Подготовка СССР к мировой войне была всесторонней: развивали народное хозяйство, повышали возможности Вооруженных сил, создавали новые образцы , проводили массовую воспитательную патриотическую работу. Советское государство быстрыми темпами наращивало своё могущество. В причинах Победы нельзя недооценивать масштабность и огромное значение просто титанической работы, проделанной народами СССР в предвоенные годы. Первая (1929-1932 гг.) и вторая (1933-1937 гг.) пятилетки вывели страну в ряды мощнейших индустриальных держав планеты. Были построены гигантские предприятия черной и цветной металлургии, химической промышленности, машиностроения, энергетики, фактически созданы новые отрасли промышленности.

Взлёт был просто удивительным, в 20-е годы страна была отсталым государством, которое потеряло даже то, что было в 1913 году, преимущественно аграрного характера. То, на что другим странам потребовалось десятилетия и даже столетия, Советский Союз сделал за годы.

Сборочный цех танков КВ-1 Челябинского Кировского завода. Хорошо видно, что все корпуса уже «упрощенного» типа с прямым кормовым листом, а башни как сварные, так и литые. Весна 1942 года.

Так, по словам наркома вооружения Бориса Ванникова в «индустрии была поставлена глубоко продуманная и четкая мобилизационная задача. Она состояла в том, чтобы создать головные заводы, конструкторские бюро и научно-исследовательские институты, призванные конструировать, а затем осваивать в серийном или массовом производстве новые совершенные образцы вооружения; производить вооружение в размерах, необходимых для снабжения армии в мирное время; обеспечить запасы вооружения в количествах, соответствующих мобилизационным потребностям на случай войны и для восполнения потерь на начальных её этапах, и тем самым дать возможность в установленные по мобилизационному плану сроки обеспечить развертывание мощностей военной и гражданской промышленности до полного обеспечения вооружением потребности войны».

В 1930 году на XVI съезде партии было принято решение о создании новой металлургической базы на востоке страны, в недосягаемости от авиации противника, это решение фактически спасло наше государство от катастрофы – в начале войны почти вся металлургия Юга и Центра была или утеряна, или вывезена и ещё не приступила к работе на новых местах. Если бы не создали мощности на востоке страны в предвоенный период, для компенсации потерянных мощностей понадобилось бы несколько лет, война была бы ещё более длинной и кровопролитной.

XVIII съезд партии, прошедший в марте 1939 года, решил, что главным направлением развития экономики по-прежнему является рост тяжелой промышленности, большое внимание должно быть уделено созданию мощной промышленности на востоке СССР. В 1939 году было принято решение о строительстве и реконструкции в 1940-1941 гг. авиазаводов. После неё мощность советских авиационных заводов должна была примерно в полтора раза превзойти мощности германских авиазаводов. Кроме того, создавали новые истребители, бомбардировщики, штурмовики, не уступавшие мировым аналогам.

На прошедшей в феврале 1941 года XVIII партийной конференции председатель Госплана Н. А. Вознесенский верно отметил, что современная война «является войной моторов, … является также в значительной степени войной резервов, … требует огромных сырьевых, топливных, металлических и производительных резервов…».

Производство танков Т-34-76. На переднем плане 76,2-мм пушки Ф-34 образца 1940 года.
Цех Челябинского Кировского завода, 1943 год.

Большая работа была проделана в танковой промышленности, к лету 1941 года её производственные мощности также должны были превзойти германские в полтора раза. Началось серийное производство новых танков КВ и Т-34, Германия ещё не имела подобных машин. Развивали артиллерийскую промышленность, с мая 1940 года к началу войны орудийный парк был увеличен в полтора раза. Созданы мобилизационные запасы всех видов. За годы третьей пятилетки рост военной продукции ежегодно составлял 39%, при росте всей промышленности в 13%. К началу войны фактически создана новая танковая промышленность, качественно перестроена авиационная отрасль. Созданы основы для качественного обновления и роста производства стрелкового вооружения, артиллерии. ВМФ регулярно пополнялся новыми боевыми кораблями и подлодками.

Подготовка Вооруженных сил: в 1939 году завершен переход на кадровую систему комплектования на основе всеобщей воинской повинности. С августа 1939 года по июнь 1941 года армия выросла более чем в два с половиной раза - до 5,4 млн. человек. В 1940 году создали 9 механизированных корпусов, проводилась реорганизация ВВС – к войне создали 75 дивизий и 5 бригад, из них 25 дивизий находились на стадии формирования. Армию быстро перевооружали.

В предвоенный период в государстве фактически уничтожили или разгромили «внутренних врагов», возможную «пятую колонну» врага. Общество было сплочено и едино. В настоящее время можно найти много литературы, которая говорит, что «внутренних врагов» Сталин не выдумал, они были. С самого начала в среде большевиков были «патриоты» и «интернационалисты» (или «троцкисты»), в итоге «государственники» во главе со Сталиным одержали верх, но «троцкисты» никуда не делись, они по-прежнему занимали многие важные посты. Поэтому ради спасения государства перед угрозой неминуемой мировой войны, спасения народа и социализма их надо было уничтожить. Понятно, что в процессе репрессий пострадали и невинные люди – даже в настоящее время, по разным оценкам, примерно каждый десятый сидит в тюрьме безвинно. Для этого провели и «чистку» командирских кадров в армии, были уволены пьяницы, политически неблагонадежные, кого-то арестовали и расстреляли. В итоге влияние «троцкистов» в армии было подорвано, боеспособность же армии не пострадала, наверх «пошли» те командиры, которые потом в войне покажут себя с лучшей стороны.

Советская военная мысль в предвоенные годы в целом верно оценивала изменения, происходящие в области ВС и в мире. В апреле 1940 года Генштабом был разработан оперативный план по отражению возможного нападения Германии. А.М.Василевский, бывший в то время первым заместителем начальника оперативного управления Генштаба, сообщил о том, что главным противником считали Германию, Италия также выступит на стороне Берлина, но её роль будет незначительной. Против СССР также выступят Финляндия, Румыния, Венгрия. Начальник Генштаба Б. М. Шапошников считал, что война ограничится западными границами СССР, поэтому здесь были сосредоточены основные силы, но для того чтобы полностью гарантировать безопасность на востоке государства, там были расположены силы, гарантировавшие там «устойчивое положение». Было верно определено, что будущая война будет носить маневренный характер, но станет затяжной и потребует максимального напряжения всех духовных и материальных сил государства и общества. Советская военная мысль разработала совершенно новую теорию глубокой операции.

Общество было подготовлено к войне – год за годом шла работа по патриотическому воспитанию детей, молодежи, всего населения в целом.

В итоге, можно сказать, что, несмотря на ряд ошибок, основы экономики, развития ВС, воспитания населения были заложены своевременно и правильно. И это в кратчайшие сроки. Это подтвердила и Великая Отечественная война, СССР и его народы с честью выдержали страшнейшую за всю человечества войну, не только победили, но стали ещё сильнее. А этого не ожидал никто, считалось, что если СССР и победит, то будет настолько ослабленным, что долгие десятилетия не сможет влиять на мировые процессы. СССР и его народы совершили три титанических подвига всего за два десятилетия: подготовились к мировой войне, смогли в ней победить и восстановили страну, став ещё сильнее. В мировой истории нет ничего подобного.

Цех по производству самолетов-штурмовиков Ил-2 на заводе №18 в городе Куйбышев

Источники :
Вознесенский Н.А. Избранные произведения. М., 1979.
Жуков Ю., Кожинов В., Мухин Ю. Загадка 37 года. М., 2010.
Кожинов В. Правда сталинских репрессий. М., 2009.
Смирнов Г. В. Очищение армии. М., 2007.
http://militera.lib.ru/memo/russian/vannikov/index.html
http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000125/index.shtml
http://militera.lib.ru/memo/russian/vasilevsky/index.html
http://waralbum.ru/

Подготовка СССР к войне

В 1939-1940 годах Советский Союз уже успел захватить большую часть территории, которая некогда принадлежала Российской Империи. В этот период сталинские репрессии перестали быть массовыми, страна получила большой вес на международной политической арене. Впрочем, СССР накануне войны, кратко говоря, расценивался другими странами как угроза, равная фашисткой Германии. В какой-то мере такое мнение было верным. Военные действия, начатые Гитлером в 1939 году, разожгли пожар всемирной войны, которая не могла обойти стороной Советский Союз. Власти страны понимали это, поэтому Союз начал активную подготовку к войне. При этом характер подготовки указывал на то, что эта война должна была быть наступательной, а не оборонительной.

