Уникальный загородный дом, построен по проекту американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта на юго-западе штата Пенсильвания, в 80 километрах к юго-востоку от города Питтсбурга - в живописной местности под названием «Медвежий ручей».

Райту, страстному поклоннику японской архитектуры, удалось создать насыщенный динамизмом объект и очень удачно вписать его в естественный и очень живописный природный . Здание полностью сливается с окружающей природой и воспринимается как часть ландшафта, а не как нечто чуждое ему. В этом своём творении Райт делает акцент на взаимопроникающих внешних и внутренних пространствах, символизирующих гармонию между человеком и природой.

Шедевр Райта называют «бесспорно, самым известным домом современной Америки, если не всего мира». Практически сразу после завершения строительства американский журнал Time назвал «Дом над водопадом» «самой красивой работой Райта». Другой американский журнал - Smithsonian - внёс «Дом над водопадом» в свой список «28 мест, которые необходимо посетить перед смертью». В 2007 году здание заняло двадцать девятое место в списке «Любимой архитектуры Америки».

После того, как о «Доме над водопадом» со страниц ведущих американских журналов поведал читателям известный американский писатель Генри Льюс, это место стало культовым. Сюда потянулись посетители со всей страны. В их числе было немало знаменитостей тех лет: Альберт Эйнштейн, Ингрид Бергман, Уильям Рэндольф Хёрст, Марлен Дитрих. Слава об этом удивительном здании дошла даже до президента США - Франклина Рузвельта. Президент, несмотря на свою занятость, всё же смог выкроить время, чтобы своими глазами увидеть это архитектурное чудо. Всего же Дом над водопадом посетило уже более 6 миллионов человек.

Откуда пошла современная частная архитектура.

Плюс видео:

Основные принципы Райта

Уменьшать до минимума число необходимых частей здания и число отдельных комнат в доме, образуя целое как замкнутое пространство, подразделенное таким образом, чтобы целое было пронизано воздухом и свободно просматривалось, давая ощущение единства.

1. Связывать здание, как целое, с его участком путем придания ему горизонтальной протяженности и подчеркивания плоскостей, параллельных земле, но не занимать зданием лучшей части участка, оставляя, таким образом, эту лучшую часть для пользования ею, для функций, связанных с жизнью дома; она является продолжением горизонтальных плоскостей полов дома, выходящих за его пределы.

2. Не делать комнату коробкой, а дом - другой коробкой, для чего превращать стены в ширмы, ограждающие пространство; потолки, полы и ограждающие ширмы должны переливаться друг в друга, образуя одно общее ограждение пространства, имеющего минимум подразделений. Делать все пропорции дом более приближающимися к человеческим, конструктивное решение с наименьшим расходом объема и наиболее соответствующее примененным материалам, а целое, таким образом, - наиболее подходящим для жизни в нем. Применять прямые линии и обтекаемые формы.

3. Извлечь основание дома, содержащее в себе негигиеничный подвал, из земли, поместить его полностью над землей, превратив его в низкий цоколь для жилой части дома, сделав фундамент в виде низкой каменной платформы, на которой должен стоять дом.

4. Все необходимые проемы, ведущие наружу или внутрь, привести в соответствие с человеческими пропорциями и размещать их в схеме всего здания естественно – то ли в единичном виде, то ли группами. Обычно они выступают в виде прозрачных ширм вместо стен, потому что вся так называемая «архитектура» дома выражается главным образом в том, как эти проемы в стенам группируются по помещениям в качестве ограждающих ширм. Внутреннее помещение как таковое теперь приобретает существенное архитектурное выражение, и не должно быть отверстий, прорезаемых в стенах, подобно дыркам, вырезаемым в стенках коробки. «Дырявить стены - это насилие».

5. Исключить комбинирование различных материалов и, по мере возможности, стремиться к применению одного материала в постройке; не применять украшений, не вытекающих из природы материала, чтобы здание яснее выражало собою место, в котором живут, и чтобы общий характер здания четко свидетельствовал об этом. Прямые линии и геометрические формы соответствуют работе машины в строительстве, так что и интерьер естественно принимает характер машинного производства.

