После смерти великого русского царя Ивана Грозного в 1584 году, русский престол достался его сыну. Царь Федор Иванович к делам государственным был холоден и управлением страной практически не занимался. Природа наградила его слабым здоровьем, поэтому большую часть времени новый царь проводил в кровати или в молитвах. Понимая, что царь Федор Иванович не сможет управлять страной, от его имени принимать решения взялся Борис Годунов, брат жены Федор, Ирины.

Начало царствования Федора обещало быть сложным, поскольку ему, равно и лицам от имени его правящим, предстояло сплотить российское общество, прежде всего, бояр и дворян, семейства большинства из которых находились во вражде из-за опричнины, введенной Иваном Грозным. Одним из способов достижения этой цели стало публикованные указа о «заповедных летах» . Суть этого указа заключалась в запрете крестьян переходить в услужение к новому хозяину без согласия старого. Это был временная мера, но на Руси нет ничего более вечного, чем временное. Сей указ впоследствии так никто и не отменял.

Эпоха, в которой властвовал Царь Федор Иванович, отличалась большим ростом строительства церквей, храмов и монастырей. Многие дети дворян в это время были насильно направлены в Европу для обучения. Это был необходимый шаг, поскольку без развития науки в стране, Россия могла навсегда отстать от европейских государств.

В 1586 году случилось важное событие для внешней политики России. В этом году умер король Речи Посполитой Стефан. Воспользовавшись этим фактом, Борис Годунов, от имени русского царя, заключил с поляками мир до 1602 года. Это был важный шаг, позволивший нашей армии сфокусироваться на единственном противнике – шведах. В это время Шведское государство было крайне могущественным и открыто заявляло о своих притязаниях на земли в Прибалтике. В результате в 1590 году началась русско-шведская война. Продлилась она 3 года. По ее результатам Российское царство вернуло себе города Ям, Корела, Копорье и Ивангород, тем самым значительно упрочив свои позиции в данном регионе. Одновременно с этим большие силы был брошены на укрепление южных границ государства, что должно было обезопасить Россию от набегов Крымского Хана.

В 1587 году Александр, царь государства Кахетия, что на Кавказе, просил о присоединении своей страны в состав России. Просьба сия была удовлетворена. Расширение границ государства продолжалось. К 1598 году на территории Сибири было полностью разбито сопротивление местного Хана, и этот регион вошел в состав России.

Знаковым для истории России сей эпохи стал день 15 мая 1591 года. Из Углича, в котором жила Мария, жена Ивана Грозного, и ее сын Дмитрий, в этот день пришли известия о смерти Дмитрия. В Углич была отправлена специальная комиссия, деятельность которой, однако, сложно назвать продуктивным, поскольку в заключении ими вынесенном говорилось, что Дмитрий сам изранил себя ножом. Важность этого события заключается в том, что Царь Федор Иванович не имел детей, и Дмитрий, как младший сын Ивана Грозного, должен был унаследовать русское царство.

Нередко люди полагают, будто высшая государственная власть и глубокая христианская вера несовместимы, что правитель просто не может поступать по Евангелию — ему неизбежно приходится быть циником, нарушать заповеди «ради государственных интересов». Примеров тому действительно немало. Но есть и противоположные примеры, о которых, к сожалению, мало кто знает. Историк Дмитрий Володихин рассказывает о царе Федоре Иоанновиче, сыне Ивана Грозного.

Синдром раздвоения

У некоторых исторических личностей, вошедших и в наши учебники, и в русскую классическую традицию, и в массовое сознание, как будто два лица. Поколение за поколением интеллектуалы пытаются доказать, что одно из этих лиц истинно, а другое — не более чем маска, и даже не маска, а случайная ужимка.

В России знают двух Иванов Грозных — мудрого государственного деятеля и кровавого маньяка; двух Петров Первых — реформатора и тирана; двух Николаев Первых — жандарма Европы и просвещенного охранителя; двух Георгиев Жуковых — самодура, бездумно расходующего солдатские жизни, и талантливого полководца… Да разве только эти фигуры двоятся? О нет, прозвучали только самые громкие примеры.

Попытки отыскать золотую середину, пройти между Сциллой одного мифа и Харибдой другого приводят лишь к тому, что вместо цельной личности вырастает бесконечное: «с одной стороны, нельзя не заметить, зато с другой — нельзя не признать». В таких случаях мудрая на первый взгляд умеренность приводит к пустоте, к расплывчатости. И споры разгораются с новой силой.

Наверное, самое разумное в таких случаях — выложить все основные аргументы, а потом честно и открыто высказаться в пользу одной из двух принципиально различных точек зрения: «Я считаю, что аргументы в пользу вот этой позиции перевешивают».

Государь Федор Иванович (1584–1598), или, по церковной традиции, Феодор Иоаннович, — именно такая «двоящаяся» персона в русской истории. Любопытно, что главная суть обоих образов этого государя лаконично сформулирована для образованной публики одним человеком — Алексеем Константиновичем Толстым.

В сатирическом стихотворении «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» он одним четверостишием вывел силуэт расхожего мнения о Федоре Ивановиче:

За ним царить стал Федор,
Отцу живой контраст;
Был разумом не бодор,
Трезвонить лишь горазд.