В первые два года перед нападением Германии объемы финансирования военной промышленности были существенно подняты, на ее долю в 1939 году приходилось 25,6% бюджета, а до 1941 года этот показатель был поднят до 43,4%. На практике оказалось, что этого было недостаточно для организации эффективной обороны, хотя основные ошибки были совершены не на уровне финансирования, а на использовании полученных средств.

Подготовка СССР к войне, кратко описанная в данном разделе, предусматривала и мобилизацию человеческих ресурсов в государстве. В 1940 году с целью повышения производительности был введен 8-мичасовой рабочий день и 7-минедельная рабочая неделя. В нормальном обществе это вызвало бы серьезный внутренний конфликт, однако уровень тирании в стране был слишком высоким, и выступить против такого решения никто не решился. Также производственный и военный потенциал страны был подорван самими репрессиями - им подверглись многие миллионы людей, в 30-ые годы было репрессировано все командование, начиная от батальонных командиров. Также были репрессированы и ведущие научные деятели, технологи и специалисты. Лишь некоторым из них удалось продолжить свою работу в закрытых конструкторских бюро.

Только благодаря этому на вооружении у Красной Армии появилась современная авиация (самолеты Туполева и Сухого), способная противостоять немецкой, новые танки Т34, пулеметы Шпагина и Дегтярева, и так далее. Союзу удалось, пусть и с опозданием, наладить широкое производство оружия и техники, однако реализовать весь свой технический и военный потенциал СССР смог только в 1942-43 годах, что позволило дать отпор захватчикам. Организация всеобщей воинской обязанности взамен территориально-милиционной системы позволила нарастить живую силу Красной Армии, однако отсутствие квалифицированного и опытного командного состава привело к массовым потерям во все годы войны. Порой людей бросали против отборных немецких частей с приказом «добыть оружие в бою», хотя в целом оружия для обеспечения Красной Армии было достаточно. Так можно описать военный потенциал СССР накануне войны кратко.

Изначально война между СССР и Германией не предусматривалась, по крайней мере, в советской высшей власти. Не ожидали подобного и в европейских странах, опасаясь возникновения мощного союза между двумя тоталитарными государствами. Однако идеологические разногласия между этими двумя странами были слишком велики, и если сталинский социализм предусматривал построение идеального общества в рамках одного государства, то идеология фашистов Германии предусматривала захват всего мира.
Поэтому поначалу СССР рассматривал Германию как стратегического союза. В рамках такого «партнерства» Польша подверглась расчленению, к СССР отошли значительные территории, западные земли современных Украины и Беларуси. В конце 1939 года Союз стал давить на Финляндию, и вскоре начал необъявленную войну за Карельский перешеек. Номинально война была успешной, Красной Армии удалось занять небольшой участок территории на север от Ленинграда, однако потери красных превосходили потери финнов, по меньшей мере, в 3 раза. Такие «успехи» были по достоинству оценены Гитлером, он посчитал, что Красная Армия не представляет для него угрозы.

Также перед началом войны СССР также захватил Эстонию, Латвию и Литву, воспользовавшись тем, что европейские страны, помогавшие Финляндии боеприпасами и добровольцами, не сумели оказать никакой помощи странам Прибалтики, поскольку проигрывали войну с Германией.

Однако захватническая политика Сталина сыграла на руку самому Гитлеру. Отодвинув границы дальше на запад, Красная Армия демонтировала укрепления на прежних границах. Строить новые укрепления никто не спешил, так как высшее руководство страны, кроме самого Сталина, уже поняло, что с Германией в будущем придется вступить в войну, и планировало наступление. По этой причине удар немцев, нанесенный 22 июня 1941 года, стал сокрушительным и внезапным для советской армии.

Советское правительство пыталось подготовиться к будущей войне. Продолжалось совершенствование советской военной промышленности. Темпы роста военного производства превысили темпы роста промышленности в целом. В июне 1940 г. по указу Президиума Верховного Совета СССР был введен восьмичасовой рабочий день вместо семичасового и семидневная рабочая неделя. Был запрещен самовольный уход рабочих и служащих с предприятий и учреждений. Увеличилась численность Вооруженных Сил СССР, которая достигла к июню 1941 г. 5,3 млн. человек. Новые виды вооружений успешно производились советской военной промышленностью. В конце 30-х - начале 40-х годов в СССР были созданы новые, более совершенные образцы автоматического стрелкового оружия (автоматы ППШ и ППС), артиллерии, танков (КВ и Т-34), самолетов (штурмовиков Ил-2, истребителей Як-1 и Миг-3, пикирующих бомбардировщиков Пе-2).

Но были и серьезные проблемы: самолеты и танки новых типов только начали поступать в воинские части, и солдаты еще не имели времени обучиться их управлению. Оборонительное строительство на новых границах СССР шло медленно, а старые заграждения демонтировались.

В советской военной науке и подготовке армии основной упор делался исключительно на наступательные операции. Вопросы обороны и отступления почти не анализировались. В Полевом уставе Красной Армии было записано, что война будет вестись на территории противника и “малой кровью”. Эти ошибочные представления были причиной размещения военных складов слишком близко к границе. Кроме того, советское руководство было убеждено, что в случае нападения удар врага будет наноситься в южном направлении, по Украине. Здесь и были сосредоточены главные силы Красной Армии.

Обороноспособность страны была подорвана проводившейся тоталитарным режимом социально-экономической политикой, массовыми репрессиями, охватившими и военные кадры, а также крупными просчетами в военном строительстве, в определении вероятных сроков начала войны, главная вина в чем ложится на И. В. Сталина и его ближайшее окружение. К июню 1941 Красная Армия имела 187 дивизий; в ее составе было около 3 млн. человек, более 38 тыс. орудий и минометов, 13,1 тыс. танков, 8,7 тыс. боевых самолетов; в Северном, Балтийском и Черноморском флотах насчитывалось 182 корабля и 1,4 тыс. боевых самолетов. Советские войска не были полностью укомплектованы личным составом, танками, самолетами, зенитными средствами, автомобилями, инженерной техникой; войска и командный состав имели низкий уровень подготовки.

Сталинское руководство рассчитывало на то, что Гитлер будет соблюдать подписанный 23 августа 1939 договор о ненападении, а кроме того, оно думало, что с учетом исторического опыта Германия не решится одновременно вести войну на два фронта. Однако подобные расчеты оказались несостоятельными.

Готовность СССР к войне:

«Плюсы»:

Урало-Сибирские и Дальневосточные промышленные базы

Рост военного бюджета

Увеличение численности армии до 5 млн. человек

Разработаны новейшие виды техники

Активация оборонно-массовой работы

«Минусы»:

80 % промышленности размещено в европейской части

Армия неукомплектована новой техникой

Расформирование старых укрепрайонов

Уничтожение высшего комсостава во время репрессий

Ошибка в разработке военной доктрины: «разгром врага на его территории»

Ужесточение трудовой дисциплины, 7-ми дневная рабочая неделя.

В воскресный день 22 июня 1941, нарушив пакт о ненападении, германские войска вторглись на территорию СССР на всем протяжении западной границы: 190 дивизиям, 3,5 тыс. танков, 4 тыс. самолетам вермахта противостояли 170 советских дивизий.

В соответствии с утвержденным Гитлером еще в 1940 планом веления войны против СССР («план Барбаросса ») предполагалось одновременное нанесение массированных ударов тремя группами армий, окружение и уничтожение главных сил Красной Армии, захват Москвы и стремительное продвижение вглубь страны до линии Архангельск - Астрахань.