6. Совмещать отопление, освещение, водоснабжение со строительными конструкциями так, чтобы эти системы стали составной частью самого здания. Элементы оборудования при этом приобретают архитектурное качество: здесь также проявляется развитие идеала органической архитектуры.

7. Совмещать с элементами здания, насколько это возможно, предметы обстановки, как элементы органической архитектуры, делая их едиными со зданием и придавая им простые формы, соответствующие работе машины. Снова прямые линии и прямоугольные формы.

8. Исключить работу декоратора. Если он не привлечет на помощь стили, то уж обязательно будет применять «завитушки и цветочки».

И ещё: «заповеди» Райта, адресованные молодым архитекторам .

1. Забудьте обо всех архитектурах мира, если не понимаете того, что они были хороши в своём роде и в своё время.

2. Пусть никто из вас не вступает в архитектуру ради того, чтобы зарабатывать себе на жизнь, если вы не любите архитектуру как живой принцип, если вы не любите её ради неё; готовьтесь быть верным ей, как матери, другу, самому себе.

3. Берегитесь архитектурных школ во всём, кроме обучения инженерному делу.

4. Идите на производство, где вы сможете видеть действия машин и механизмов, производящих современные здания, или работайте в практическом строительстве да тех пор, пока не сможете естественным образом перейти от строительства к проектированию.

5. Немедленно начните вырабатывать в себе привычку задумываться «почему» по поводу всего, что вам нравится или не нравится.

6. Не считайте ничего само собою разумеющимся прекрасным или безобразным, но каждое здание разбирайте по частям, придираясь к каждой чёрточке. Учитесь отличать любопытное от красивого.

7. Приобретите привычку анализировать, со временем способность анализа даст возможность развиться способности синтеза, которая тоже станет привычкой разума.

8. «Мыслите простыми категориями», как говаривал мой учитель, имея при этом в виду, что целое сводится к его частям и простейшим элементам на основе первоосновных принципов. Делайте так для того, чтобы идти от общего к частному, никогда их не путая, иначе запутаетесь сами.

9. Отбросьте, как отраву, американскую идею «быстрой оборачиваемости». Начать практическую деятельность полуиспечённым – это значит продать своё врождённое право быть архитектором за чечевичную похлёбку или так и умереть, претендуя на то, чтобы быть архитектором.

10. Не торопитесь заканчивать свою подготовку. По меньшей мере десять лет предварительной подготовки к архитектурной практике нужно тому архитектору, который хочет подняться выше среднего уровня в умении оценивать и в практической архитектурной деятельности.

12. Считайте постройку курятника такой же хорошей для себя работой, как постройку собора. Величина проекта мало значит в искусстве, если отвлечься от финансовых вопросов. В действительный расчёт принимается выразительность. Выразительность может быть большой в малом или малой в большом.

Не следует всё в жизни ставить на коммерческую ногу и именно потому, что вам довелось жить в век машин. Например, архитектура сегодня шествует по улицам продажная, так как «получить работу» стало первым принципом архитектуры. В архитектуре работа должна искать человека, а не человек работу. В искусстве работа и человек – напарники; ни один из них не может быть куплен или продан другим. А пока что, поскольку то, о чём мы говорили, является высшим и прекраснейшим родом интегральности, держите свой собственный идеал честности так высоко, чтобы самым важным в жизни помыслом вашего честолюбия было называть себя честным человеком и смотреть самому себе прямо в глаза. Держите свой идеал честности так высоко, чтобы вы сами не смогли его достичь.

[Ф.Л.Райт. «Будущее архитектуры». Государственное издательство литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам. Москва – 1960 г.]

Дом над водопадом — проект Фрэнка Райта, который был воплощен в жизнь в период с 1936-39 года. Он находится на юго-западе американского штата Пенсильвания, в лесистой местности, которую называют «Медвежий ручей». Ближайший город — Питсбург, он находится в 80 километрах к северо-востоку. В 1966 году этот получил статус Национального исторического памятника США. Сегодня «Дом над водопадом » входит в обязательную программу многих туристических маршрутов.