Какой облик придают последнему государю-Рюриковичу эти строки? Дурачок, блаженненький, возможно, слабоумный…

Но тот же А. К. Толстой посвятил государю знаменитую, многократно ставившуюся пьесу «Царь Федор Иоаннович». И там царь предстает в совершенно ином свете. Это трагическая фигура, не лишенная обаяния, к тому залитая светом благодати. Не блаженненький — блаженный! Не дурачок, но по-настоящему добрый, бескорыстный, глубоко верующий человек.

Что он такое — видно из собственной реплики царя, произнесенной в споре с Годуновым:

Какой я царь? Меня во всех делах
И с толку сбить, и обмануть нетрудно.
В одном лишь только я не обманусь:
Когда меж тем, что бело иль черно,
Избрать я должен — я не обманусь.
Тут мудрости не нужно, шурин, тут
По совести приходится лишь делать.

По ходу пьесы князь Иван Петрович Шуйский, враг монарха, весьма низко оценивающий его человеческие качества, вынужден признать свою ошибку:

Нет, он святой!
Бог не велит подняться на него —
Бог не велит! Я вижу, простота
Твоя от Бога, Федор Иоанныч, —
Я не могу подняться на тебя!

«Двоение» Федора Ивановича продолжается до наших дней. Для Русской Православной Церкви — это прежде всего святой, человек высокой нравственности и большого благочестия. Еще в первой половине XVII века он попал в святцы как «московский чудотворец».

Но если речь об этом монархе заходит в светской публицистике, то в большинстве случаев звучат пренебрежительные отзывы. За примерами далеко ходить не надо. Так, в свежей книге Петра Романова «Преемники: от Ивана III до Дмитрия Медведева» (2008) обнаруживается именно такой пассаж: «Везло ли русским на преемников? Иногда да. Чаще не очень. Бывало, что России от преемника приходилось избавляться “хирургическим путем”. А бывало, страна десятилетиями терпела такое, о чем и вспоминать стыдно. Обычно подобное случалось, когда на вершине властной пирамиды начинали доминировать интересы свиты. Тогда вопросы ума, профессионализма и порядочности преемника, не говоря уже об интересах государства и народа, отходили на задний план… Так и появлялись во главе страны юродивые (Федор Иоаннович), бывшие прачки (Екатерина I), не самые образованные правители (Анна Иоанновна)…» и т. п. Преемник Ивана Грозного назван здесь «юродивым», но не в смысле юродства Христа ради, а как живой позор для страны.

Что ближе к истине?

Стоит выслушать обе стороны.

Свидетельства очевидцев

Корни высокомерного, уничижительного мнения относительно умственных способностей государя уходят в XVI столетие.

Английский торговый агент Джером Горсей писал о Федоре Ивановиче, что тот «прост умом». Французский наемник на русской службе Жак Маржерет писал несколько резче: «…власть унаследовал Федор, государь весьма простоватый, который часто забавлялся, звоня в колокола, или бóльшую часть времени проводил в церкви». Наиболее развернутая характеристика русского государя принадлежит перу Джильса Флетчера, английского дипломата. В частности, он пишет: «Теперешний царь (по имени Феодор Иванович) относительно своей наружности: росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водяной; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется. Что касается до других свойств его, то он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен. Кроме того, что он молится дома, ходит он обыкновенно каждую неделю на богомолье в какой-нибудь из ближних монастырей».

Эти три высказывания сделаны иностранцами, у которых не было оснований относиться к Федору Ивановичу с особенной приязнью или, напротив, с ненавистью. Из их слов видно общее мнение: русский монарх «прост» и не блещет интеллектом, но это добрый, спокойный и благочестивый человек.

К сожалению, вот уже несколько поколений отечественных историков и публицистов большей частью опираются в своих выводах не на эти свидетельства, а на другие, гораздо более радикальные. Их цитируют намного чаще —и с каким-то странным, «артистическим» пафосом. Так, без конца приводится фраза из шведского источника, согласно которой Федор Иванович — помешанный, а собственные подданные величают его русским словом durak. Кто, когда и за что обозвал так государя, остается за пределами этого высказывания, то есть оно бесконтекстно. Однако его очень любят люди с тягой к обличительным суждениям… Другая излюбленная фраза из того же ряда принадлежит польскому посланнику Сапеге, который счел, что у Федора Ивановича вовсе нет рассудка. Наверное, не имеет смысла лишний раз подчеркивать, что и польско-литовское государство, и шведская корона находились тогда в натянутых отношениях с Россией, а конфликт со шведами в конечном итоге был решен силой русского оружия. Ни у тех, ни у других не было ни малейших причин испытывать сколько-нибудь добрые чувства к вражескому правителю.

Впрочем, существуют и явно доброжелательные отзывы иностранцев, где акцент перенесен с «простоты ума» Федора Ивановича на его религиозность. Так, голландский купец и торговый агент в Москве Исаак Масса со всей определенностью говорит о русском царе: «очень добр, набожен и весьма кроток». И далее: «он был столь благочестив, что часто желал променять свое царство на монастырь, ежели бы только это было возможно». О слабоумии — ни слова. Конрад Буссов (немецкий ландскнехт, написавший в соавторстве с лютеранским пастором Мартином Бэром «Хронику событий 1584–1613 годов») с крайней неприязнью относился к Православию в целом. Но все-таки он признавал Федора Ивановича человеком «весьма благочестивым» и «на их московский лад» богобоязненным, отмечая, что царь больше интересовался делами веры, чем делами правления.