Группа армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала Лееба должна была захватить территории Прибалтики и порты на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт. Для захвата Ленинграда были призваны также финские войска. Немецкая армия «Норвегия» должна была овладеть Мурманском и Полярным.

Группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Бока, сосредоточенная на главном, смоленско-московском, направлении, начала военные действия на территории Белоруссии.

Задача уничтожения частей красной Армии на Правобережной Украине с выходом на Днепр и дальнейшим развитием наступления на восток была возложена на группу «Юг» (командующий генерал-фельдмаршал Рундштедт), которая начала продвижение на Киевском направлении.

Цель германии в начавшейся войне заключалась не только в захвате нашей территории, ликвидации СССР, но и в беспощадном уничтожении военного и гражданского населения.

Великая Отечественная война делится на три периода.

Первый период - с 22 июня 1941 по 18 ноября 1942 - включает в себя стратегическую оборону Красной Армии, разгром немецко-фашистских войск под Москвой, провал блицкрига.

Второй период - с 19 ноября 1942 по 31 декабря 1943 - характеризуется коренным переломом в ходе ВОВ.

Третий период - с 1 января 1944 по 9 мая 1945 - это разгром фашистского блока и безоговорочная капитуляция германии.

Единого мнения в отношении войны с Японией нет. Некоторые историки считают её четвертым периодом - с 9 августа по 2 сентября 1945, другие рассматривают это событие как самостоятельную дальневосточную кампанию.

С первых минут войны на фронте сложилась крайне тяжелая обстановка. Мужественное сопротивление противнику оказывали войска приграничных округов, но при огромных потерях, с боями им приходилось отступать на восток. Война, вызвав всплеск патриотизма, стала общенародным и личным делом каждого. Уже 23 июня 1941 около военкоматов выстраивались очереди добровольцев, которые шли на борьбу с врагом и верили в скорую победу. Они еще не ведали тогда, что им предстоит пережить. 23 июня был образован высший орган стратегического руководства Вооруженными силами - Ставка Главного Командования (с 8 августа - Ставка Верховного Главнокомандования). 30 июня был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО) под председательством Генерального секретаря ЦК ВКП (б) Сталина. В руках ГКО была сосредоточена вся полнота власти в государстве.

В первый период войны основным событием на северо-западном направлении стала Ленинградская оборонительная операция (10 июля - 30 сентября 1941), которая проводилась войсками Северного (с 23 августа - Ленинградского) и Северо-западного фронтов при содействии сил Балтийского флота. Гитлеровцам не удалось с ходу овладеть Ленинградом. С конца сентября началась упорная борьба за город, длившаяся более трех лет.

На центральном направлении немецкое наступление было приостановлено лишь в районе Смоленска, где в ходе проведенных войсками Западного и Центрального фронтов оборонительных и наступательных операций группа армий «Центр» была вынуждена перейти к обороне. Смоленское сражение (с 10 июля по 10 сентября), проведенное с целью не допустить прорыва немцев на московском направлении, вынудило противника отложить почти на два месяца спланированное наступление на Москву. Именно в ходе Смоленского сражения впервые были применены советские реактивные установки БМ-13 («катюши»).

С 7 июля по 26 сентября 1941 войска Юго-Западного и Южного фронтов проводили киевскую оборонительную операцию. По приказу Сталина они удерживали киев «любой ценой», но были окружены и уничтожены врагом.

Сложившуюся летом - осенью 1941 обстановку на советско-германском фронте можно охарактеризовать как катастрофическую. Несмотря на мужественное сопротивление, Красная Армия с тяжелыми боями отступала, потеряв только за первые три недели войны 850 тыс. человек. Немецкие войска заняли Литву, Латвию, часть Белоруссии, Правобережной Украины, вышли на дальние подступы к Ленинграду.

Главным сражение первого периода войны стала битва за Москву, которая продолжалась почти восемь месяцев.

30 сентября 1941 - начало наступления немцев (операция «Тайфун»). Попытка взять столицу при помощи лобовой атаки а центральной части фронта. Окружение советских войск в районе Вязьмы.

19 октября - введение осадного положения в Москве. Подтягивание резервов к Москве из глубины страны.

15 ноября - новое наступление немцев. Попытка взять столицу при помощи фланговых ударов с севера (из Клина) и с юга (из Тулы).

24 ноября захват противником Солнечногорска. Поражение немцев в районе Тулы и ослабление их наступления.

Январь 1942 - общее наступление Красной Армии.

Апрель 1642 - завершение битвы под Москвой, освобождение Московской и Тульской областей.

Значение победы:

Срыв блицкрига

Первое крупное поражение германии во Второй мировой войне

Колоссальный морально-психологический фактор для СССР.

Несмотря на провал наступления гитлеровцев под Москвой и их значительные потери красной Армии не удалось полностью решить поставленные перед ней задачи по разгрому врага. Установка Ставки Верховного Главнокомандования на проведение по некоторым направлениям ряда наступательных операций и переход в целом к стратегической обороне стала причиной провала наступления советских войск в мае 1942 в Крыму и районе Харькова. 4 июля после восьмимесячной обороны, задержавшей немецкое наступление на Кавказе, пал Севастополь.

Вновь завладев летом 1942 стратегической инициативой, немецкая армия получила приказ захватить Донбасс, Кубань, Поволжье и Кавказ для обеспечения себя экономическими ресурсами, а затем, разгромив силы Красной Армии, вновь возобновить наступление на Москву.

К середине июля ударные силы вермахта прорвались в большую излучину Дона. Началась Сталинградская битва, длившаяся 200 дней и ночей. Её оборонительный период начался 17 июля 1942 и продолжался до 18 ноября 1942. в это время противник предпринимал многочисленные попытки овладеть городом, но наталкивался на упорное сопротивление наших войск. В сражениях на подступах к Сталинграду и в самом городе противнику был нанесен удар, от которого он не смог оправиться.

28 июля 1942 Сталин подписал приказ № 227, известный под названием «Ни шагу назад», в котором главными причинами неудач и отступлений наших войск объявлялись паникерство, трусость, отсутствие дисциплины.

Причины неудач Красной Армии в начальный период войны:

Репрессии в армии накануне войны среди командного состава

Ошибки и просчеты в отношении сроков начала войны

Военная доктрина, предусматривавшая военные действия только на чужой территории

Опоздание с приведением войск в боевую готовность

Демонтаж старых и отсутствие новых укреплений на границе.

О готовности Красной Армии к войне в июне 1941 г.

Версии просчета Сталина в сроках вероятного нападения Германии на СССР как главной причины наших неудач сопутствует утверждение, что наши войска в 1941 г., до войны, не уступали вермахту в умении воевать, в профессионализме и, если бы их вовремя привели в боевую готовность, они успешно отразили бы нападение агрессоров.Под боеготовностью при этом понимают только способность войск занять по тревоге рубежи развертывания, упуская главную составляющую боеготовности - умение успешно выполнить боевую задачу по отражению внезапного нападения, которое при таком умении армии и не будет внезапным.

Главным "доказательством" неприведения наших войск в боевую готовность перед агрессией многие считают сам факт их поражений, хотя прямой связи тут нет. Вместо нечетких голословных утверждений, что войска не приводились в боеготовность, пора бы определить конкретный перечень главных мер, которые надо было осуществить для достижения требуемой готовности перед войной. И выявить - какие из них были проведены в жизнь до войны, Вовремя; что не было сделано и как это повлияло на исход первых сражений.

В 1935-1941 гг. руководством СССР был проведен ряд крупных мер по повышению боеготовности Советских Вооруженных Сил:

1) перевод Красной Армии в 1935-1939 гг. на кадровую основу;

2) введение всеобщей воинской обязанности в 1939 г.;

3) создание и развертывание серийного производства нового поколения танков и самолетов в 1939-1941 гг., до войны;

4) стратегическое мобилизационное развертывание Вооруженных Сил в 1939-1941 гг. из армии мирного времени в армию военного времени (до войны), с 98 дивизий до 303 дивизий;

5) создание и сосредоточение на западных границах в 1939- 1941 гг. армий прикрытия невиданной в истории человечества для мирного времени численности в 186 дивизий, с учетом 16 дивизий второго стратегического эшелона, прибывших в армии прикрытия до войны;

6) подготовка Западного ТВД к войне - аэродромы, укрепрайоны, дороги.

