемте! Здесь страшнее!Уходят.
Явление пятое
Те же без Бориса и Кулигина .
Кабанова . Ишь какие рацеи развел! Есть что послушать, уж нечего сказать! Вот времена-то пришли, какие-то учители появились. Коли старик так рассуждает, чего уж от молодых-то требовать! Женщина . Ну, все небо обложило. Ровно шапкой, так и накрыло. 1-й . Эко, братец ты мой, точно клубком туча-то вьется, ровно что в ней там живое ворочается. А так на нас и ползет, так и ползет, как живая! 2-й . Уж ты помяни мое слово, что эта гроза даром не пройдет. Верно тебе говорю: потому знаю. Либо уж убьет кого-нибудь, либо дом сгорит; вот увидишь: потому, смотри! какой цвет необнакновенный! Катерина (прислушиваясь). Что они говорят? Они говорят, что убьет кого-нибудь. Кабанов . Известно: так городят зря, что в голову придет. Кабанова . Ты не осуждай постарше себя! Они больше твоего знают. У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет. Катерина (мужу). Тиша, я знаю, кого убьет. Варвара (Катерине тихо). Ты уж хоть молчи-то! Кабанов . Ты почем знаешь? Катерина . Меня убьет. Молитесь тогда за меня.Входит барыня с лакеями . Катерина с криком прячется.
Явление шестое
Те же и барыня .
Барыня . Что прячешься! Нечего прятаться! Видно, боишься: умирать-то не хочется! Пожить хочется! Как не хотеться! видишь, какая красавица! Ха, ха, ха! Красота! А ты молись богу, чтоб отнял красоту-то! Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей. Много, много народу в грех введешь! Вертопрахи на поединки выходят, шпагами колют друг друга. Весело! Старики старые, благочестивые, об смерти забывают, соблазняются на красоту-то! А кто отвечать будет? За все тебе отвечать придется. В омут лучше с красотой-то! Да скорей, скорей!Катерина прячется.
Куда прячешься, глупая! От бога-то не уйдешь!
Удар грома.
Все в огне гореть будете в неугасимом! (Уходит.)
Катерина . Ах! Умираю! Варвара . Что ты мучаешься-то, в самом деле! Стань к сторонке да помолись: легче будет. Катерина (подходит к стене и опускается на колени, потом быстро вскакивает). Ах! Ад! Ад! Геенна огненная!Кабанова, Кабанов и Варвара окружают ее.
Все сердце изорвалось! Не могу я больше терпеть! Матушка! Тихон! Грешна я перед богом и перед вами! Не я ли клялась тебе, что не взгляну ни на кого без тебя! Помнишь, помнишь! А знаешь ли, что я, беспутная, без тебя делала? В первую же ночь я ушла из дому...
Кабанов (растерявшись, в слезах дергает ее за рукав). Не надо, не надо! не говори! Что ты! Матушка здесь!Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.
Первая половина XIX в. Вымышленный приволжский городок Калинов. Общественный сад на высоком берегу Волги. Местный механик-самоучка Кулигин беседует с молодыми людьми - Кудряшом, приказчиком богатого купца Дикого, и мещанином Шапкиным - о грубых выходках и самодурстве Дикого. Затем появляется Борис, племянник Дикого, который в ответ на расспросы Кулигина рассказывает, что его родители жили в Москве, дали ему образование в Коммерческой академии и оба умерли во время эпидемии. Он же приехал к Дикому, оставив сестру у материнской родни, чтобы получить часть наследства бабушки, которое Дикой должен ему отдать согласно завещанию, если Борис будет к нему почтителен. Все его уверяют: на таких условиях Дикой никогда не отдаст ему денег. Борис жалуется Кулигину, что никак не может привыкнуть к жизни в доме Дикого, Кулигин рассказывает о Калинове и завершает свою речь словами: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!»
Калиновцы расходятся. Вместе с другой женщиной появляется странница Феклуша, хвалящая город за «бла-а-лепие», а дом Кабановых за особую щедрость к странникам. «Кабановы?» - переспрашивает Борис: «Ханжа, сударь, нищих оделяет, а домашних заела совсем», - поясняет Кулигин. Выходит Кабанова в сопровождении дочери Варвары и сына Тихона с женой Катериной. Она ворчит на них, но наконец уходит, разрешив детям пройтись по бульвару. Варвара отпускает Тихона тайком от матери выпить в гостях и, оставшись вдвоём с Катериной, беседует с ней о домашних отношениях, о Тихоне. Катерина рассказывает о счастливом детстве в родительском доме, о своих горячих молитвах, о том, что она переживает в храме, воображая ангелов в солнечном луче, падающем из купола, мечтает раскинуть руки и полететь и, наконец, признается, что с ней происходит «неладное что-то». Варвара догадывается, что Катерина кого-то полюбила, и обещает по отъезде Тихона устроить свидание. Это предложение приводит Катерину в ужас. Появляется сумасшедшая барыня, грозящая тем, что «красота-то в самый омут ведёт», и пророчит адские муки. Катерина страшно пугается, а тут ещё «гроза заходит», она торопит Варвару домой к образам молиться.