Итак, если пользоваться одними иностранными источниками, то картина получается неровная, лишенная цельности. Допустим, никто не отрицает благочестия Федора Ивановича. Совершенно так же никто не говорит о его способности самостоятельно решать государственные вопросы. А вот уровень его умственного развития оценивается по-разному. Кто-то считает его помешанным, а кто-то не видит никакой интеллектуальной недостаточности или, в худшем случае, отмечает «простоту ума».

Русские источники рисуют царя Федора Ивановича в другом свете. Знаменитый публицист XVII века Иван Тимофеев, автор историко-философского трактата «Временник», писал о сыне Ивана Грозного с восхищением, в тонах превосходной степени. Самому Ивану Васильевичу не досталось и трети таких похвал — с ним Тимофеев обошелся без особого пиетета.

Для того чтобы понять, как далеко простирался восторг Ивана Тимофеева, стоит привести обширную цитату из его произведения: «Своими молитвами царь мой сохранил землю невредимой от вражеских козней. Он был по природе кроток, ко всем очень милостив и непорочен и, подобно Иову, на всех путях своих охранял себя от всякой злой вещи, более всего любя благочестие, церковное благолепие и, после священных иереев, монашеский чин и даже меньших во Христе братьев, ублажаемых в Евангелии самим Господом. Просто сказать — он всего себя предал Христу и все время своего святого и преподобного царствования; не любя крови, как инок, проводил в посте, в молитвах и мольбах с коленопреклонением — днем и ночью, всю жизнь изнуряя себя духовными подвигами… Монашество, соединенное с царством, не разделяясь, взаимно украшали друг друга; он рассуждал, что для будущей (жизни) одно имеет значение не меньше другого, [являясь] нераспрягаемой колесницей, возводящей к небесам. И то и другое было видимо только одним верным, которые были привязаны к нему любовью. Извне все легко могли видеть в нем царя, внутри же подвигами иночества он оказывался монахом; видом он был венценосцем, а своими стремлениями — монах».

В государственной летописи сохранилось описание начальных дней царствования этого государя. Нигде не видно никаких признаков слабоумного поведения — напротив, когда проходил обряд венчания на царство, Федор Иванович дважды публично выступал с речами, утверждая свое желание повторить эту церемонию, впервые введенную при его отце. Конечно, сейчас трудно судить, сколь точно передано летописцем содержание монарших речей. Но сам факт их произнесения никаких сомнений не вызывает: англичанин Горсей, беспристрастный свидетель происходящего, тоже пишет о том, что царь прилюдно держал речь.

Можно ли представить себе слабоумного в роли оратора?

Итоги тихого жития

Исключительно важно свидетельство неофициального, иными словами, частного исторического памятника — «Пискарёвского летописца». От неподконтрольного правительству летописного повествования естественно ждать оценок, радикально расходящихся с теми, которые «спущены сверху». И действительно, «Пискарёвский летописец» заполнен разоблачительными высказываниями. Так, об опричнине там написано немало горьких слов. Ее введение ставится Ивану IV в укор. Да и сам этот государь предстает, мягко говоря, небезупречной фигурой: летописец не забыл перечислить шесть (!) его жен. А православному человеку больше трех раз вступать в брак не полагается…

Что же сообщает «Пискарёвский летописец» о Федоре Ивановиче? О нем сказано столько доброго, сколько не досталось никому из русских правителей. Его называют «благочестивым», «милостивым», «благоверным», на страницах летописи приводится длинный список его трудов на благо Церкви. Кончина его воспринимается как настоящая катастрофа, как предвестие худших бед России: «Солнце померче и преста от течения своего, и луна не даст света своего, и звезды с небеси спадоша: за многи грехи християнския преставися последнее светило, собратель и облагодатель всея Руския земли государь царь и великий князь Федор Иванович…» Обращаясь к прежнему царствованию, летописец вещает с необыкновенной нежностью: «А царьствовал благоверный и христолюбивый царь и великий князь Феодор Иванович… тихо и праведно, и милостивно, безметежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыша в та лета. Ни в которые лета, ни при котором царе в Руской земли, кроме великого князя Ивана Даниловича Калиты, такие тишины и благоденства не бысть, что при нем, благоверном царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа Русии».

Вот такой был durak!

Похоже, слабоумным Федор Иванович представлялся только тем, кто привык к язвительной, глумливой премудрости и беспощадной жестокости его отца. Конечно, после «грозы», присущей царствованию Ивана Васильевича, его сын мог выглядеть в глазах служилой аристократии слабым правителем… Но при его «слабости», «простоте» и «благочестии» дела государства устроились лучше, чем при неистовом родителе.

Именно при Федоре Ивановиче на Руси было введено патриаршество.

За все годы его правления крымцы не сумели пробить брешь в русской обороне, а вот Иван Васильевич в 1571 году позволил им сжечь столицу.