История создания «Дома над водопадом»

Фрэнк Ллойд Райт , архитектор, который разработал проект «Дома над водопадом», был очень известным и востребованным в США специалистом в начале 20-го века. Однако, во время Великой депрессии 1929-1933 годов он оказался практически без работы. В эти годы он открыл у себя на дому художественную студию «Taliesin» в которую ходил Эдгар Кауфман, сын влиятельного бизнесмена из Питсбурга. Эдгар очень проникся архитектурными идеями Райта и уговорил отца доверить ему постройку их нового загородного дома. Сложность заключалась в том, что участок под строительство находился в скалистой местности. Когда Райт увидел и живописные окрестности «Медвежиего ручья», ему в голову пришла идея создать такой дом, который бы стал частью этой картины. При постройке «Дома над водопадом» он стремился оставить в целости все деревья и не сдвинуть ни одного валуна. Для этого пенсильванская инжиниринговая компания «Fayette Engineering Company of Uniontown» сделала подробную топографическую съёмку участка с указанием всех растущих деревьев и расположением всех камней, скал и ручьев.

Над разработкой проекта «Дома над водопадом» Фрэнк Райт работал вместе с двумя коллегами, инженерами Менделем Гликманом и Уильямом Уэсли Питерсом. В марте 1936 года они закончили разработку проекта и приступили к строительству дома. Оно длилось 6 лет и потребовало затрат в 155 тыс. долларов США. В эту сумму входила стоимость постройки основного дома (75 тысяч долларов), его отделка и внутренняя обстановка (22 тысяч долларов), гостевого дома, гаража и домика для прислуги (50 тыс. долларов). Гонорар архитектора Фрэнка Райта составил 8 тысяч долларов.
Экстерьер дома выдержан преимущественно в светлых тонах, под цвет окружающего пейзажа. Интерьер всего дома подобен в оформлении экстерьеру. Внутри дома практически полностью отсутствует штукатурка. Дабы смягчить чрезмерно суровый вид каменных стен и железобетона, в интерьере активно применена обшивка из дерева. Райт не остановился на проектировании одного лишь дома. По его эскизам были созданы многие предметы интерьера. Например, ковры и мебель для гостиной .
В 1963 году Эдгар Кауфман-младший передал (в виде пожертвования) Дом над водопадом организации Western Pennsylvania Conservancy. В 1964 году дом стал музеем и был открыт для публичных посещений. По состоянию на январь 2008 года «Дом над водопадом» посетило около шести миллионов человек. Несмотря на своё расположение в отдалённом уголке штата Пенсильвания, «Дом над водопадом» в настоящее время принимает более чем 150 тыс. посетителей ежегодно.

Дом над Водопадом нависает над медвежьим ручьем подобный какой-то инопланетной конструкции.
Он потрясает воображение. Отсюда, с отрогов медвежьего ручья, на самом деле лучше всего
просматривается его тектоника.

Фрэнк Ллойд Райт проектировал всё в своей голове, используя чертежи только для того, чтобы подтвердить
то, что он уже полностью представил. Поэтому он особо не обеспокоился тем, что в один сентябрьский
день 1935 года узнал, что его клиент Эдгар Дж. Кауфман собирался через несколько часов прибыть в его
студию «Талиесин», чтобы увидеть давно обещанный проект «Дома над водопадом».
Никаких чертежей и не существовало.

Тот самый рисунок Фрэнка Ллойда Райта на который купился Кауфман.

Райт уселся за кульман и без колебаний начертил общий план, а также вертикальную и горизонтальную
проекции, полностью готовые.

Его же рисунок, но со стороны прилегающего к дому склона. Безупречная перспектива.

Когда прибыл Кауфман и увидел проект, он был ошеломлён. С этого дня - несмотря на ужасные трудности
в техническом плане, яростные споры и огромные траты - Кауфман оставался вдохновлённым этим проектом.
«Дом над водопадом» вдохновлял его всю оставшуюся жизнь.

Кауфман и его жена обычно проводили выходные в живописном месте рядом с водопадом на Медвежьем ручье,
в лесах к западу от Пенсильвании. Когда они попросили Райта спроектировать замену их маленькому
сборному домику, он предложил создать дом, опирающийся на все те камни, с которых они рыбачили и на
которых отдыхали во время купания. Сначала эта идея показалась им обречённой на провал; дом несомненно
разрушит свой собственный смысл существования. Но Райт был уверен в том, что он усовершенствует природу.
Его уверенность основывалась на принципе консоли, и на материале, которого он когда-то остерегался:
железобетоне.