Второе действие, происходящее в доме Кабановых, начинается разговором Феклуши с горничной Глашей. Странница расспрашивает о домашних делах Кабановых и передаёт баснословные рассказы о дальних странах, где люди с пёсьими головами «за неверность» и т. п. Появившиеся Катерина и Варвара, собирающие Тихона в дорогу, продолжают разговор об увлечении Катерины, Варвара называет имя Бориса, передаёт от него поклон и уговаривает Катерину спать с ней в беседке в саду после отъезда Тихона. Выходят Кабаниха и Тихон, мать велит сыну строго наказывать жене, как жить без него, Катерину унижают эти формальные наказы. Но, оставшись наедине с мужем, она умоляет его взять её в поездку, после его отказа пытается дать ему страшные клятвы в верности, но Тихон и слушать их не хочет: «Мало ли что придёт в голову...» Вернувшаяся Кабаниха приказывает Катерине кланяться мужу в ноги. Тихон уезжает. Варвара, уходя гулять, сообщает Катерине, что они будут ночевать в саду, и даёт ей ключ от калитки. Катерина не хочет его брать, потом, поколебавшись, прячет в карман.
Следующее действие происходит на скамейке у ворот кабановского дома. Феклуша и Кабаниха беседуют о «последних временах», Феклуша говорит, что «за грехи наши» «время в умаление приходить стало», рассказывает о железной дороге («змия огненного стали запрягать»), о суете московской жизни как дьявольском наваждении. Обе ждут ещё худших времён. Появляется Дикой с жалобами на свою семью, Кабаниха упрекает его за беспорядочное поведение, он пытается ей грубить, но она это быстро пресекает и уводит его в дом выпить и закусить. Пока Дикой угощается, приходит присланный семьёй Дикого Борис, чтобы узнать, где глава семейства. Выполнив поручение, с тоской восклицает о Катерине: «Хоть бы одним глазком взглянуть на неё!» Вернувшаяся Варвара велит ему ночью приходить к калитке в овраге за кабановским садом.
Вторая сцена представляет ночное гулянье молодёжи, на свидание к Кудряшу выходит Варвара и велит Борису подождать - «дождёшься чего-нибудь». Происходит свидание Катерины и Бориса. После колебаний, мыслей о грехе Катерина не в силах противиться проснувшейся любви. «Что меня жалеть - никто не виноват, - сама на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю (обнимает Бориса). Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?»
Всё четвёртое действие, происходящее на улицах Калинова, - на галерее полуразрушенного здания с остатками фрески, представляющей геенну огненную, и на бульваре, - идёт на фоне собирающейся и наконец разразившейся грозы. Начинается дождь, и на галерею входят Дикой и Кулигин, который принимается уговаривать Дикого дать денег на установку солнечных часов на бульваре. В ответ Дикой его всячески бранит и даже грозит объявить разбойником. Стерпев брань, Кулигин начинает просить денег на громоотвод. Тут уж Дикой уверенно заявляет, что от посланной в наказание грозы «шестами да рожнами какими-то, прости Господи, обороняться» грех. Сцена пустеет, затем на галерее встречаются Варвара и Борис. Она сообщает о возвращении Тихона, слезах Катерины, подозрениях Кабанихи и выражает опасение, что Катерина признается мужу в измене. Борис умоляет отговорить Катерину от признания и исчезает. Входят остальные Кабановы. Катерина с ужасом ждёт, что её, не покаявшуюся в грехе, убьёт молнией, появляется сумасшедшая барыня, грозящая адским пламенем, Катерина не может более крепиться и прилюдно признается мужу и свекрови в том, что «гуляла» с Борисом. Кабаниха злорадно заявляет: «Что, сынок! Куда воля-то ведёт; Вот и дождался!»
Последнее действие снова на высоком берегу Волги. Тихон жалуется Кулигину на своё семейное горе, на то, что мать говорит о Катерине: «Её надо живую в землю закопать, чтоб она казнилась!» «А я её люблю, мне её жаль пальцем тронуть». Кулигин советует простить Катерину, но Тихон объясняет, что при Кабанихе это невозможно. Не без жалости говорит он и о Борисе, которого дядя посылает в Кяхту. Входит горничная Глаша и сообщает, что Катерина исчезла из дома. Тихон боится, как бы «она с тоски-то на себя руки не наложила!», и вместе с Глашей и Кулигиным уходит искать жену.
Появляется Катерина, она жалуется на своё отчаянное положение в доме, а главное - на страшную тоску по Борису. Её монолог заканчивается страстным заклинанием: «Радость моя! Жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись!» Входит Борис. Она просит его взять её с собой в Сибирь, но понимает, что отказ Бориса вызван действительно полной невозможностью уехать вместе с ней. Она благословляет его в путь, жалуется на гнетущую жизнь в доме, на отвращение к мужу. Навсегда простившись с Борисом, Катерина начинает в одиночестве мечтать о смерти, о могиле с цветочками и птицах, которые «прилетят на дерево, будут петь, детей заведут». «Опять жить?» - с ужасом восклицает она. Подойдя к обрыву, она прощается с уехавшим Борисом: «Друг мой! Радость моя! Прощай!» и уходит.
Сцена заполняется встревоженным народом, в толпе и Тихон с матерью. За сценой слышен крик: «Женщина в воду бросилась!» Тихон порывается бежать к ней, но мать его не пускает со словами: «Прокляну, коли пойдёшь!» Тихон падает на колени. Через некоторое время Кулигин вносит тело Катерины. «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судией, который милосерднее вас!»
Бросаясь к Катерине, Тихон обвиняет мать: «Маменька, вы её погубили!» и, не обращая внимания на грозные окрики Кабанихи, падает на труп жены. «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!» - этими словами Тихона завершается пьеса.