В апреле-июне 1941 г., с нарастанием угрозы войны, были приняты дополнительные срочные меры по повышению боеготовности, включавшие:

Призыв в апреле-мае 793 тыс. резервистов для пополнения войск западных военных округов почти до штатов военного времени;

Директива Начальника Генштаба от 14 апреля о срочном приведении в боеготовность всех долговременных огневых сооружений, укрепленных районов с установкой в них оружия полевых войск при отсутствии табельного;

Скрытая переброска с 13 мая из внутренних округов войск второго стратегического эшелона в западные округа с приведением их при этом в боеготовность - 7 армий 66 дивизий (16, 19, 20, 22, 24 и 28-я армии, 41-й стрелковый, 21-й и 23-й механизированные корпуса);

Приведение в боеготовность 63 дивизий резервов западных округов и выдвижение их ночными маршами, скрытно, с 12 июня в состав армий прикрытия этих округов (Директива НКО от 12.6.41);

Приведение в боеготовность и скрытый вывод под видом учений в месте сосредоточения 52 дивизий второго эшелона армии прикрытия из мест постоянной дислокации (Приказ НКО от 16.6.41);

Вывод дивизий первого эшелона армий прикрытия в укрепрайоны по телеграмме Начальника Генштаба от 10.6.41 и Указанию Наркома Обороны от 11.6.41 - с начала июня;

Приведение всех войск ПрибОВО и ОдВО в готовность 18-21.6.41;

Создание с апреля 1941 г. командных пунктов и занятие их 18-21 июня срочно сформированными фронтовыми управлениями;

Создание группы армий С.М.Буденного на линии Днепра - 21.6.41;

Досрочный выпуск по Приказу НКО от 14 мая изо всех училищ и направление выпускников в западные приграничные округа;

Приказ НКО № 0367 от 27.12.40 и его повторение 19.6.41 о рассредоточении и маскировке самолетов и т.п.;

Направление Зам. Наркома Обороны генерала К.А.Мерецкова И.В.Сталиным в ЗапОВО и ПрибОВО для проверки боеготовности ВВС округов 14.6.41;

Издание Директивы НКО и Ставки (№ 1) о приведении в боеготовность войск западных военных округов (подписана 21.6.41 в 22.00, т.к. С.К.Тимошенко и Г.К.Жуков уже в 22.20 вышли от Сталина, получив одобрение им этой Директивы и отправив ее с Н.Ф.Ватутиным на узел связи Генштаба).

Всего в боевую готовность до нападения немцев были приведены, таким образом, 225 из 237 дивизий Красной Армии, предназначенных для войны против Германии и ее союзников по планам обороны.

Не были проведены в жизнь до войны только две важные меры - всеобщая мобилизация в стране и ввод войск в предполье укрепрайонов.

Стратегическое мобилизационное развертывание Красной Армии до войны в армию военного времени (5,4 млн. чел.), создание огромных армий прикрытия, скрытая мобилизация дополнительно 793 тыс. запасных и др. позволили осуществить практически большую часть мер, предусмотренных всеобщей мобилизацией, в силу чего надобность в проведении ее до войны отпала. Уже в мирное время были сформированы все 303 дивизии, запланированные для войны. Было сделано все главное, что страна должна была и могла сделать для успешного отражения надвигавшейся агрессии, если не затрагивать вопроса о качестве наших войск в сравнении с гитлеровскими. Фактически с марта 1941 г. происходило встречное стратегическое сосредоточение и развертывание вооруженных сил Германии для агрессии и частей Красной Армии - для ее отражения.

Фактически сейчас просчетом в вероятных сроках нападения немцев называют совсем другое - решение Сталина, несмотря на очевидную неизбежность агрессии Германии в июне 1941 г., не объявлять всеобщую мобилизацию и не вводить войска в предполье укрепрайонов до нападения немцев, считая проведенные весной 1941 г. мероприятия вполне достаточными, а армии прикрытия в 186 дивизий - способными отразить любое внезапное нападение Германии и ее союзников!

Это не просчет в сроках, а сознательное, учитывающее все плюсы и минусы решение. Ошибся при этом Сталин в одном - переоценил боеспособность наших войск, выглядевших по числу дивизий и боевой техники значительно сильнее вермахта. Это был главный и единственный просчет Сталина (и НКО также).

Просчета в предвидении вероятного направления главного удара вермахта также не было, а было решение Сталина и НКО - допуская возможность главного удара немцев в Белоруссии, сосредоточить наши главные силы на Украине, считая, что в Белоруссии 44 советских дивизий хватит для успешной обороны против 50 дивизий немцев. А ответный удар нам выгоднее наносить с Украины - на Краков... Тут опять просчет в боеспособности наших войск, и только.

Версия о поражении наших войск именно в первый день войны - не более, чем легенда. Фактически первым ударом войск агрессора 22 июня подверглись лишь 30 дивизий первого эшелона армий прикрытия от Балтики до Карпат из 237 дивизий запасных приграничных округов и второго стратегического эшелона. Трагедия поражения главных сил трех особых военных округов (118 дивизий) произошла не 22. июня, а позже, во время встречных сражений 24-30 июня 1941 г. между новой и старой границами.

Для доказательства превосходства вермахта в количестве войск и в вооружении, как причины наших неудач, долгие годы всячески преуменьшаются численность советских войск, количество и качество их боевой техники и, наоборот, преувеличивается все это у вермахта.

Так, фактически Германия против СССР выставила не 4,6 млн. чел., как принято считать, а 3,3 млн., т.к. в ВВС, ПВО и на флоте должны учитываться (как и у нас) только боевые средства, а не персонал. Всего у агрессора, таким образом, было не 5,5 млн. чел., а 4,2 млн. против.более чем 3 млн. чел. в западных пограничных округах и войсках второго стратегического эшелона.

Искажается соотношение в артиллерии - у нас учитываются орудия и минометы калибра 76 мм и выше (без орудий ПТО), а у немцев засчитываются 14 тыс. орудий ПТО (37 и 50 мм) и 5 тыс. стволов артиллерии 28 дивизий резерва ОКХ. Фактически в войсках только западных приграничных округов было 37 тыс. орудий и минометов, а в войсках всех агрессоров - не более 31 тыс. стволов.

Неверно, что почти вся артиллерия вермахта была моторизованной. В штатах немецкой пехотной дивизии первых волн было 6300 лошадей, из них почти половина в артполку. Значит, вся артиллерия пехотных дивизий была на конной тяге. Моторизована была лишь артиллерия ПТО, РГК, танковых и мотопехотных дивизий.

Всего 3300 танков и 250 самоходных орудий, а не 4-5 тыс. бросил вермахт против СССР, из них 1600 легких (Т-1, Т-2 и Т-38) и 1610 средних (Т-З и Т-4). Значит, против 1610 немецких средних танков в западных округах СССР было 160 тяжелых и средних танков KB и Т-34, намного превосходивших немецкие по боевым качествам. А против 1600 немецких легких танков было около 9 тыс. советских легких, нисколько не уступавших немецким. В итоге - подавляющее превосходство над вермахтом в количестве и качестве танков. Это без учета 2 тыс. танков мехкорпусов второго стратегического эшелона.

Против 3046 всех немецких боевых самолетов (1067 истребителей, 1417 бомбардировщиков и 562 разведчика) ВВС западных округов, флотов и дальнебомбардировочная авиация имели 9917 боевых самолетов, в том числе в округах 7133, в ДБА - 1339 и на флотах - 1445.