На Урале и в Западной Сибири подданным русского царя удалось закрепиться лишь при Федоре Ивановиче. Атаман Ермак, начавший войну с Крымским ханством еще при Иване Васильевиче, как известно, был убит, а войско его разгромлено. Зато служилые люди с именами не столь знаменитыми несколько лет спустя сумели успешно продвинуться в том же направлении.

Наконец, Иван Грозный проиграл главную войну своей жизни — Ливонскую. Он не только утратил все завоеванное неимоверными усилиями, но и отдал врагу часть Новгородчины. При Федоре Ивановиче грянула новая война. Царь лично отправился в поход и участвовал в боевых действиях. Отпустили бы правителя с полками, если бы он был беспомощным идиотом? И кого могла бы вдохновить в войсках подобная фигура? Очевидно, что государь в глазах десятков тысяч военных людей не выглядел ни «юродивым», ни «помешанным». В результате ожесточенной борьбы Россия отбила тогда у шведов Ям, Копорье, Ивангород и Корелу. Москве удалось добиться частичного реванша за прежнее поражение в Ливонии.

Остается подвести итоги. Федор Иванович был человеком необыкновенно чистой, нравственной жизни, а в благочестии равнялся инокам из дальних обителей. Иностранцы, особенно те, кто имел причины к вражде с русским государством, порой отзывались о царе как о сумасшедшем или о сущем простаке. Но факты свидетельствуют об ином. Государь не был ни помешанным, ни слабоумным. «Простота» его, вернее всего, была простотой не умственно отсталого, а блаженного, «Божьего человека».

Фёдор I Иоа́ннович , известен также по имени Феодор Блаженный , (31 мая 1557 , Москва - 7 (17 ) января , Москва) - царь всея Руси и великий князь Московский с 18 (28 ) марта года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой , последний представитель московской ветви династии Рюриковичей . Канонизирован Православной Церковью как «святой благоверный Феодор I Иоаннович, царь Московский» . Память 7 (20) января , воскресенье перед 26 августа (8 сентября), то есть первое воскресенье сентября (Собор Московских святых).

Биография

Когда родился Фёдор, Иван Грозный повелел построить церковь в Феодоровском монастыре города Переславль-Залесский . Этот храм в честь Феодора Стратилата стал главным собором монастыря и сохранился до настоящего времени. По преданию, на месте самого рождения царевича, в урочище Собилка, в 4 км от города по направлению к Москве, была поставлена каменная часовня-крест, также сохранившаяся до нашего времени.

19 ноября 1581 года от раны, нанесённой отцом (по одной из неподтверждённых версий), погиб наследник престола Иван . С этого времени Фёдор стал наследником царского престола.

Со слов самого Ивана Грозного, Фёдор был «постник и молчальник, более для кельи , нежели для власти державной рождённый». От брака с Ириной Фёдоровной Годуновой имел одну дочь (), Феодосию , прожившую всего девять месяцев и скончавшуюся в том же году (по другим сведениям - скончалась в 1594 году). В конце 1597 года Фёдор смертельно заболел и 7 (17 ) января года в час ночи скончался. На нём пресеклась московская линия династии Рюриковичей (потомство Ивана I Калиты).

Большинство историков считают, что Фёдор был не способен к государственной деятельности, по некоторым данным слабый здоровьем и умом; принимал мало участия в управлении государством, находясь под опекой сперва совета вельмож, затем своего шурина Бориса Фёдоровича Годунова , который с 1587 года фактически был соправителем государства, а после смерти Фёдора стал его преемником. Положение Бориса Годунова при царском дворе было столь значимо, что заморские дипломаты искали аудиенции именно у Бориса Годунова, его воля была законом. Фёдор царствовал, Борис управлял - это знали все и на Руси, и за границей.

Основные события царствования

Реконструкция Герасимова

• 1584 - избран на царство Московским Земским собором . Основан Архангельск в устье Северной Двины ;
• 1586 - отлита Царь-пушка . Вдоль трассы Старой Казанской дороги основаны Самара и Тюмень , до статуса города повышена Уфа . На Дону основан Воронеж ;
• 1587 - рядом со столицей Сибирского ханства Искером основан Тобольск ;
• 1589 - учреждён Московский патриархат с первым патриархом Иовом . Рядом с бывшей столицей Золотой Орды Сарай-Берке основан Царицын ;
• 1590 - основан Саратов ;
• 1591 - завершено строительство Белого города Москвы;
• 1593 - основан Старый Оскол
• 1594 - на западной границе Пегой Орды основаны крепости Тара и Сургут ;
• 1595 - окончена Русско-шведская война 1590-1595 годов , по результатам которой России возвращено побережье Балтийского моря (города Ям , Ивангород , Копорье , Корела). Основан Обдорск в устье Оби , начато строительство Бабиновской дороги в Сибирь.

Письменные источники о Фёдоре Иоанновиче

По отзыву английского дипломата Джильса Флетчера :

«Теперешний царь (по имени Феодор Иванович) относительно своей наружности: росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водяной; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется. Что касается до других свойств его, то он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен. Кроме того, что он молится дома, ходит он обыкновенно каждую неделю на богомолье в какой-нибудь из ближних монастырей».

Голландский купец и торговый агент в Москве Исаак Масса :

Очень добр, набожен и весьма кроток… Он был столь благочестив, что часто желал променять своё царство на монастырь, ежели бы только это было возможно.