А.Н.Островский
(1823-1886)
Гроза
Драма в пяти действиях
Лица :
Савел Прокофьевич Дикой,
купец, значительное лицо в городе.
Борис Григорьевич,
племянник его, молодой человек, порядочно образованный.
Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха),
богатая купчиха, вдова.
Тихон Иваныч Кабанов,
ее сын.
Катерина,
жена его.
Варвара,
сестра Тихона.
Кулигин,
мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.
Ваня Кудряш,
молодой человек, конторщик Дикова.
Шапкин,
мещанин.
Феклуша,
странница.
Глаша,
девка в доме Кабановой.
Барыня с двумя лакеями,
старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.
Городские жители обоего пола.
* Все лица, кроме Бориса, одеты по-русски.
Действие происходит в городе Калинове, на берегу Волги, летом. Между 3-м и 4-м действиями происходит 10 дней.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки; кой-где трава и кусты за арками – берег и вид на Волгу.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Несколько гуляющих обоего пола проходят за арками.
1 - й. Дождь накрапывает, как бы гроза не собралась?
2 - й. Гляди, сберется.
1 - й. Еще хорошо, что есть где схорониться.
Входят все под своды.
Ж е н щ и н а. А что народу-то гуляет на бульваре! День праздничный, все повышли. Купчихи такие разряженные.
1 - й. Попрячутся куда-нибудь.
2 - й. Гляди, что теперь народу сюда набьется!
1 - й (осматривая стены). А ведь тут, братец ты мой, когда-нибудь, значит, расписано было. И теперь еще местами означает.
2 - й. Ну да, как же! Само собой, что расписано было. Теперь, ишь ты, все впусте оставлено, развалилось, заросло. После пожара так и не поправляли. Да ты и пожару-то этого не помнишь, этому лет сорок будет.
1 - й. Что бы это такое, братец ты мой, тут нарисовано было? Довольно затруднительно это понимать.
2 - й. Это геенна огненная.
1 - й. Так, братец ты мой!
2 - й. И едут туда всякого звания люди.
1 - й. Так, так, понял теперь.
2 - й. И всякого чину.
1 - й. И арапы?
2 - й. И арапы.
1 - й. А это, братец ты мой, что такое?
2 - й. А это литовское разорение. Битва – видишь? Как наши с Литвой бились.
1 - й. Что ж это такое – Литва?
2 - й. Так она Литва и есть.
1 - й. А говорят, братец ты мой, она на нас с неба упала.
2 - й. Не умею тебе сказать. С неба так с неба.
Ж е н щ и н а. Толкуй еще! Все знают, что с неба; и где был какой бой с ней, там для памяти курганы насыпаны.
1 - й. А что, братец ты мой! Ведь это так точно!
Входят Дикой и за ним Кулигин без шапки. Все кланяются и принимают почтительное положение.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же, Дикой и Кулигин.
Д и к о й. Ишь ты, замочило всего. (Кулигину.) Отстань ты от меня! Отстань! (С сердцем.) Глупый человек!
К у л и г и н. Савел Прокофьич, ведь от этого, ваше степенство, для всех вообще обывателей польза.
Д и к о й. Поди ты прочь! Какая польза! Кому нужна эта польза?
К у л и г и н. Да хоть бы для вас, ваше степенство, Савел Прокофьич. Вот бы, сударь, на бульваре, на чистом месте, и поставить. А какой расход? Расход пустой: столбик каменный (показывает жестами размер каждой вещи), дощечку медную, такую круглую, да шпильку, вот шпильку прямую (показывает жестом), простую самую. Уж я все это прилажу и цифры вырежу уже все сам. Теперь вы, ваше степенство, когда изволите гулять или прочие которые гуляющие, сейчас подойдете и видите, который час. А то этакое место прекрасное, и вид, и все, а как будто пусто. У нас тоже, ваше степенство, и проезжие бывают, ходят туда наши виды смотреть, все-таки украшение – для глаз оно приятней.
Д и к о й. Да что ты ко мне лезешь со всяким вздором! Может, я с тобой и говорить-то не хочу. Ты должен был прежде узнать, в расположении ли я тебя cлушать, дурака, или нет. Что я тебе – ровный, что ли! Ишь ты, какое дело нашел важное! Так прямо с рылом-то и лезет разговаривать.
К у л и г и н. Кабы я со своим делом лез, ну тогда был бы я виноват. А то я для общей пользы, ваше. степенство. Ну что значит для общества каких-нибудь рублей десять! Больше, сударь, не понадобится.
Д и к о й. А может, ты украсть хочешь; кто тебя знает.
К у л и г и н. Коли я свои труды хочу даром положить, что же я могу украсть, ваше степенство? Да меня здесь все знают, про меня никто дурно не скажет.
Д и к о й. Ну и пущай знают, а я тебя знать не хочу.
К у л и г и н. За что, сударь Савел Прокофьич, честного человека обижать изволите?
Д и к о й. Отчет, что ли, я стану тебе давать! Я и поважней тебя никому отчета не даю. Хочу так думать о тебе, так и думаю. Для других ты честный человек, а я думаю, что ты разбойник, вот и все. Хотелось тебе это слышать от меня? Так вот слушай! Говорю, что разбойник, и конец! Что ж ты, судиться, что ли, со мной будешь? Так ты знай, что ты червяк. Захочу – помилую, захочу – раздавлю.