Самолетов новых типов советские ВВС приняли от заводов не 2739, как считают, а 3719, т.к. в числе новых надо учитывать и самолеты образца 1939-40 гг. ДБ-ЗФ, Ар-2, Су-2, Ту-2, Як-4, Пе-8, ББ-2, которых было более тысячи. Значит, наши ВВС могли и должны были иметь против немцев в июне 1941 г. не 1540 самолетов новых типов, как считают сейчас, а более 3 тыс. Вермахт же изо всех 3046 боевых самолетов имел новых менее 2 тыс., если исключить устаревшие самолеты Ю-87, Хе-111, До-217 и др.

Наши стрелковые дивизии западных приграничных округов на 22.6.41 имели в среднем не 8-9 тыс., как долго считали, а 12 360 (при штате 14 483) - 20 дивизий имели по 14 тыс. человек, 70 - по 12 тыс. и 6- по 11 тыс. Приводимые иногда данные на 1 июня 1941 г. не учитывают поступления в эти дивизии в июне 1941 г. 500 тыс. человек из дополнительного призыва.

Из уволенных вследствие репрессий 1937-38 гг. 38 тыс. командиров и политработников 12 тыс. вернулись в армию в 1939-40 гг., 9 тыс. было уволено не по политическим мотивам (естественная убыль) и около 17 тыс. человек изгнаны из армии по политическим - необоснованно и незаконно. Из них около 9,5 тыс. было арестовано.

Мнение, что репрессированные высшие командиры были лучшими, а в армии остались худшие - бездоказательно. Лучшие из репрессированных (М.Н.Тухачевский и др.) нередко в печати сравниваются с худшими из оставшихся. Не исследован вопрос - какой опыт современной войны (кроме Гражданской) мог получить наш высший комсостав 30-х годов (в том числе репрессированные), служа с окончания Гражданской войны до 1937 г. в нашей малочисленной, отсталой тогда, территориально-кадровой армии, в которой кадровых дивизий было два десятка (26%) на двадцать военных округов (во внутренних округах их не было вообще), армейских управлений не существовало с 1920 по 1939 г., крупные маневры начали проводиться только в 1935-37 гг. и т.п. Недаром 120 наших военачальников ездили в Германию учиться военному делу в 20-30-х годах.

А идеи, связанные с именем Тухачевского, не были отвергнуты, как пишут, они не всегда оправданно внедрялись в армию перед войной, отражались в уставах. В частности:

Идея "ответного удара" стала стержнем плана войны вместо более подходящей для нашей армии идеи стратегической обороны;

Теории глубокого боя и операции заслонили для нашей армии вопросы обороны, маневренной войны, встречных операций и др.;

Идея создания армий прикрытия была с большим размахом воплощена в жизнь, что спасло нас в 1941 г.

Последствия репрессий 1937-1938 гг. против комсостава были частично преодолены к лету 1941 г., поэтому их нельзя отнести к главным причинам неудач нашей армии в начале войны.

Беда в том, что Красная Армия так и не успела стать кадровой ни в 1936, ни к 1939, ни к июню 1941 г.. С 1935 г. она развивалась экстенсивно, увеличивалась в 5 раз - но все в ущерб качеству, прежде всего офицерского и сержантского составов.

Советское военное руководство, готовясь к войне с Германией, усиленно добивалось к 1941 г. количественного превосходства над вермахтом, особенно в танках и самолетах, но для него оставалось тайной многократное отставание Красной Армии от немецкой в качестве войск, штабов, комсостава всех степеней, особенно младшего.

Войска были плохо обучены методам современной войны, слабо сколочены, недостаточно организованы. На низком уровне находились радиосвязь, управление, взаимодействие, .разведка, тактика...

Переход армии на кадровую основу, увеличение ее численности в 5 раз в 1939 г. и реорганизации 1940-1941 гг. обострили дефицит комсостава и ухудшили его качество. Действительной главной причиной поражения наших войск летом 1941 г. была неготовность Красной Армии вести современную маневренную войну с противником, имевшим богатейший опыт в ней и отличную подготовку именно к такой быстротечной войне. Наши Вооруженные Силы не умели реализовать огромный технический и людской потенциал, превосходящий к началу войны потенциал агрессоров. Причиной такого отставания нашей армии является полный провал в 1930-37 гг. заблаговременной подготовки командных кадров технического звена для многократного увеличения (развертывания) Вооруженных Сил перед войной. Спешные, авральные меры 1939-41 гг., и особенно весной 1941 г., не могли выправить это положение.

Военный вестник (АПН). 1992. № 9. С. 3-8.

http://www.hrono.info/statii/filipp_rkka.html

Это дискуссионный вопрос, по которому в исторической науке, околонаучной публицистике и массовом сознании существуют различные точки зрения. Тема недостаточной готовности СССР к войне, приведшей к катастрофе лета 1941 года и в дальнейшем к огромным потерям в Великой Отечественной войне, использовалась для критики как личных качеств и политики И.В. Сталина, так и всего режима в целом. Такого рода критика была характерна для диссидентского движения, а также для публицистического дискурса эпохи Перестройки. Тема готовности СССР к войне тесно переплетается с вопросом о внезапности нападения Германии на СССР.

Вопрос о готовности к войне СССР в 1941 г. в исторической литературе

Вопрос о достаточности готовности СССР к войне был затронут уже в 1941 году И.В. Сталиным, который в докладе на торжественном заседании Московского совета 6 ноября заявил, что «причина временных неудач нашей армии состоит в недостатке у нас танков и отчасти авиации». В дальнейшем тема о недостаточной оснащенности Красной Армии бронетанковой и авиационной техникой накануне войны стала одной из основных в исторических работах советского периода. Повышенное внимание к этому аспекту проблемы со стороны советской исторической науки отчасти может объясняться желанием советской военной и военно-промышленной элиты использовать тему недостаточной оснащенности Красной Армии накануне войны как аргумент в спорах о распределении ресурсов экономики между гражданскими и военными задачами.

После доклада Н.С. Хрущева на ХХ съезде в дополнение к ней появились две другие темы: падение качества командного состава Красной Армии в результате незаконных репрессий и несоответствие советской военной доктрины требованиям современной войны, которое также увязывалось с репрессиями против командного состава. Проблема приобрела новое политическое значение после состоявшейся 16 февраля 1966 года в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС открытой дискуссии о книге А.М. Некрича «1941. 22 июня», в которой принял участие ряд представителей диссидентского движения. Дискуссия показала, что критика И.В. Сталина в частном вопросе о готовности СССР к войне легко переходит в критику всей советской системы государственного управления, а затем и общества в целом. В дальнейшем аналогичный переход был широко использован в период Перестройки, когда вопрос о готовности СССР к войне стал на некоторое время острой политической темой, широко используемой не только в околоисторической публицистике, но и в выступлениях политических деятелей.

После распада СССР политическая актуальность этой тематики снижается. Одновременно начинается «архивная революция»: упрощается доступ исследователей в архивы, публикуются и вовлекаются в научный оборот новые документы. Все это создало предпосылки для более глубокого, учитывающего больше аспектов, чем раньше, взгляда на степень готовности СССР к войне. Выявились новые проблемы, стало возможно взглянуть на уже давно обсуждаемые под новым углом. В настоящий момент пока рано утверждать, что историческая наука пришла к полному и всестороннему пониманию проблемы, но есть несомненная позитивная динамика.

Понятие "Готовность к войне"

Готовность к войне является многоаспектным понятием и включает в себя: готовность вооруженных сил, экономики, системы государственного управления и общества. В рамках этих больших областей можно в свою очередь выделить составные части более низкого уровня, в рамках которых существуют отдельные проблемы. Спустившись на этот уровень, мы неизбежно получим противоречивую картину, так как в рамках такой сложной и многоаспектной деятельности, как подготовка к войне, неизбежно будут приниматься спорные или даже ошибочные решения, причем не только главой государства, но и большим числом других представителей политической, экономической и военной элиты.