«русские на своём языке называют его „durak“».

«Своими молитвами царь мой сохранил землю невредимой от вражеских козней. Он был по природе кроток, ко всем очень милостив и непорочен и, подобно Иову, на всех путях своих охранял себя от всякой злой вещи, более всего любя благочестие, церковное благолепие и, после священных иереев, монашеский чин и даже меньших во Христе братьев, ублажаемых в Евангелии самим Господом. Просто сказать - он всего себя предал Христу и все время своего святого и преподобного царствования; не любя крови, как инок, проводил в посте, в молитвах и мольбах с коленопреклонением - днем и ночью, всю жизнь изнуряя себя духовными подвигами… Монашество, соединенное с царством, не разделяясь, взаимно украшали друг друга; он рассуждал, что для будущей (жизни) одно имеет значение не меньше другого, [являясь] нераспрягаемой колесницей, возводящей к небесам. И то и другое было видимо только одним верным, которые были привязаны к нему любовью. Извне все легко могли видеть в нем царя, внутри же подвигами иночества он оказывался монахом; видом он был венценосцем, а своими стремлениями - монах».

Исключительно важно свидетельство неофициального, иными словами, частного исторического памятника - «Пискарёвского летописца». О царе Фёдоре сказано столько доброго, сколько не досталось никому из русских правителей. Его называют «благочестивым», «милостивым», «благоверным», на страницах летописи приводится длинный список его трудов на благо Церкви. Кончина его воспринимается как настоящая катастрофа, как предвестие худших бед России: «Солнце померче и преста от течения своего, и луна не даст света своего, и звезды с небеси спадоша: за многи грехи християнския преставися последнее светило, собратель и облагодатель всея Руския земли государь царь и великий князь Федор Иванович…» Обращаясь к прежнему царствованию, летописец вещает с необыкновенной нежностью: «А царьствовал благоверный и христолюбивый царь и великий князь Феодор Иванович… тихо и праведно, и милостивно, безметежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыша в та лета. Ни в которые лета, ни при котором царе в Руской земли, кроме великого князя Ивана Даниловича Калиты, такие тишины и благоденства не бысть, что при нем, благоверном царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа Русии» . Современник и близкий ко двору Государя князь И. М. Катырев-Ростовский сказал о Государе так:

«Благоюродив бысть от чрева матери своея и ни о чем попечения имея, токмо о душевном спасении». По его свидетельству, в Царе Феодоре «мнишество бысть с царствием сплетено без раздвоения и одно служило украшением другому» .

В статье, посвященной прославлению в лике святых Патриархов Иова и Тихона , архимандрит Тихон (Шевкунов) отметил:

«Царь Феодор Иоаннович был удивительный, светлый человек. Это был воистину святой на троне. Он постоянно пребывал в богомыслии и молитве, был добр ко всем, жизнью для него была церковная служба, и Господь не омрачил годы его царствования нестроениями и смутой. Они начались после его смерти. Редко какого царя так любил и жалел русский народ. Его почитали за блаженного и юродивого, называли „освятованным царем“. Недаром вскоре после кончины он был занесён в святцы местночтимых московских святых. Народ видел в нем мудрость, которая исходит от чистого сердца и которой так богаты „нищие духом“. Именно таким изобразил царя Федора в своей трагедии Алексей Константинович Толстой . Но для чужого взгляда этот государь был другим. Иностранные путешественники, соглядатаи и дипломаты (такие как Пирсон, Флетчер или швед Петрей де Эрлезунда), оставившие свои записки о России, в лучшем случае называют его „тихим идиотом“. А поляк Лев Сапега утверждал, что „напрасно говорят, что у этого государя мало рассудка, я убежден, что он вовсе лишен его“» .

Предки

Память

В Православной Церкви

Почитание блаженного Царя началось вскоре после его кончины: святой Патриарх Иов (†1607) составил «Повесть о честном житии царя Федора Иоанновича», уже с начала XVII века известны иконные изображения святого Феодора в нимбе. В «Книге глаголемой описание о Российских святых» (1-я половина XVII века) Царь Феодор поставлен в лике Московских чудотворцев. В некоторых рукописных святцах в числе Московских святых указана и его супруга, царица Ирина , во иночестве Александра (†1603). Память святого Феодора совершается в день его преставления 7

Фёдор I Иоаннович
Предшественник:	Иван Грозный
Преемник:	Ирина I Фёдоровна
Вероисповедание:	Православие
Рождение:
Похоронен:	Архангельский собор в Москве
Династия:	Рюриковичи
	Иван IV Грозный
	Анастасия Романовна
	Ирина I Фёдоровна Годунова
	Дочь: Феодосия

Феодор I Иоаннович (прозванный Блаженным ; 11 мая 1557, Москва - 7 января 1598, Москва) - царь всея Руси и великий князь Московский с 18 марта 1584 года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей.

По рождению сына Иван Грозный повелел построить церковь в Феодоровском монастыре города Переславль-Залесский. Этот храм в честь Феодора Стратилата стал главным собором монастыря и сохранился до настоящего времени.

Незадолго до смерти Иоанна Грозного, 19 ноября 1581 года трагически погиб его сын - наследник престола Иоанн. С этого времени Фёдор стал наследником царского престола.