К у л и г и н. Бог с вами, Савел Прокофьич! Я, сударь, маленький человек, меня обидеть недолго. А я вам вот что доложу, ваше степенство: "И в рубище почтенна добродетель!"
Д и к о й. Ты у меня грубить не смей! Слышишь ты!
К у л и г и н. Никакой я грубости вам, сударь, не делаю; а говорю вам потому, что, может быть, вы и вздумаете когда что-нибудь для города сделать. Силы у вас, ваше степенство, много; была б только воля на доброе дело. Вот хоть бы теперь то возьмем: у нас грозы частые, а не заведем мы громовых отводов.
Д и к о й (гордо). Все суета!
К у л и г и н. Да какая же суета, когда опыты были?
Д и к о й. Какие-такие там у тебя громовые отводы?
К у л и г и н. Стальные.
Д и к о й (с гневом). Ну, еще что?
К у л и г и н. Шесты стальные.
Д и к о й (сердясь более и более). Слышал, что шесты, аспид ты этакой; да еще-то что? Наладил: шесты! Ну, а еще что?
К у л и г и н. Ничего больше.
Д и к о й. Да гроза-то что такое, по-твоему, а? Ну, говори.
К у л и г и н. Электричество.
Д и к о й (топнув ногой). Какое еще там елестричество! Ну, как же ты не разбойник! Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости господи, обороняться. Что ты, татарин, что ли? Татарин ты? А, говори! Татарин?
К у л и г и н. Савел Прокофьич, ваше степенство, Державин сказал:
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю.
Д и к о й. А за эти слова тебя к городничему отправить, так он тебе задаст! Эй, почтенные, прислушайте-ко, что он говорит!
К у л и г и н. Нечего делать, надо покориться! А вот когда будет у меня миллион, тогда я поговорю. (Махнув рукой, уходит.)
Д и к о й. Что ж ты, украдешь, что ли, у кого! Держите его! Этакой фальшивый мужичонко! С этим народом какому надо быть человеку? Я уж не знаю. (Обращаясь к народу.) Да вы, проклятые, хоть кого в грех введете! Вот не хотел нынче сердиться, а он, как нарочно, рассердил-таки. Чтоб ему провалиться! (Сердито.) Перестал, что ль, дождик-то?
1 - й. Кажется, перестал.
Д и к о й. Кажется! А ты, дурак, сходи да посмотри. А то – кажется!
1 - й (выйдя из-под сводов). Перестал!
Дикой уходит, и все за ним. Сцена несколько времени пуста. Под своды быстро входит Варвара и, притаившись, высматривает.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Варвара и потом Борис.
В а р в а р а. Кажется, он!
Борис проходит в глубине сцены.
Сс-сс!
Борис оглядывается.
Поди сюда. (Манит рукой.)
Борис входит.
Что нам с Катериной-то делать? Скажи на милость!
Б о р и с. А что?
В а р в а р а. Беда ведь, да и только. Муж приехал, ты знаешь ли это? И не ждали его, а он приехал.
Б о р и с. Нет, я не знал.
В а р в а р а. Она просто сама не своя сделалась!
Б о р и с. Видно, только я и пожил десяток деньков, пока! его не было. Уж теперь не увидишь ее!
В а р в а р а. Ах ты какой! Да ты слушай! Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет; бледная такая, мечется по дому, точно чего ищет. Глаза, как у помешанной! Давеча утром плакать принялась, так и рыдает. Батюшки мои! что мне с ней делать?
Б о р и с. Да, может быть, пройдет это у нее!
Варвара. Ну, уж едва ли. На мужа не смеет глаз поднять. Маменька замечать это стала, ходит да все,на нее косится, так змеей и смотрит; а она от этого еще хуже. Просто мука глядеть-то на нее! Да и боюсь я.
Б о р и с. Чего же ты боишься?
В а р в а р а. Ты ее не знаешь! Она ведь чудная какая-то у нас. От нее все станется! Таких дел наделает, что...
Б о р и с. Ах, боже мой! Что же делать-то? Ты бы с ней поговорила хорошенько. Неужели уж нельзя ее уговорить?
В а р в а р а. Пробовала. И не слушает ничего. Лучше и не подходи.
Б о р и с. Ну, как же ты думаешь, что она может сделать?
В а р в а р а. А вот что: бухнет мужу в ноги да и расскажет все. Вот чего я боюсь.
Б о р и с (с испугом). Может ли это быть?
В а р в а р а. От нее все может быть.
Б о р и с. Где она теперь?
В а р в а р а. Сейчас с мужем на бульвар пошли, и маменька с ними. Пройди и ты, коли хочешь. Да нет, лучше не ходи, а то она, пожалуй, н вовсе растеряется.
Вдали удар грома.
Никак, гроза? (Выглядывает.) Да и дождик. А вот и народ повалил. Спрячься там где-нибудь, а я тут на виду стану, чтоб не подумали чего.
Входят несколько лиц разного звания и пола.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Разные лица и потом Кабанова, Кабанов, Катерина и Кулигин.
1 - й. Должно быть, бабочка-то очень боится, что так торопится спрятаться.
Ж е н щ и н а. Да уж как ни прячься! Коли кому на роду написано, так никуда не уйдешь.
К а т е р и н а (вбегая). Ах, Варвара! (Хватает ее за руку и держит крепко.)