Подготовка СССР к войне в предвоенный период

Оценивая ситуацию в целом, следует признать ряд бесспорных фактов. В предвоенный период руководство СССР уделяло огромное внимание подготовке страны к войне. На эту подготовку были затрачены огромные ресурсы, точный объем которых сейчас затруднительно определить. В рамках этой подготовки были созданы многочисленные вооруженные силы, оснащенные большим количеством оружия и военной техники (23 тыс. танков, 117,5 тыс. орудий и минометов всех систем, 18,7 тыс. боевых самолетов). В СССР сформировалась мощная оборонная промышленность, способная производить современную военную технику. В то же время реальное применение вооруженных сил показало их многочисленные недостатки и слабые места, часть которых связана с ошибочными решениями, принятыми в рамках подготовки к войне. Но необходимо учитывать, что противником, с которым пришлось воевать Красной Армии, была страна с сильной экономикой, крепкими военными традициями и мощной инженерной культурой. Поэтому в сравнении с созданной этой страной военной машиной подготовка СССР к войне неизбежно будет показывать какие-то слабые стороны.

Традиционно больше всего споров вызывает вопрос об оснащенности Красной Армии вооружением и военной техникой. В исторических исследованиях советского периода было принято противопоставлять две цифры: 4300 танков немцев и их союзников против 1861 танка современных типов (КВ и Т-34) на вооружении СССР. Про остальную бронетехнику утверждалось: «в советских войсках имелись еще танки устаревших систем, но сколько-нибудь существенной роли в предстоящих сражениях они играть не могли». Утверждалось, что танки старых типов находились в плохом техническом состоянии, большая часть из них требовала ремонта и не могла быть использована в боевых действиях. Отмечался низкий моторесурс этих танков, от 80 до 120 часов (эти показатели, действительно невысокие с точки зрения эксплуатации в мирное время, лучше, чем у танков, которые использовались в контрнаступлении под Сталинградом, и примерно соответствуют моторесурсу танков советского производства второй половины 1943 года). Общее число танков накануне войны первым попытался определить полковник В.В. Шлыков в статье «И танки наши быстры»(Международная жизнь, 1988, № 9) оценив её в 20,7 тысяч единиц (в своей оценке он ошибся в меньшую сторону). В рамках полемики вокруг этой статьи были названы окончательные цифры наличия бронетехники Красной Армии. Произошла переоценка технического состояния парка бронетанковой техники. В статье «Боеготовы были» П.Н. Золотова и С.И. Исаева (Военно-исторический журнал, 1993, № 11) было указано, что из 23 тысяч танков накануне войны 18691 относилось к 1-й и 2-й категориям готовности, 4415 требовали среднего или капитального ремонта. Проблема технической готовности существовала, т. к. имеющиеся танки было невозможно отремонтировать из-за прекращения производства запчастей к ним, но не носила такой катастрофический характер, как ранее представлялось.

В то же время развернулась продолжающаяся до сих пор в популярно-исторической литературе дискуссия о боевых качествах танков «устаревших типов». Подогрета она была провокационными сочинениями В.Б. Резуна. Ряд авторов отмечал, что по своим тактико-техническим характеристикам советские БТ и Т-26 не уступали легким танкам немецкого и чехословацкого производства (Pz-I, Pz-2, LT-35) и отчасти даже более тяжелым LT-38 и Pz-III(кроме последних модификаций с усиленным бронированием). В то же время нельзя забывать, что в 1930-е и 1940-е годы моральное устаревание военной техники происходило очень быстро. Фактически на 22 июня 1941 года вся бронетанковая и авиационная техника, произведенная до 1940 года, была морально устаревшей. Германская армия отказалась от использования значительной части бронетехники, произведенной до этого периода. В СССР культурная специфика военной среды (существование армии в условии бедности материальных средств) препятствовала таким радикальным решениям. Напротив, применение пытались найти даже абсолютно устаревшей военной технике, например, танкетке Т-27 и даже танку МС-1 (в укрепрайонах). Тем более было невозможно отказаться от применения имевших превосходные для 1930-х годов тактико-технические характеристики танков БТ-7 и пушечного варианта Т-26. В то же время противопульное бронирование этих танков не могло обеспечить их защиту в условиях массового применения легких противотанковых орудий. Такие танки могли успешно применяться только в условиях тесного взаимодействия с другими родами войск, в том числе массированной артиллерийской поддержке. В реальных боях 1941 года таких условий обеспечить не удалось.

Спорным вопросом стала и боевая ценность Т-34 и КВ. Документы свидетельствуют, что прежние представления об их полной неуязвимости были преувеличенными. Немецкие противотанковые пушки, в том числе даже 37-мм, могли при их подбивать при благоприятных условиях (стрельба в борт с близкой дистанции подкалиберным снарядом под удобным углом). Плохая обзорность из советского танка и совмещение командиром обязанностей наводчика (из-за чего он не мог наблюдать за обстановкой на поле боя) создавали возможности для возникновения таких ситуаций.

Хорошие показатели пушек новейших советских танков сложно было реализовать в танковых боях из-за нехватки бронебойных снарядов, производству которых промышленность не уделяла достаточного внимания. В мае 1941 года их имелось всего 132 тысячи, что позволяло распределять их только в расчете 10-20 штук на танк. Если в Приграничном сражении это не могло оказать существенного влияния (большинство современных танков было в нем потеряно, не выстрелив даже выделенной им «голодной нормы» снарядов), то в последующих операциях нехватка бронебойных снарядов существенно сказалась на боеспособности бронетанковых войск и противотанковой артиллерии.

Военно-воздушные силы

Похожая ситуация сложилась в ВВС. Имелся огромный парк самолетов выпуска 1930-х годов и значительно меньшее число более современных самолетов. В числе последних имелось 1385 истребителей (МиГ-1, МиГ-3, ЛаГГ-3 и Як-1) и до 2 тысяч ударных самолетов (число может меняться в зависимости от того, какие типы советских ударных самолетов считать современными). Не для всех имеющихся самолетов, однако, имелись подготовленные летчики, только 800 летчиков было готово использовать современные истребители. Это, впрочем, достаточно большое число, для сравнения, немцы для нападения на СССР выделили 1026 истребителей Bf-109, из которых только 579 были новейшей модификации. Боевой подготовке пилотов мешала нехватка авиационного бензина, который не могла обеспечить в достаточном числе советская промышленность.

Самый многочисленный из новых самолетов, МиГ-3, был сконструирован в расчете на бой на средних и больших высотах. Но на советско-германском фронте большая часть воздушных боев проходила на высотах ниже 4 километров, где МиГ-3 не мог реализовать свой потенциал. Нельзя не согласиться с рядом современных историков авиации, считающих, что превосходные характеристики МиГ-3 позволяли хорошо выполнять некоторые виды задач, например, вести т. н. «свободную охоту». Но МиГ-3 не мог нести на себе основную тяжесть войны в воздухе. В начале 1942 года его производство было прекращено. Помимо новых истребителей вести борьбу с немецкими самолетами (кроме Bf-109 новейших модификации) могли также И-16 последних выпусков, особенно тип 27 и тип 28, вооруженные 20-мм пушками. Истребители И-15бис, И-153, И-16 первых выпусков уже не могли выполнять свои задачи и были скорее обузой для ВВС, отвлекая средства на их материально-техническое снабжение. Эффективному применению авиации препятствовало недостаточное количество и низкое качество самолетных радиостанций (из-за чего летчики порой не пользовались радиосвязью даже тогда, когда радиостанция имелась на самолете). Советские ударные самолеты несли более слабую бомбовую нагрузку по сравнению с немецкими, что снижало их боевую ценность.