По этой лестнице, которая как бы вытекает из нижнего яруса террасы, можно спуститься на площадку,
нависающую над самой поверхностью ручья. Осенью, когда поток воды становится больше, его поверхность
почти касается площадки. Чувство необыкновенное, будто стоишь прямо на воде!

Предполагалось построить большой и просторный дом, но выходить он должен был не на речной берег, а
прямо в воздух над водопадом. В структурном виде, террасы дома должны были напоминать листья
рододендрона, нависавшие над рекой, либо удивительный, но в то же время естественный вид гриба-трутовика.
Удерживаться они должны были так же естественным продолжением речного берега в форме стен и столбов
из добытого тут же камня.

В экстерьере Дом Над Водопадом как бы цепляется за окружающие его скалы. Слившиеся воедино округлые
бетонные балки и грубые, угловатые каменные пласты создают причудливый симбиоз, рождая чувство
устойчивости, казалось бы, неустойчивого по определению строения.

Эти замыслы были победоносно воплощены. Ничуть не разрушая красоту этого места, дом является
воплощением гармонии человека и природы.
В иной обстановке огромные террасы могли бы показаться агрессивными и хвастливыми; здесь же они
выглядят естественно и неизбежно, как будто это способ строительства какого-то неизвестного племени.

Интерьер дома также впускает в себя тему фактурного камня и пластичного бетона, однако помещения
не смотрятся темными каменными пещерами за счет широкого, панорамного остекления. К тому же в
Пенсильвании в целом тепло.

Помещения в доме достаточно традиционны: большое единое жилое пространство и четыре просторных спальни.
Но комнаты имеют второстепенное значение по сравнению со сложным многослойным организмом бетонных
террас и камней, удерживающих их. Иногда комнаты вырезаны в камнях, иногда они представляют собой
участки террасы, огороженные стеклянными стенами в стальных каркасах. Элементы здания затейливы, но
без особых «наворотов», поскольку они соответствуют общему замыслу: лестничный пролёт спускается
из проёма в полу гостиной и парит непосредственно над поверхностью ручья; три ствола деревьев
прорастают прямо в полу западной террасы; несрезанный валун выступает из выложенного камнями пола
подобно скале, на которой был заложен дом. Этот последний штрих был предложен самим Кауфманом и
тотчас же всецело одобрен архитектором.

Изнутри, со стороны крытой части террасы лестницу к воде можно закрыть вот такой хитрой конструкцией
чтобы холод от воды не проникал внутрь. Кстати заметьте контраст между угловатым, рельефным, почти
острым камнем, и мягкими скругленными линиями бетона. Замечательный пример выявления характера
материала в архитектуре.

Но за то, чтобы жить в таком архитектурном шедевре, приходится дорого платить, как в психологическом,
так и в материальном смысле. На протяжении многих лет после завершения строительства дома Кауфман
с беспокойством следил за тем, как конструкция трещала и проседала.

Совсем по другому архитектор отнесся к растительности которая окружает дом. Если в скалу, в камень
здание вгрызается, держится за него изо всех сил, то деревья мягко, бережно обходит своими ажурными
бетонными конструкциями.

Для осмотра здания регулярно приглашались инженеры, которые так же регулярно советовали подпереть
консоли стойками. Конечно же, это разрушило бы весь замысел. Кауфман не сдался, и дом сохранился
почти что в том виде, в каком и был создан, охраняемый теперь Обществом охраны природы Западной
Пенсильвании.

Источник - tartle.net/grivarius

Юго-запад штата Пенсильвания, в 80 километрах к юго-востоку от города Питсбурга. 1936-1939.

Общий вид от ручья.

Общий вид от ручья.

Фрагмент фронтального вида.

Вид при подъезде к мостику.

Фотография с мостика над ручьём.

Фотография с мостика над ручьём.

Начало окружного проезда.

Начало окружного проезда.

Со стороны проезда.

Бассейн и флигель.

Терасса над водопадом.

Вид с верхней терассы.

Вид на вертикальные витражи и стены.

Вид на верхнюю терассу.

Переход к верхнему домику для гостей.

Конструктивные элементы над проездом, связывающие дом со склоном

Фрагмент наружного спуска к ручью.

Фрагмент с задней стороны дома.