В а р в а р а. Полно, что ты!
К а т е р и н а. Смерть моя!
В а р в а р а. Да ты одумайся! Соберись с мыслями!
К а т е р и н а. Нет! Не могу. Ничего не могу. У меня уж очень сердце болит.
К а б а н о в а (входя). То-то вот, надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было.
К а б а н о в. Да какие ж, маменька, у нее грехи такие могут быть особенные: все такие же, как и у всех у нас, а это так уж она от природы боится.
К а б а н о в а. А ты почем знаешь? Чужая душа потемки.
К а б а н о в (шутя). Уж разве без меня что-нибудь, а при мне, кажись, ничего не было.
К а б а н о в а. Может быть, и без тебя.
К а б а н о в (шутя). Катя, кайся, брат, лучше, коли в чем грешна. Ведь от меня не скроешься: нет, шалишь! Все знаю!
К а т е р и н а (смотрит в глаза Кабанову). Голубчик мой!
В а р в а р а. Ну, что ты пристаешь! Разве не видишь, что ей без тебя тяжело?
Борис выходит из толпы и раскланивается с Кабановым.
К а т е р и н а (вскрикивает). Ах!
К а б а н о в. Что ты испугалась! Ты думала – чужой? Это знакомый! Дядюшка здоров ли?
Б о р и с. Слава богу!
К а т е р и н а (Варваре). Что ему еще надо от меня?.. Или ему мало этого, что я так мучаюсь. (Приклоняясь к Варваре, рыдает.)
В а р в а р а (громко, чтобы мать слышала). Мы с ног сбились, не знаем, что сделать с ней; а тут еще посторонние лезут! (Делает Борису знак, тот отходит к самому выходу.)
К у л и г и н (выходит на середину, обращаясь к толпе). Ну, чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьет! Не гроза это, а благодать! Да, благодать! У вас все гроза! Северное сияние загорится, любоваться бы надобно да дивиться премудрости: "с полночных стран встает заря"", а вы ужасаетесь да придумываете: к войне это или к мору. Комета ли идет, – не отвел бы глаз! Красота! Звезды-то уж пригляделись, все одни и те же, а это обновка; ну, смотрел бы да любовался! А вы боитесь и взглянуть-то на небо, дрожь вас берет! Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ! Я вот не боюсь. Пойдемте, сударь!
Б о р и с. Пойдемте! Здесь страшнее!
Уходят.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же без Бориса и Кулигина.
К а б а н о в а. Ишь какие рацеи развел. Есть что послушать, уж нечего сказать! Вот времена-то пришли, какие-то учители появились. Коли старик так рассуждает, чего уж от молодых-то требовать!
Ж е н щ и н а. Ну, все небо обложило. Ровно шапкой, так и накрыло.
1 - й. Эко, братец ты мой, точно клубком туча-то вьется, ровно что в ней там живое ворочается. А так на нас и ползет, так и ползет, как живая!
2 - й. Уж ты помяни мое слово, что эта гроза даром не пройдет! Верно тебе говорю; потому знаю. Либо уж убьет кого-нибудь, либо дом сгорит, вот увидишь: потому, смотри, какой цвет необнаковенный.
К а т е р и н а (прислушиваясь). Что они говорят? Они говорят, что убьет кого-нибудь.
К а б а н о в. Известно, так городят, зря, что в голову придет.
К а б а н о в а. Ты не осуждай постарше себя! Они больше твоего знают. У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет.
К а т е р и н а (мужу). Тиша, я знаю, кого убьет.
В а р в а р а (Катерине тихо). Ты уж хоть молчи.
К а б а н.о в а. Ты почем знаешь?
К а т е р и н а. Меня убьет. Молитесь тогда за меня.
Входит Барыня с лакеями. Катерина с криком прячется.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же и Барыня.
Б а р ы н я. Что прячешься? Нечего прятаться! Видно, боишься: умирать-то не хочется! Пожить хочется! Как не хотеться! – видишь, какая красавица. Ха-ха-ха! Красота! А ты молись богу, чтоб отнял красоту-то! Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей. Много, много народу в грех введешь! Вертопрахи на поединки выходят, шпагами колют друг друга. Весело! Старики старые, благочестивые об смерти забывают, соблазняются на красоту-то! А кто отвечать будет? За все тебе отвечать придется. В омут лучше с красотой-то! Да скорей, скорей!
Катерина прячется.
Куда прячешься, глупая? От бога-то не уйдешь! Все в огне гореть будете в неугасимом! (Уходит.)
К а т е р и н а. Ах! Умираю!
В а р в а р а. Что ты мучаешься-то, в самом деле? Стань к сторонке да помолись: легче будет/
К а т е р и н а (подходит к стене и опускается на колени, потом быстро вскакивает). Ах! Ад! Ад! Геенна огненная!
Кабанов, Кабанова и Варвара окружают ее.
Все сердце изорвалось! Не могу я больше терпеть! Матушка! Тихон! Грешна я перед богом и перед вами! Не я ли клялась тебе, что не взгляну ни на кого без тебя! Помнишь, помнишь? А знаешь ли, что я, беспутная, без тебя делала? В первую же ночь я ушла из дому...
К а б а н о в (растерявшись, в слезах, дергает ее за рукав). Не надо, не надо, не говори! Что ты! Матушка здесь!
К а б а н о в а (строго). Ну, ну, говори, коли уж начала.