На царский трон, где ещё недавно восседал грозный царь, сел двадцатисемилетний монарх, который, по слову самого Ивана Грозного, был «постник и молчальник, более для кельи, нежели для власти державной рождённый». От брака с Ириной Фёдоровной Годуновой имел одну дочь, Феодосию, прожившую всего девять месяцев и скончавшуюся в 1594 году. Сын у Федора так и не родился. В конце 1597 он занемог смертельной болезнью и 7 января 1598г. в час утра скончался. На нём пресеклась московская линия династии Рюриковичей (потомство Ивана I Калиты).

Большинство историков считают, что Фёдор был не способен к государственной деятельности, а по некоторым данным слабый здоровьем и умом; принимал мало участия в управлении государством, находясь под опекой сперва совета вельмож, затем своего шурина Бориса Фёдоровича Годунова, который с 1587 года был фактически единоличным правителем государства, а после смерти Фёдора стал его преемником. Положение Бориса Годунова при царском дворе было столь значимо, что заморские дипломаты искали аудиенции именно у Бориса Годунова, его воля была законом. Фёдор царствовал, Борис управлял - это знали все и на Руси, и за границей.

Из «Русской истории в жизнеописаниях её главнейших деятелей» Н. И. Костомарова:

Царь Феодор Иванович был чужд всего, соответственно своему малоумию. Вставал он в четыре часа, приходил к нему духовник со святою водою и с иконою того святого, чья память праздновалась в настоящий день. Царь читал вслух молитвы, потом шёл к царице, которая жила особо, вместе с нею ходил к заутрене, потом садился в кресло и принимал близких лиц, особенно же монахов. В девять часов утра шёл к обедне, в одиннадцать часов обедал, потом спал, потом ходил к вечерне, иногда же перед вечернею в баню. После вечерни царь до ночи проводил время в забавах: ему пели песни, сказывали сказки, шуты потешали его кривляниями. Феодор очень любил колокольный звон и сам иногда хаживал звонить на колокольню. Часто он совершал благочестивые путешествия, ходил пешком по московским монастырям Но кроме таких благочестивых наклонностей Феодор показывал и другие, напоминавшие нрав родителя. Он любил смотреть на кулачные бои и на битвы людей с медведями. Челобитчики, обращавшиеся к нему, не видели от него участия: «избегая мирской суеты и докуки», он отсылал их к Борису Годунову. Слабоумие Феодора не внушало, однако, к нему презрения. По народному воззрению, малоумные считались безгрешными и потому назывались «блаженными». Монахи восхваляли благочестие и святую жизнь царя Феодора, ему заживо приписывали дар прозрения и прорицания.

Основные события в царствование Фёдора Иоанновича

Московский Земский собор в 1584 году избрал царем младшего сына Ивана Грозного - Федора Иоанновича (единственного живого сына царя).

В 1584 году Донские казаки давали присягу верности царю Федору Иоановичу.

В 1585 -1591 годы русским зодчим Фёдором Савельевичем Конём возведены стены и башни Белого города. Протяжённость стен 10 километров. Толщина - до 4,5 метров.

В 1586 году русским пушечным литейщиком Андреем Чоховым была отлита знаменитая Царь-пушка.

1589 год - учреждение патриаршества в России, первым патриархом стал Иов, соратник Бориса Годунова. Фёдор Иванович, хотя и не был причислен к лику святых, всё же был признан таковым патриархом Иовом, который составил его житие.

1590-1593 годы - русско-шведская война. Возвращение России городов: Яма, Ивангорода, Копорья, Корелы.

Основатель династии Романовых, Михаил Фёдорович, приходился двоюродным племянником Фёдору I (так как мать Фёдора, Анастасия Романовна, была родной сестрой деда Михаила, Никиты Романовича Захарьина); на этом родстве основывались права Романовых на престол.

Современники о Фёдоре Иоанновиче

По отзыву английского дипломата Джильса Флетчера, новый царь был

Голландский купец и торговый агент в Москве Исаак Масса:

Дьяк Иван Тимофеев даёт Фёдору такую оценку:

Также о нем писали, что дела государственные он обсуждал с боярами в Переднем покое, а особо щекотливые вопросы он обсуждал с своимим приближенными в своем кабинете.

Федор I Иоаннович (или Федор Блаженный) – (рожд. 31 мая 1557 г. - смерть 7 (17) января 1598 г.) - царь всея Руси и великий князь Московский (1584 г. - избран на царство Московским Земским собором). Из рода Московских великих князей, сын царя Ивана IV Васильевича Грозного и царицы Анастасии Романовны Юрьевой-Захаровой. Последний из рода Рюриковичей. 1584 - 1598 годы правления Федора Иоанновича. Был кандидатом на польский престол в 1573, 1576 и 1577 гг. Женился в 1580 г. на Ирине Федоровне Годуновой.

Ранние годы. Характеристика

Родился будущий царь в 1557 году в Урочище Собилка, Переславль-Залесский. В трехлетнем возрасте он лишился матери, его детство и отрочество пришлись на самые мрачные годы . Болезненность и черты вырождения были вообще свойственны потомству . Катырев-Ростовский писал, что Федор «благоюродив бысть от чрева матери своея», а кровавые ужасы и дикие забавы Александровской слободы, вне всякого сомнения, могли изуродовать и психику здорового ребенка.