Артиллерия

Артиллерийское вооружение Красной Армии было многочисленным и разнообразным. Основой полевой артиллерии были 122-мм и 152-мм гаубицы, частично новой конструкции, частично — модернизированные системы времен Первой мировой войны. Имелась сильная тяжелая артиллерия на корпусном уровне, опирающаяся на превосходные 152-мм орудия МЛ-20, хорошо зарекомендовавшие себя во время войны. После того, как была уменьшена штатная численность 76-мм пушек в составе стрелковых дивизий, у ГАУ образовались значительные запасы этих орудий, что позволило летом 1941 года снабдить артиллерией вновь формируемые дивизии. Противотанковая артиллерия насчитывала 15,6 тысяч 45-мм орудий, способных при правильном применении успешно бороться с немецкими танками. В связи с ошибочными данными разведки о начале производства тяжелых танков в Германии была принята на вооружение 57-мм противотанковая пушка конструкции В.Г. Грабина. Но в силу её технической сложности освоить её производство к началу войны промышленность не смогла, а после начала войны выяснилось, что у немцев нет танков с такой толщиной брони, для пробития которой требуется такое орудие. До 1940 года слабым местом советской системы артиллерийского вооружения было малое число минометов, но после Финской войны советская промышленность быстро наладила их массовое производство, в результате чего армия к началу войны имела 53 тысячи минометов. В их числе были уникальные для 1941 года 120-мм минометы, конструкция которых была после начала войны скопирована германской промышленностью. Минометы были интегрированы в штатную структуру пехоты на уровне рот, батальонов и полков. Не ясным остается, однако, насколько командиры готовы были использовать минометы, так как многие из них проходили обучение тогда, когда тактика Красной Армии не предполагала их массового применения.

Самым серьезным пробелом в артиллерийском вооружении была малочисленность малокалиберной зенитной артиллерии. Из-за этого сухопутные войска и аэродромы были беззащитны от ударов с воздуха, немецкие летчики бомбили, как на полигоне (зенитный огонь, даже если не повреждает самолет, приводит к значительному снижению точности бомбометания). Причиной проблемы была неправильная военно-техническая политика начала и середины 1930-х годов. В результате 37-мм зенитная пушка была принята на вооружение только в 1939 году, к началу войны в войска поступило только 1214 штук.

Стрелковое оружие

В области стрелкового вооружения СССР пошел на радикальное нововведение: принятие на вооружение самозарядной винтовки системы Ф.В. Токарева как основного оружия пехоты. Это оружие обладало серьезными преимуществами по сравнению с традиционно используемыми в этом качестве магазинными винтовками. К сожалению, СВТ были слишком требовательны к уходу за собой, а после массовой мобилизации средний солдат Красной Армии не мог обеспечить это обслуживание. Поэтому место СВТ вновь заняла проверенная временем винтовка Мосина. Пулеметное вооружение Красной Армии качественно уступало немецкому благодаря наличию у вермахта выдающегося по своим характеристикам пулемета МГ-34. Отдельно стоит отметить, что огневая мощь немецкой пехоты, нашедшая свое отражение в «мифе о немецких автоматчиках», объясняется именно массированным применением МГ-34, а не использованием немцами пистолетов-пулеметов. Последние широко применялись в ходе войны именно советской пехотой.

Военно-морской флот

Военно-морской флот получил накануне войны ряд новых современных боевых кораблей класса эсминец и крейсер, а также подводных лодок. Но специфика войны на закрытых морских театрах требовала наличия кроме них ещё и других, менее крупных кораблей. Опыт войны показал, что на Балтийском море требовались в первую очередь сторожевые корабли и тральщики. На Черном море в силу его большей глубины тральщиков требовалось меньше, но нужны были десантные корабли. Кораблей этих классов накануне войны имелось недостаточно, а их замена мобилизованными гражданскими судами не была полноценной.

Проблемы в подготовке к войне

Организационная структура советских вооруженных сил в целом соответствовала требованиям Второй мировой войны. Их основой были стрелковые дивизии, в составе которых имелись пехота, полевая и противотанковая артиллерия, минометы, разведывательные и тыловые подразделения. В общих чертах структура советской стрелковой дивизии накануне войны была похожа на немецкую пехотную. Вместе с тем более детальный анализ показывает, что численность немецкой дивизии была выше, в основном за счет подразделений, обеспечивающих боевые действия. Меньшей частью армии были мобильные силы, ядром которых были танковые войска. Очень велико было число танковых (61) и моторизованных (31) дивизий. Как справедливо заметил А.В. Исаев, по своим штатам советская танковая дивизия имела значительно больше танков, чем немецкая, при меньшем количестве пехоты и артиллерии, и это снижало её боеспособность, так как соотношение родов войск в ней было не оптимальным.

Наибольшие упреки обычно вызывает организационная структура ВВС, разделившая их на три уровня: армейского подчинения, фронтового и РГК. Считается, что это деление препятствовало маневрированию авиации между разными участками фронта (что не вполне верно, так как такого рода маневрирование мало практиковалось и после перестройки системы управления ВВС на других принципах).

Ключевой организационной проблемой была несвоевременная реформа бронетанковых войск, предпринятая в мае 1941 года. Хотя в её основе лежали здравые идеи большей концентрации бронетанковых войск и унификации их организационно-штатной структуры, на практике она привела к появлению большого числа новых танковых и моторизованных дивизий, формирование которых началось буквально за считанные недели до начала войны. Некоторые из них вынуждены были вступить в бой в самые первые дни войны, с закономерно плачевными результатами. Расформированные в ходе реформы танковые бригады, несмотря на свою несовершенную организационную структуру, были бы более боеспособными единицами. Кроме того, для укомплектования новых формирований требовалось в полтора раза больше танков, чем имелось в наличии (или в два раза, если не учитывать небоеспособные машины). В результате между этими дивизиями распылялись и без того немногочисленные вспомогательные технические средства и кадры. Аналогичная ошибка в меньших масштабах была допущена в авиации, где поступление на вооружение новой техники привело к формированию новых авиационных частей, чтобы использовать высвободившуюся устаревшую материальную часть. Это усугубило другую проблему советских ВВС: малочисленность и низкую техническую оснащенность наземного персонала (именно это и было главным препятствием для маневрирования авиацией путем перебазирования аэродромов). Видимо, из-за неё же не были реализованы многочисленные приказы о маскировке аэродромов и постройке укрытий для самолетов, отданные накануне войны: эту работу просто было некому делать.

В настоящий момент сложно оценить, насколько высокой была боевая подготовка войск Красной Армии. Можно лишь сказать, что боевая подготовка шла регулярно, проводились маленькие и большие учения, на которых отрабатывались как наступательные, так и оборонительные действия (в боевой подготовке войск не прослеживается избыточного наступательного крена, о котором писали многие авторы). Командный состав слишком часто менялся в связи увеличением численности армии и её постоянными реорганизациями, его численность была недостаточной. Репрессии 1937-38 годов внесли в эту проблему не такой уж большой вклад, что доказывает в своих работах М.И. Мельтюхов. На смену репрессированной военной элите Красной Армии пришли более молодые и лучше образованные кадры (в том числе окончившие военные академии), хотя их опыт управления войсками был меньше, им не довелось командовать армиями и фронтами в период Гражданской войны. Некоторые мемуаристы и исследователи (например, генерал А.В. Горбатов, маршал А.М. Василевский, историк О.Ф. Сувениров) считали, что репрессии подорвали боеспособность армии, лишив её опытных военачальников. Но сейчас нет возможности доказать, что представители репрессированной военной элиты лучше командовали войсками, чем новое поколение командных кадров (впрочем, невозможно доказать и обратное). А.А. Смирнов в своих работах, анализируя документы о боевой подготовке войск Красной Армии, пришел к выводу, что она в результате репрессий не снизилась, а выявляемые проблемы с боевой подготовкой и боеготовностью были такими же, как и до репрессий.

В отличие от репрессий командного состава, проблема подготовки мобилизационного резерва для Красной Армии традиционно привлекала значительно меньше внимания историков. Некоторые из них обращали внимание на позднее введение всеобщей воинской повинности в СССР (в 1939 году). Но на практике эта мера не имела большого значения, так как до того воинская повинность не распространялась только на политически неблагонадежные группы — потомков эксплуататорских классов. Даже казаки, несмотря на крайне настороженное к ним отношение власти, призывались на военную службу. Военная подготовка и до 1939 года охватывала большую часть молодежи, но большим её недостатком были территориальные части, через которые проходила значительная часть военнообязанных. Уровень подготовки этих частей был исключительно низким, а прошедшие через них военнообязанные не могли быть использованы в армии без переподготовки.