К а т е р и н а. И все-то десять ночей я гуляла... (Рыдает.)
Кабанов хочет обнять ее.
К а б а н о в а. Брось ее! С кем?
В а р в а р а. Врет она, она сама не знает, что говорит.
К а б а н о в а. Молчи ты! Вот оно что! Ну, с кем же?
К а т е р и н а. С Борисом Григорьичем.
Удар грома.
Ах! (Падает без чувств на руки мужа.)
К а б а н о в а. Что, сынок! Куда воля-то ведет! Говорила я, так ты слушать не хотел. Вот и дождался!
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Декорация первого действия. Сумерки.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Кулигин (сидит на лавочке), Кабанов (идет по бульвару).
К у л и г и н (поет).
Ночною темнотою покрылись небеса.
Все люди для покою закрыли уж глаза... и пр.
(Увидав Кабанова.) Здравствуйте, сударь! Далеко ли изволите?
К а б а н о в. Домой. Слышал, братец, дела-то наши? Вся, братец, семья в расстройство пришла.
К у л и г и н. Слышал, слышал, сударь.
К у л и г и н. Слышал, сударь.
К а б а н о в. Несчастный я теперь, братец, человек! Так ни за что я погибаю, ни за грош!
К v л и г и н. Маменька-то у вас больно крута.
К а б а н о в. Ну да. Она-то всему и причина. А я за что погибаю, скажи ты мне на милость? Я вот зашел к Дикому, ну, выпили; думал – легче будет, нет, хуже, Кулигин! Уж что жена против меня сделала! Уж хуже нельзя...
К у л и г и н. Мудреное дело, сударь. Мудрено вас судить.
К а б а н о в. Нет, постой! Уж на что еще хуже этого. Убить ее за это мало. Вот маменька говорит: ее надо живую в землю закопать, чтобы она казнилась! А я ее люблю, мне ее жаль пальцем тронуть. Побил немножко, да и то маменька приказала. Жаль мне смотреть-то на нее, пойми ты это, Кулигин. Маменька ее поедом ест, а она, как тень какая, ходит безответная. Только плачет да тает, как воск. Вот я и убиваюсь, глядя на нее.
К у л и г и н. Как бы нибудь, сударь, ладком дело-то сделать! Вы бы простили ей, да и не поминали никогда. Сами-то, чай, тоже не без греха!
К а б а н о в. Уж что говорить!
К у л и г и н. Да уж так, чтобы и под пьяную руку не попрекать. Она бы вам, сударь, была хорошая жена; гляди – лучше всякой.
К а б а н о в. Да пойми ты, Кулигин: я-то бы ничего, а маменька-то... разве с ней сговоришь!..
К у л и г и н. Пора бы уж вам, сударь, своим умом жить.
К а б а н о в. Что ж мне, разорваться, что ли! Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век чужим. Я вот возьму да последний-то, какой есть, пропью; пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится.
К у л и г и н. Эх, сударь! Дела, дела! Ну, а Борис-то Григорьич, сударь, что?
К а б а н о в. А его, подлеца, в Тяхту, к китайцам. Дядя к знакомому купцу какому-то посылает туда на контору. На три года его туды.
К у л а г и н. Ну, что же он, сударь?
К а б а н о в. Мечется тоже, плачет. Накинулись мы давеча на него с дядей, уж ругали, ругали, – молчит. Точно дикий какой сделался. Со мной, говорит, что хотите, делайте, только ее не мучьте! И он к ней тоже жалость имеет.
К у л и г и н. Хороший он человек, сударь.
К а б а н о в. Собрался совсем, и лошади уж готовы. Так тоскует, беда! Уж я вижу, что ему проститься хочется. Ну, да мало ли чего! Будет с него. Враг ведь он мне, Кулигин! Расказнить его надобно на части, чтобы знал...
К у л и г и н. Врагам-то прощать надо, сударь!
К а б а н о в. Поди-ка, поговори с маменькой, что она тебе на это скажет. Так, братец Кулигин, все наше семейство теперь врозь расшиблось. Не то что родные, а точно вороги друг другу. Варвару маменька точила-точила, а та не стерпела, да и была такова, – взяла да и ушла.
К у л и г и н. Куда ушла?
К а б а н о в. Кто ее знает. Говорят, с Кудряшом с Ванькой убежала, и того также нигде не найдут. Уж это, Кулигин, надо прямо сказать, что от маменьки; потому стала ее тиранить и на замок запирать. "Не запирайте, – говорит, – хуже будет!" Вот так и вышло. Что ж мне теперь делать, скажи ты мне? Научи ты меня, как мне жить теперь? Дом мне опостылел, людей совестно, за дело возмусь – руки отваливаются. Вот теперь домой иду: на радость, что ль, иду?
Входит Г л а ш а.
Г л а ш а. Тихон Иваныч, батюшка!
К а б а н о в. Что еще?
Г л а ш а. Дома у нас нездорово, батюшка!
К а б а н о в. Господи! Так уж одно к одному! Говори, что там такое?
Г л а ш а. Да хозяюшка ваша...
К а б а н о в. Ну что ж? Умерла, что ль?
Г л а ш а. Нет, батюшка; ушла куда-то, не найдем нигде. Сбились с ног искамши.