Фрагмент.

Фрагмент над ручьём.

Интерьер. Спальня на верхнем уровне.

Интерьер. Вид на фрагмент лестницы второго этажа.

Гостевая спальня. Рабочий стол из ореха.

Гостиная.

Фрагмент гостиной.

Фрагмент гостиной.

Фрагмент выхода скального грунта у камина гостиной.

Обеденный стол в гостиной.

Фрагмент гостиной.

Фрагмент потолка гостиной.

Фрагмент интерьера.

Фрагмент интерьера.

Лестница-библиотека.

План на уровне гостиной (первый этаж).

План второго этажа.

План третьего этажа.

Дом Кауфманов больше известный как дом над водопадом, был завершён строительством в 1939 году. Это вершина в творчестве Райта и все жилые дома созданные до этого на протяжении полу века были творческими экспериментами ведущими к шедевру.

Среди многочисленных построек Райта (только жилых домов — более 4 00) следует отметить несколько, в которых он существенно приблизился к итоговой вершине. Прежде всего это дом Уинслоу в Ривер-Форесте, штат Иллинойс, (1894). Парадный фасад по простоте своего воплощения напоминает детский рисунок — домик со скатной крышей, входной дверью и квадратными окошками. Первый этаж облицован кирпичом ярко-жёлтого цвета, а входная дверь и примыкающие к ней два окна артикулированы штукатуркой белого цвета и наличниками. Второй этаж облицован тёмно-коричневой плиткой , которая почти сливается с оконными проёмами. Поэтому создаётся эффект «парящей кровли» визуально оторванной от первого этажа. Этот эффект отрыва усиливается за счёт тени от большого свеса кровли. По силе обобщения парадный фасад выступает как знак.

Полной противоположностью ему является дворовый фасад, где объёмы здания скульптурны и асимметричны. Боковые фасады в общем решении объёма здания не имеют решающего значения. Один из них артикулирован эркером, а другой — въездной аркой-навесом. В дальнейшем Райт много экспериментировал с формой здания, когда все фасады были равнозначны, но опыт разной реакции на окружение (уличный — «парадный» и дворовый — обращённый к природе, фасады) был для него крайне важен.

Дом Уиллитс (Ward Willits House), Хайланд-парк, Чикаго (Иллинойс), 1902, является примером центрированной всефасадной композиции. Крестообразный план во первых позволяет чётко обозначить центр внутреннего пространства, который Райт закрепляет камином и его трубами. А во вторых, значительно увеличивает наружный периметр взаимодействия здания с наружным природным пространством. Фасадных плоскостей обращённых на разные стороны света в три раза больше чем у традиционного объёма с четырьмя фасадами (12 фасадных плоскостей).

Следует также обратить внимание на относительную степень свободы внутреннего пространства. Отдельные комнаты как бы «плавают» внутри внешних границ здания.

Дом Роби, Чикаго, США, 1909. Работа в жёстких условиях города, с участком, который был вытянут вдоль уличного фронта, Райт трансформирует крестообразный план, разбирая его крестовину на два линейных объёма. Линейное развитие пространства подчёркивается двумя треугольными эркерами по торцам объёма выходящего на улицу. Для дома Роби характерны горизонтальные членения всячески подчёркиваемые композиционно. Райт стремиться приземлить и без того невысокий объём, приблизить его к земле. Основание здания трактуется как платформа.

Успешная реализация дома Роби говорит о том, что Райт вполне овладел основными принципами проектного мышления, позволившими ему через тридцать лет воплотить их в чистом виде в «Доме над водопадом». Это прежде всего:

— принцип структурности — разъятие объёма на составные части с последующей сборкой из них нового объёма на основе принципа относительной автономности каждой из частей;

— сведение этажа (горизонтального уровня) к платформе;

— горизонтального развития условно ограниченного пространства;

— интеграция в единое целое двух противоположностей — основного объёма раскрытого на природу и «внутренней пещеры» прижатой к склону холма;

— вывод за приделы здания вертикалей каминных и печных каналов и их контрастное противопоставление «парящим» горизонтальным платформам этажей;

— отсутствие жёстко закреплённого центра («плавающий», условный центр на каждом уровне.