Фактов явного помешательства и неадекватного поведения царевича никто из хроникеров и мемуаристов не приводит, хотя многие из иностранцев сообщали о его слабоумии как о чем-то общеизвестном. Шведский король Юхан даже в тронной речи сказал, что русский царь полоумен и что «русские на своем языке называют его durak». Римский посланник Поссевино назвал царя «почти идиотом», английский посол Флетчер – «простым и слабоумным», а польский посол Сапега докладывал своему монарху: «Рассудка у него мало, или, как другие говорят и как я сам заметил, вовсе нет. Когда он во время моего представления сидел на престоле во всех царских украшениях, то, смотря на скипетр и державу, все смеялся».

Возможные причины слабоумия

Может быть, царевич страдал какой-то формой аутизма, но, скорей всего, его личность попросту не получила развития – это могла быть своего рода психическая самозащита против отцовского деспотизма и кошмаров окружающей действительности. Перед глазами у Федора был пример старшего брата: активный и волевой Иван Иванович должен был принимать участие в кровавых игрищах родителя, порой осмеливался ему перечить – и мы знаем, до чего довела эта твердость характера. Безопасней было совсем отказаться от характера.

Описание внешности

Царевич был медлителен в движениях и речах, в его облике и поведении не было ничего царского. «Теперешний царь, относительно своей наружности, росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водяной, – рассказывал Флетчер. – Нос у него ястребиный, поступь нетвердая от какой-то расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но постоянно улыбается, так что почти смеется».

Тщедушное тело не выдерживало тяжести парадного царского облачения; для непропорционально маленькой головы была велика шапка Мономаха. Во время коронации Федор Иоаннович был вынужден, не дождавшись конца продолжительной церемонии, снять венец и передать его первому боярину князю Мстиславскому, а золотую державу (царское «яблоко») сунул Годунову, что, разумеется, было потрясением для суеверной публики и было воспринято ею как символический отказ от реальной власти.

Царь Федор Иоаннович надевает на Бориса Годунова золотую цепь

Религиозность

С ранних лет Федор Иоаннович находил утешение и прибежище лишь в религии. Его отличала глубокая и истовая набожность, он часами мог простаивать на церковных службах, подолгу молился, любил сам звонить в колокола и проявлял интерес лишь к духовным беседам (доказательство, что идиотом он все-же не был). Эта чрезмерная богомольность раздражала Ивана Васильевича, который обзывал юношу «пономарским сыном».

Правление Федора Иоанновича

При правлении Федора Иоанновича Москва украшалась новыми постройками. Обновился Китай-город. В 1586-1593 годах в столице была возведена из кирпича и белого камня еще мощная оборонительная линия - Белый город.

Еще запомнилось правление Федора Иоанновича, учреждением московского патриархата. После крещения Руси митрополит был главным представителем церкви в государстве. Его назначала Византийская империя, считавшаяся центром православия. Но в 1453 г. турки-мусульмане захватили Константинополь и это государство было уничтожено. С того времени в Москве не прекращались споры о необходимости создания своего патриархата.

В конце концов, это вопрос обсудили между собой Борис Годунов и царь. Кратко и ярко советник описал государю пользу от появления собственного патриархата. Им же была предложена кандидатура на новый сан. Им стал митрополит Московский Иов, который был верным сподвижником Годунова в течении многих лет.

Во времена правления Федора Блаженного удалось не без выгоды завершить Ливонскую войну (кстати, сам государь принимал участие в походе) и отвоевать все потерянное; укрепиться в Западной Сибири и на Кавказе. Было развернуто крупное строительство городов (Самара, Саратов, Царицын, Уфа, Курск, Белгород, Елец и др.) и крепостных сооружений в Астрахани, Смоленске.

Однако во времена его царствования резко изменилось к худшему положение крестьян. Около 1592 г. крестьян лишили права переходить от одного господина к другому (Юрьев день), а в 1597 г. был издан царский указ о 5-ти летнем сыске беглых крепостных. Также вышел указ, по которому было запрещено закабаленным людям выкупаться на свободу.

Реконструкция облика Федора Иоанновича (М. Герасимов)

Повседневная жизнь

Став государем и избавившись от отцовского гнета, Федор I стал жить так, как ему нравилось.

Вставал самодержец до рассвета, чтобы помолиться святым, поминавшимся в этот день. Потом посылал к царице спросить, хорошо ли почивала. Спустя какое-то время являлся к ней сам, и они с ней отправлялись стоять заутреню. Потом разговаривал с придворными, которым в особенности благоволил. К девяти пора было на обедню, продолжавшуюся не менее двух часов, а там уже подходило время обеда, после чего царь долго спал. После – если не пост – наступало время развлечений. Пробудившись далеко за полдень, государь не спеша парился в бане или тешился зрелищем кулачного боя, который в то время считался утехой несвирепой. После суетного следовало помолиться, и государь отстаивал вечерню. Затем уединялся с царицей – до неспешного ужина, за которым веселился шутовскими представлениями и медвежьими травлями.