К а б а н о в. Кулигин, надо, брат, бежать искать ее. Я, брат, знаешь, чего боюсь? Как бы она с тоски-то на себя руки не наложила! Уж так тоскует, так тоскует, что ах! На нее-то глядя, сердце рвется. Чего же вы смотрели-то? Давно ль она ушла-то?
Г л а ш а. Недавнушко, батюшка! Уж наш грех, недоглядели. Да и то сказать: на всякий час не остережешься.
Глаша уходит.
И мы пойдем, Кулигин!
Уходят.
Сцена несколько времени пуста. С противоположной стороны выходит Катерина и тихо идет по сцене.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
К а т е р и н а (одна) . Нет, нигде нет! Что-то он теперь, бедный, делает? Мне только проститься с ним, а там... а там хоть умирать. За что я его в беду ввела? Ведь мне не легче от того! Погибать бы мне одной! А то себя погубила, его погубила, себе бесчестье – ему вечный покор! Да! Себе бесчестье – ему вечный покор. (Молчание.) Вспомнить бы мне, что он говорил-то? Как он жалел-то меня? Какие слова-то говорил? (Берет себя за голову.) Не помню, все забыла. Ночи, ночи мне тяжелы! Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне – как в могилу. Так страшно в потемках! Шум какой-то сделается, и поют, точно кого хоронят; только так тихо, чуть слышно, далеко-далеко от меня... Свету-то так рада сделаешься! А вставать не хочется: опять те же люди, те же разговоры, та же мука. Зачем они так смотрят на меня? Отчего это нынче не убивают? Зачем так сделали? Прежде, говорят, убивали. Взяли бы да и бросили меня в Волгу; я бы рада была. "Казнить-то тебя, – говорят, – так с тебя грех снимется, а ты живи да мучайся своим грехом". Да уж измучилась я! Долго ль еще мне мучиться? Для чего мне теперь жить? Ну, для чего? Ничего мне не надо, ничего мне не мило, и свет божий не мил! А смерть не приходит. Ты ее кличешь, а она не приходит. Что ни увижу, что ни услышу, только тут (показывает на сердце) больно. Еще кабы с ним жить, может быть, радость бы какую я и видела... Что ж: уж все равно, уж душу свою я ведь погубила. Как мне по нем скучно! Ах, как мне по нем скучно! Уж коли не увижу я тебя, так хоть услышь ты меня издали! Ветры буйные, перенесите вы ему мою печаль-тоску! Батюшки, скучно мне, скучно! (Подходит к берегу и громко, во весь голос.) Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись! (Плачет.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Катерина и Борис.
Б о р и с (не видя Катерины). Боже мой! Ведь это ее голос! Где же она? (Оглядывается.)
К а т е р и н а (подбегает к нему и падает на шею). Увидела-таки я тебя! (Плачет на груди у него.)
Молчание.
Б о р и с. Ну, вот и поплакали вместе, привел бог.
К а т е р и н а. Ты не забыл меня?
Б о р и с. Как забыть, что ты!
К а т е р и н а. Ах, нет, не то, не то! Ты не сердишься?
Б о р и с. За что мне сердиться?
К а т е р и н а. Ну, прости меня! Не хотела я тебе зла сделать; да в себе не вольна была. Что говорила, что делала, себя не помнила.
Б о р и с. Полно, что ты! что ты!
К а т е р и н а. Ну, как же ты? Теперь-то ты как?
Б о р и с. Еду.
К а т е р и н а. Куда едешь?
Б о р и с. Далеко, Катя, в Сибирь.
К а т е р и н а. Возьми меня с собой отсюда!
Б о р и с. Нельзя мне, Катя. Не по своей я воле еду: дядя посылает, уж и лошади готовы; я только отпросился у дяди на минуточку, хотел хоть с местом-то тем проститься, где мы с тобой виделись.
К а т е р и н а. Поезжай с богом! Не тужи обо мне. Сначала только разве скучно будет тебе, бедному, а там и позабудешь.
Б о р и с. Что обо мне-то толковать! Я – вольная птица. Ты-то как? Что свекровь-то?
К а т е р и н а. Мучает меня, запирает. Всем говорит и мужу говорит: "Не верь ей, она хитрая". Все и ходят за мной целый день и смеются мне прямо в глаза. На каждом слове все тобой попрекают.
Б о р и с. А муж-то?
К а т е р и н а. То ласков, то сердится, да пьет все. Да постыл он мне, постыл, ласка-то его мне хуже побоев.
Б о р и с. Тяжело тебе, Катя?
К а т е р и н а. Уж так тяжело, так тяжело, что умереть легче!
Б о р и с. Кто ж это знал, что нам за любовь нашу так мучиться с тобой! Лучше б бежать мне тогда!
К а т е р и н а. На беду я увидала тебя. Радости видела мало, а горя-то, горя-то что! Да еще впереди-то сколько! Ну, да что думать о том, что будет! Вот теперь тебя видела, этого они у меня не отнимут; а больше мне ничего не надо. Только ведь мне и нужно было увидать тебя. Вот мне теперь гораздо легче сделалось; точно гора с плеч свалилась. А я все думала, что ты на меня сердишься, проклинаешь меня...
Б о р и с. Что ты, что ты!
К а т е р и н а. Да нет, все не то я говорю; не то я хотела сказать! Скучно мне было по тебе, вот что, ну, вот я тебя увидала...
Б о р и с. Не застали б нас здесь!
К а т е р и н а. Постой, постой! Что-то я тебе хотела сказать... Вот забыла! Что-то нужно было сказать! В голове-то все путается, не вспомню ничего.