Не соответствует действительности утверждение, что репрессии командного состава привели к отказу от передовых военно-теоретических взглядов, проводниками которых были расстрелянные военачальники. За появлением этой концепции стоят не реальные факты, а справедливое отвращение к политике государственного террора. Тем не менее, военные доктрины не собственность отдельных лиц, а результат системной работы большого числа людей, которые не являются незаменимыми ни по отдельности, ни как группа (люди, взгляды которых легли в основу советской военной теории, В.К. Триандафиллов и К.Б. Калиновский, погибли в 1931 году). Доступные сейчас материалы, в частности, стенограммы совещания командного состава декабря 1940 года, полевой устав 1939 года и др. показывают, что доктринальные взгляды советской военной элиты накануне войны представляли собой результат развития взглядов предшествующего периода. В целом концепция «глубокой операции», которой придерживались советские военачальники, была современной и показала эффективность в ходе войны после того, как инициатива перешла в руки советского командования. Пожалуй, единственным недостатком в области военной теории была неправильная оценка идей Г.С. Иссерсона о характере операций в начальном периоде войны, высказанных им в работе «Новые формы борьбы». В результате военная элита оказалась не готова к событиям июня-июля 1941 года. Впрочем, и сам Иссерсон в своей работе только указал на проблему, но не предложил путей её решения.

Военная промышленность

Военная промышленность в предвоенное десятилетие достигла исключительных успехов. Если на начало 1930-х годов танкостроение и авиастроение в СССР были слабыми, только зарождающимися отраслями, то к началу войны они выросли и превратились в передовые современные отрасли, способные давать продукцию мирового класса. С 1932 по 1940 год танковая промышленность СССР дала 26,7 тыс. танков, авиапромышленность за тот же период произвела свыше 50 тысяч самолетов (из них примерно 70% были боевые самолеты). По производству танков и самолетов СССР в 1930-е годы находился на первом месте в мире. Значительных успехов достигла и артиллерийская промышленность, освоившая массовое производство новых артиллерийских систем. В целом советская военная промышленность располагала к началу войны рядом крупных центров производства, располагавших опытными кадрами и значительным парком оборудования. Однако большая часть этих центров располагалась в исторически сложившихся крупных промышленных районах в западной части страны (Харьков/Донецк/Луганск, Ленинград, Москва). В ходе войны этим предприятиям пришлось пережить эвакуацию. План по строительству заводов-дублеров на Урале и в Сибири не удалось реализовать. Помогло то, что в этих регионах имелось большое количество недостроенных или недавно вступивших в строй предприятий, имевших свободные производственные площади. На них и разместилось эвакуированное оборудование. Плана массовой эвакуации промышленности накануне войны не имелось, имелись только разработки плана частичной эвакуации промышленности из Ленинграда, которые и были реализованы сразу после начала войны.

Промышленность боеприпасов

Промышленность боеприпасов была развита сравнительно слабее. В результате к началу войны Красная Армия имела примерно в 1,5 раза меньший по весу запас боеприпасов, чем противник. Военные оценивали эти запасы как недостаточные, но по опыту Великой Отечественной войны их хватило бы на несколько месяцев наступательных операций. Значительная часть боеприпасов была потеряна в начальный период войны при захвате складов противником. Слабыми местами советской промышленности боеприпасов было производство взрывчатых веществ, особенно пороха. Новые пороховые заводы в 1930-е годы строились медленно. Завод № 98, строительство которого началось в 1929 году, начал производство только в 1941. Слабо развито было производство нитроглицериновых порохов, потребности в которых увеличились в связи с принятием на вооружение минометов и реактивной артиллерии.

Положение в других отраслях промышленности

Развитие в СССР в 1930-е годы таких отраслей, как станкостроение, энергетическое машиностроение, производство металлургического оборудования, тракторов, автомобилей создавало предпосылки для значительного увеличения военного производства, так как в этих отраслях был накоплен огромный парк разнообразного оборудования. Благодаря этому оборудованию удалось восполнить потери производственного потенциала военной промышленности в 1941-42 годах. В 1930-е годы разрабатывались мобилизационные планы, которые должны были обеспечить максимально быстрое переключение промышленности на военные нужды. Последний такой план был разработан и утвержден непосредственно накануне войны. Недостатком этих планов было то, что их создатели из Госплана и Генштаба пользовались ими как инструментом влияния на промышленное развитие страны, ориентируясь не на реально существующие мощности, а на свое представление о потребностях вооруженных сил. Одновременно с принятием мобплана на 1941 год был принят ряд постановлений правительства, которые предписывали меры, необходимые для обеспечения готовности промышленности его выполнить. Некоторые из запланированных в этих постановлениях промышленных объектов должны были вступить в строй только в 1943 году. Фактически это означало, что моблан в реальной ситуации 1941 года мог служить только общим ориентиром, но не руководством к действию.

Слабым местом советской экономики накануне войны были добыча ресурсов и их первый передел (кроме черной металлургии, которая в целом соответствовала потребностям экономики), а также производство электроэнергии. В ходе войны из-за потери Донбасса возник дефицит угля. В СССР не хватало алюминия, нефти, бензина, толуола, глицерина. Поставки ленд-лиза по этим позициям имели для СССР критически важный характер. От этих проблем более всего пострадала промышленность боеприпасов, не имевшая достаточного сырья для производства взрывчатых веществ, авиационная промышленность, вынужденная использовать вместо алюминия другие материалы, и ВВС, испытывавшие постоянную нехватку качественного бензина.

Государственный аппарат

Государственный аппарат СССР был в целом готов к работе в условиях войны. Необходимая структура органов управления экономикой фактически была уже готова в виде сети промышленных наркоматов. Для контроля за их работой использовался партийный аппарат и спецслужбы. Хотя ряд историков считает, что в начале войны имел место управленческий кризис, убедительные доказательства в пользу этого ими не представлены (считать таковыми гипотетическое временное самоустранение И.В. Сталина от управления в начале войны нельзя, даже если оно и имело место, так как система управления и поведение отдельного человека — вещи, находящиеся в разных плоскостях). Создание Государственного Комитета Обороны можно рассматривать как завершение формирования системы органов управления страной в условиях войны, но не как свидетельство управленческого кризиса. ГКО легализовал уже сформировавшуюся ранее неформальную практику, в рамках которой Сталин, осуществляя высшее руководство, управлял страной через группу доверенных лиц (которые и составили затем ГКО), курировавших каждый определенную область деятельности. К представителям этой группы обращались за решением стоящих перед ними проблем остальные хозяйственные и партийные руководители СССР (напрямую к Сталину они обращались в исключительных случаях), через них шли к Сталину проекты решений высших органов партии и правительства.

Общество и подготовка к войне

Государство в СССР проводило планомерную подготовку общества к войне. Для этого применялись разные методы: пропаганда в СМИ, через кинематограф (см. например фильм «Трактористы», представляющий собой пропаганду танковых войск), использование общественных структур (ОСАВИАХИМ), организация общественных кампаний, поощрение общефизической и военной подготовки гражданского населения (нормы ГТО, знак «Ворошиловский стрелок»). В области государственной пропаганды в предвоенный период происходит отказ от прежних принципов критики исторического прошлого России. Вместо этого образы из русской истории все больше начинают использоваться для милитаристической пропаганды, а идеи пролетарского интернационализма отходят на второй план. Ярким проявлением этой тенденции стал фильм С. Эйзенштейна «Александр Невский». В целом общество приняло этот поворот, хотя он неоднозначно был воспринят этнократической элитой в союзных и автономных республиках. Тем не менее предшествующая многолетняя пропаганда пролетарского интернационализма продолжала оказывать влияние на общественное сознание, и многие летом 1941 года даже ожидали восстания германских рабочих против фашизма. Общество все же не было полностью готово к тому, что война приобретет национальный характер и будет войной за выживание русского народа. Чтобы придать ей такой характер, потребовалось перейти в ходе войны к более жестким методам пропаганды, вплоть до выдвижения лозунга «Убей немца».