Все остальные характеристики здания, по которым оно традиционно относится к так называемой «органической архитектуре» носят подчинённый характер и не являются сущностно важными (использование для горизонтальной, слоистой кладки местного известняка, характерные детали интерьера, такие как сохранение скалы в виде фрагмента пола у камина, имитация дна реки в отделке пола). Загадка «Дома над водопадом» состоит в том, что правильные геометрические формы использованные в нём не выделяют его из природного окружения, а делают его особой частью природы. В дальнейшем Райт безуспешно пытался войти в природный ареал различными зданиями, используя для этого окружности и естественные материалы, но ничего у него не получилось. Чем ближе он пытался приблизиться к природе, тем быстрее природа бежала от него. Так что жупел «органической архитектуры» созданный архитектурной критикой на основе построек позднего Райта это казус, который должен оставаться на её совести.

«Эскиз готов», - сказал Райт собеседнику и согласился показать работу. Присутствовавшие при телефонном разговоре семеро джентльменов решили, что это провал - архитектор еще и не приступал к работе.
В последующие два часа они стали свидетелями чуда творения: на трех кальках появился эскизный проект дома, получивший название «Водопады».
В нем было всё, вплоть до скамеек, с которых можно любоваться потоком падающей воды. Через несколько часов друзья архитектора были поражены реакцией заказчика. Просмотрев кальки, Кауфман просто сказал архитектору: «Ничего не надо менять».
Заказчик прекрасно знал, с кем имеет дело. Их знакомство началось с размещения в универмаге семьи Кауфманов макета города, созданного Фрэнком Ллойдом Райтом, архитектором без ученой степени, автором концепции дома, встроенного в природное окружение.
Первоначальное предложение Райта привело заказчика в растерянность. Участок архитектор предложил сам, одновременно убедив заказчика, что строить ниже или выше водопада не так интересно. Концепция того времени предполагала господство дома над центральным объектом композиции - водопадом. Поверивший Кауфман проникся идеей создать дом, который станет частью пейзажа, окажется едва ли не внутри водопада, при этом не будут срублены деревья, не переместятся валуны, словом, естественное окружение не изменится.

Над ручьем возникли стальные опоры, на которых разместились бетонные террасы - несущие элементы конструкции, вес которой удалось снизить за счет использования известняка в вертикальной плоскости. Райт создал эффектную композицию: дом словно вырастал из утеса (часть скалы вошла в пространство дома и стала элементом интерьера). Дом вписался в мир валунов и деревьев так, будто когда-то сам вырос на этой скале - странноватый, но вполне естественный гриб, полип, окруженный нетронутыми деревьями и огромными камнями.
Затраты на строительство составили 155 тысяч долларов - сейчас примерный эквивалент этой суммы 2,5 миллиона. При этом вознаграждение Райта не превысило восьми тысяч.
Но не все так чудесно, как хотелось бы… В конструкции, безупречной художественно, не были учтены некоторые инженерные детали, и позднейшие усовершенствования, произведенные в 2002 году, обошлись почти в 112 миллионов долларов. Потребовалось повысить прочность опор строения, нависшего над ручьем.

Кауфманы использовали дом в период 1937–1963 годов. Впоследствии он был пожертвован природоохранному фонду, реконструировался, приобрел статус музея и принял не менее шести миллионов посетителей с 1964 года. Он вызывает интерес почти 150 тысяч человек в год. А автор проекта остался в истории архитектуры как один из создателей популярной идеи «зеленого строительства» - вписывания архитектурных объектов в естественную среду для полного взаимодействия с ней.
В работах Райта для заказчиков среднего класса эта концепция продолжила развитие за счет использования типовых конструкций, однообразие которых мастер компенсировал пространственными эффектами - располагал ленточные окна под крышей, «поднимая» строение над стенами и наполняя светом.
Среди известных проектов архитектора - серия «Дом прерий», построенный в Японии «Дом Ямамура», здание синагоги в Элкинс Парке (Пенсильвания), отель «Империал» в Токио и знаменитый Музей современного искусства в Нью-Йорке. Творчество Фрэнка Ллойда Райта можно описать его же словами: «Города широких горизонтов». Так он назвал свою градостроительную концепцию. Жизнь Фрэнка Ллойда Райта соответствует его сказанным под присягой словам: «Я - гений!»