Б о р и с. Время мне, Катя!
К а т е р и н а. Погоди, погоди!
Б о р и с. Ну, что же ты сказать-то хотела?
К а т е р и на. Сейчас скажу. (Подумав.) Да! Поедешь ты дорогой, ни одного ты нищего так не пропускай, всякому подай да прикажи, чтоб молились за мою грешную душу.
Б о р и с. Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Дай бог, чтоб им когда-нибудь так же сладко было, как мне теперь. Прощай, Катя! (Обнимает и хочет уйти.) Злодеи вы! Изверги! Эх, кабы сила!
К а т е р и н а. Постой, постой! Дай мне поглядеть на тебя в последний раз. (Смотрит ему в глаза.) Ну, будет с меня! Теперь бог с тобой, поезжай. Ступай, скорее ступай!
Б о р и с (отходит несколько шагов и останавливается). Катя, нехорошо что-то! Не задумала ли ты чего? Измучусь я дорогой-то, думавши о тебе.
К а т е р и н а. Ничего, ничего. Поезжай с богом!
Борис хочет подойти к ней.
Не надо, не надо, довольно!
Б о р и с (рыдая). Ну, бог с тобой! Только одного и надо у бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго! Прощай! (Кланяется.)
К а т е р и н а. Прощай!
Борис уходит. Катерина провожает его глазами и стоит несколько времени задумавшись.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
К а т е р и н а (одна). Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу – все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко ее греет, дождичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, красненькие, голубенькие... всякие (задумывается), всякие... Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче! А о жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду... Придешь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберешь... Умереть бы теперь... Что поют? Все равно, что смерть придет, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться... Руки крест-накрест складывают... в гробу? Да, так... я вспомнила. А поймают меня да воротят домой насильно... Ах, скорей, скорей! (Подходит к берегу. Громко.) Друг мой! Радость моя! Прощай!
(Уходит.)
Входят Кабанова,Кабанов, Кулигин и работник с фонарем.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Кабанов, Кабанова и Кулигин.
К у л и г и н. Говорят, здесь видели.
К а б а н о в. Да это верно?
К у л и г и н. Прямо на нее говорят.
К а б а н о в. Ну, слава богу, хоть живую видели-то.
К а б а н о в а. А ты уж испугался, расплакался! Есть о чем. Не беспокойся: еще долго нам с ней маяться будет.
К а б а н о в. Кто ж это знал, что она сюда пойдет! Место такое людное. Кому в голову придет здесь прятаться.
К а б а н о в а. Видишь, что она делает! Вот какое зелье! Как она характер-то свой хочет выдержать!
С разных сторон собирается народ с фонарями.
О д и н и з н а р о д а. Что, нашли?
К а б а н о в а. То-то что нет. Точно провалилась куда.
Н е с к о л ь к о г о л о с о в. Эка притча! Вот оказия-то! И куда б ей деться!
О д и н и з н а р о д а. Да найдется! Другой. Как не найтись! Третий. Гляди, сама придет.
К у л и г и н (с берега). Кто кричит? Что там?
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же, без Кулигина.
К а б а н о в. Батюшки, она ведь это! (Хочет бежать.)
Кабанова удерживает его за руку.
Маменька, пустите, смерть моя! Я ее вытащу, а то так и сам... Что мне без нее!
К а б а н о в а. Не пущу, и не думай! Из-за нее да себя губить, стоит ли она того! Мало она нам страму-то наделала, еще что затеяла!
К а б а н о в. Пустите!
К а б а н о в а. Без тебя есть кому. Прокляну, коли пойдешь!
К а б а н о в (падая на колени). Хоть взглянуть-то мне на нее!
К а б а н о в а. Вытащат – взглянешь.
К а б а н о в (встает. К народу). Что, голубчики, не видать ли чего?
1 - й. Темно внизу-то, не видать ничего.
Шум за сценой.
2 - й. Словно кричат что-то, да ничего не разберешь.
1 - й. Да это Кулигина голос.
2 - й. Вон с фонарем по берегу ходят.
1 - й. Сюда идут. Вон и ее несут.
Несколько народу возвращается.
О д и н и з в о з в р а т и в ш и х с я. Молодец Кулигин! Тут близехонько, в омуточке, у берега с огнем-то оно в воду-то далеко видно; он платье и увидал и вытащил ее.
К а б а н о в. Жива?
Д р у г о й. Где уж жива! Высоко бросилась-то: тут обрыв, да, должно быть, на якорь попала, ушиблась, бедная! А точно, ребяты, как живая! Только на виске маленькая ранка, и одна только, как есть одна, капелька крови.
Кабанов бросается бежать; навстречу ему Кулагин с народом несут Катерину.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Те же и К у л и г и н.
К у л и г и н. Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас! (Кладет на землю и убегает.)
К а б а н о в (бросается к Катерине). Катя! Катя!
К а б а н о в а. Полно! Об ней плакать-то грех!
К а б а н о в. Маменька, вы ее погубили, вы, вы, вы...
К а б а н о в а. Что ты? Аль себя не помнишь? Забыл, с кем говоришь?
К а б а н о в. Вы ее погубили! Вы! Вы!
К а б а н о в а (сыну). Ну, я с тобой дома поговорю. (Низко кланяется народу.) Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу!
Все кланяются.
К а б а н о в. Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться! (Падает на труп жены.)