Каждую неделю царская чета обязательно отправлялась в неутомительные паломничества по ближним монастырям. Ну а тех, кто по пути пытался подступиться с государственными делами, «самодержец» отправлял к боярам (впоследствии – к одному Годунову).

Проявление характера

Но при всем своем безволии, при всей ласковости и покладистости царь временами проявлял непреклонность, что приводило к серьезным государственным последствиям. Эти приступы упрямства проявлялись, когда кто-то пытался покуситься на частную жизнь государя, точней – на его отношения с женой, которую Федор очень любил.

Считал, что может на свое усмотрение устраивать матримониальную судьбу детей. Старшего сына он по своей прихоти разводил два раза, и тот был вынужден повиноваться. Но, когда Иван IV решил разлучить вроде бы безвольного Федора с Ириной, которая никак не могла дать потомства, то столкнулся с непреклонным сопротивлением – и ему пришлось отступиться. Единственный суровый поступок монарха за время правления – опала, которую он обрушил на бояр и митрополита, когда те также пытались развести царя с супругой.

Ирина Федоровна Годунова. Скульптурная реконструкция по черепу (С. Никитин)

Ирина Федоровна. Роль Годуновых

Ирина Федоровна Годунова, родная сестра Бориса, не стремилась к власти – напротив, всячески от нее пыталась отстраниться, – но при этом ей довелось сыграть важную роль в русской истории. Она была на 5 или 6 лет моложе Бориса и была ровесницей Федору. Как и брат, выросла при дворе, на попечении у дяди Дмитрия Ивановича Годунова, который во времена наибольшего фавора, в 1580 г., пристроил племянницу в невесты к младшему царевичу. Брак, впрочем, был сомнительной выгоды, потому как болезненный Федор не имел при дворе совсем никакого значения. Скорей эта женитьба сулила большие неприятности в будущем. При восшествии на престол новый царь (а им должен был стать Иван Иванович) как правило безжалостно расправлялся с ближайшими родственниками, и слабоумие вряд ли спасло бы брата – как не спасло оно столь же безобидного Владимира Старицкого.

Но судьба распорядилась так, что Ирина стала царицей – и не «теремной», то есть обреченной сидеть взаперти, а самой настоящей. Потому как Федор был непредставителен и на официальных церемониях вел себя странно или вовсе от них уклонялся, Ирина была вынуждена и заседать в Боярской думе, и принимать чужеземных послов, а в 1589 г., во время беспрецедентного события, визита константинопольского патриарха, она даже обратилась к высокому гостю с приветственной речью – такого в Москве не случалось со времен и не повторится еще целый век, вплоть до правительницы Софьи Алексеевны.

В первый, «нецарский» период правления держался за счет дружбы и родства с царицей, которая во всем слушалась его советов. В то время боярин вряд ли мог помышлять о том, чтобы самому занять престол, и связывал надежды на будущее с регентством при наследнике, рождения которого ждали долго и тщетно.

Дело в том, что Федор Иоаннович был хоть и немощен, но, как тогда говорили, не «бесчаден». Ирина часто бывала беременна, но дети появлялись на свет мертвыми. (Исследование останков царицы, которое было проведено в советское время, обнаружило патологию в строении таза, затруднявшую деторождение.)

1592 год – Ирина все же смогла родить живого младенца – правда, девочку. В те времена система власти не предусматривала женского самодержавия, но появилась надежда на спасение династии. Для маленькой царевны Феодосии стали немедля подбирать будущего жениха, о чем завели переговоры с самым авторитетным в Европе двором – императорским. Венского посла просили прислать в Москву какого-либо маленького принца, чтобы заранее обучить его русскому языку и обычаям. Но девочка родилась слабой и умерла, не дожив до полутора лет.

Святитель Иов, Патриарх Московский и всея Руси

Смерть царя

В конце 1597 г. Федор Блаженный тяжело заболел. Он постепенно лишился слуха и зрения. Перед смертью он написал духовную грамоту, в которой было указано, что держава должна перейти в руки Ирины. Главными советниками трона назначались двое - патриарх Иов и шурин царя Борис Годунов.

1598 год, 7 января – в час дня государь умер, незаметно, как бы заснул. Некоторые из источников утверждают, что монарх был отравлен Борисом Годуновым, который желал сам занять престол. При исследовании скелета царя в его костях был обнаружен мышьяк.

Смертельная болезнь последнего царя из династии московских Рюриковичей вызвала переполох при дворе. Всем было не до церемоний – начиналась жестокая борьба за власть, потому царь умирал почти в одиночестве. Перед смертью его даже не постригли в схиму. Вскрытие саркофага показало, что царь всея Руси был погребен в каком-то затрапезном кафтане, с простенькой, вовсе не царской мирницей (сосудом для миро) в изголовье. Федор тщательно следил за собой: ногти, волосы и борода тщательно подстрижены. Судя по останкам, был кряжист и крепок, ростом заметно ниже отца (около 160 см), лицом на него очень был похож, тот же динарский антропологический тип.

С его смертью правящая династия Рюриковичей прекратила свое существование. В народном сознании он оставил по себе добрую память как милостивый и боголюбивый монарх.

После смерти мужа, Ирина Федоровна отказалась от предложения патриарха Иова занять престол и ушла в монастырь.